После развода. Добейся меня снова (СИ), стр. 8

Ставрогин стоит около моей примерочной и с довольным видом протягивает мне красный бюстье.

— Ты забыла, Зайка. И кстати, твоя подруга права — мне понравится.

Глава 11.

* Раиса *

Наспех надеваю одежду и вылетаю из примерочной.

— Я отойду на минутку, Юль! — кричу подруге, которая закрылась в другой примерочной, а сама выбегаю из магазина.

Прямо напротив входа привалившись к перилам стоит Ставрогин. Пока иду, не могу отвести от него взгляд. Все-таки он на редкость породистый мужик. Высокий, широкоплечий, а взгляд-то какой, мамочки!

Никогда бы не подумала, что из тощего паренька, каким он был двадцать лет назад, вырастит такой брутальный мужчина.

При виде меня он расплывается в довольной улыбке.

— Ты что себе позволяешь? — шиплю на него. — Как тебя вообще пустили в магазин женского белья?!

— Я сказал консультантам, что ты моя жена. Считай, не соврал. — отвечает невозмутимо.

— Ты подслушивал наш с Юлькой разговор?

— Прости, Зайка, но вы не особо сдерживались, ваш хохот был слышен в коридоре.

— Что ты тут делаешь? Преследуешь меня?

— Это уже клиника, Рая. Мимо проходил, — кивает в конец коридора. — Там химчистка, я шел за своим костюмом, а тут, считай, судьба уже который раз подкидывает мне встречу с тобой.

— Это не судьба, а какой-то злой рок! — бормочу и не сразу понимаю, что Прохор смотрит на меня.

Вернее даже не так — Ставрогин проходится по мне взглядом от ног до самой макушки, определенно оценивая.

— А ты изменилась, Рая. Охренеть как изменилась.

— Прошло двадцать лет, Ставрогин. Конечно, мы изменились! Но не настолько, чтобы было никак не узнать, согласись? — спрашиваю с претензией.

Прохор складывает руки на груди и улыбается широко.

— Камень в мой огород, да, Зайка? Ты сама-то хороша. И не отнекивайся, я прекрасно знаю, что ты тоже меня не узнала.

— Только лишь первые два раза. В первый раз ты был в очках, а во второй было темно.

— В свое оправдание скажу — выглядишь шикарно, Рая. Ты меня сразила наповал двадцать лет назад, а сейчас вообще попадание в самое сердце.

Повторяю его жест и складываю руки на груди:

— Я не настолько изменилась!

— Брось, когда мы разводились, у тебя были розовые волосы и пирсинг в губе и в носу.

— Что сказать, то было время экспериментов. Ты тоже, знаешь ли, был дрищом, а сейчас смотри — раскачался, набрал массу.

— А я не знал, что ты рыжая. Это же твой родной цвет?

— Что тебе от меня нужно, Прохор? — прерываю поток любезностей.

Пока Ставрогин молчит, я смотрю на него. Хорош, гад. Действительно изменился, и дело тут не в возрастных изменениях, а в том, что он стал мужественнее, брутальнее и сексуальнее. От него исходит энергетика, которую сложно описать, тут только поднять руки и сдаться с потрохами.

И только сейчас я задумываюсь: а не женат ли он?

У мужчин в этом возрасте сомнительное отношение к браку — как говорится, седина в бороду, бес в ребро. Я могу предположить, что он вполне себе может завести интрижку при наличии дома официальной жены.

Тем временем Прохор не стесняясь снова окидывает меня оценивающим взглядом:

— Раз уж наши дети вместе, то, считаю, настало время и нам сблизиться.

Качаю головой:

— Плавали, знаем. Предложение отклонено за неактуальностью. И то, что наши с тобой дети сблизились, совершенно ничего не значит.

— Вот так, да? — выгибает бровь.

— Вот так, да! — киваю, продолжая самоуверенно гнуть свою линию. — Тебе ли не знать, что любовь в восемнадцать очень яркая, но длится недолго.

— Давай не будем на детей переносить наш опыт? — спрашивает легко.

— Короче, Прохор, не перепадет тебе ничего. Неинтересно мне, понимаешь? — батюшки, это где я так складно врать научилась?

Но Ставрогину, кажется, плевать на мое мнение. Он невозмутимо кладет мне руку на талию и притягивает к себе, начинает томно шептать на ухо:

— Смотри, какое дело, Зайка: мы оба чувствуем это, согласись? Взаимное притяжение, которое не знаю как тебя, а меня страшно возбуждает. Должен признаться, я уже четвертый день, с тех самых пор, как ты нагнулась около машины и сразила меня наповал своим аппетитным видом сзади, мучаюсь яркими фантазиями. Ты мне даже сниться начала. Так что опять же предлагаю начать с ресторана, а дальше — как пойдет.

Нет, все-таки в какое, пусть и сексуально-брутальное, но все-таки хамло вырос Ставрогин.

Поднимаю лицо к Прохору. Мы смотрим друг на друга с очень близкого расстояния. Еще сантиметр — и того и гляди сорвемся на поцелуй. А я не хочу с ним целоваться, мне этого не надо.

Не со Ставрогиным, только не с ним.

— Я чувствую, — говорю томно. — Чувствую, что с возрастом у тебя появился паршивый вкус на парфюм. Не стой так близко ко мне, Ставрогин.

Делаю шаг в сторону, заставляя Прохора отпустить меня.

— Ну а со своим возбуждением ты знаешь, что делать, — миленько улыбаюсь ему. — Я тебе еще четыре дня назад предложила прибегнуть к самообслуживанию.

Двигаю рукой, воочию демонстрируя, что имею в виду.

— А нет, так ищи другую дуру, — чуть не ляпаю про Свету, но вовремя прикусываю язык.

Глава 12.

* Прохор *

— Пап, я хочу пригласить Таю провести вместе выходные. Как думаешь, ее мама меня убьет? — спрашивает Данила.

Выключаю телевизор, по которому шли новости, и раскидываю руки на спинке дивана. Смотрю на сына. Он у меня взрослый мальчик, девятнадцать лет, как-никак, а уже выше меня почти на полголовы.

Невольно вспоминаю свою молодость.

Я познакомился с Раей, когда мне исполнилось двадцать два, а ей восемнадцать. Сложно, конечно, спорить с тем, что наши дети — продолжение нас; по крайней мере, возможно даже неосознанно, но некоторые моменты они проживают по нашему сценарию, но с поправкой на время, в которое мы живем.

Данила у меня пацан не по годам умный. Всегда был таким. В кого он — непонятно, ведь я-то тем еще оболтусом был в его возрасте, а матушка Данилы… ну там совсем другая история, конечно.

Занятное выходит переплетение наших судеб с поправкой на то, что, как я надеюсь, поспешных решений Данила принимать не будет.

Хотя было ли мое желание жениться на Рае поспешным?

Столько лет прошло, но я помню, как мы встретились. Уже тогда Рая была яркой, громкой, веселой. Худая как спичка, играла на гитаре песни КиШа, пила пиво из бутылки, красила волосы в розовый цвет, и пирсинг был у нее не только на лице, но и на языке.

Тогда это представлялось даже чем-то нормальным, такое проявление собственной индивидуальности.

Уже после первого разговора с Раей я понял, что так просто эту райскую птицу счастья я отпустить не могу. Она светилась, она манила к себе, она зажигала своей невероятной энергетикой.

Наверное, это был своего рода гипноз, но я ни о чем не жалел ни тогда, ни сейчас. Мы были молодыми максималистами, живущими эту жизнь по принципу или все, или ничего. В брак я вступал осознанно, даже, наоборот, уговаривал Зайку выйти за меня.

Моя мать лютовала, особенно после того как увидела Раю вживую. Мой брак, как и мою жену, она не приняла, назвав ее шаболдой. Конечно, это было не так, но розовые волосы, увы, поспособствовали тому, что навесили стереотипов на милую и добрую Раю. Отцу по большому счету все было по барабану, лишь бы я доучился и устроился на работу.

Ее предки относились к нам более гуманно, но все равно капали на мозг, повторяя, что мы слишком молоды и у нас ничего не получится.

И у нас не получилось.

В отношения Дани и Таи я не лезу, но Ольга, моя бывшая жена, конечно, масла в огонь подливает — она отговаривала сына от серьезных отношений.

Прямо какое-то ебучее дежавю.

Вроде люди другие, а проблемы те же, что и двадцать лет назад.

— Бать, так что? Как думаешь, если попробую отпросить Тайку на выходные, сходить с палатками в лес, Раиса Марковна меня убьет?