После развода. Добейся меня снова (СИ), стр. 32

Я отстраняюсь и смотрю в ее лицо, с удивлением понимая, что у меня все плывет перед глазами, да и сама Зайка выглядит не более собранно, чем я.

— Прохор, это что сейчас было? — спрашивает тихо в попытке рассмеяться, но между нами клубится нечто большее чем похоть.

Странная, неспешная чувственность, которую не хочется упускать.

— Приветственный поцелуй, Зайка, — отвечаю ей ласково и провожу рукой по волосам. — Поехали ко мне, Рая?

На моем вопросе она приходит в себя, и улыбка из нежно-расслабленной становится острой, как ребро битого стекла.

— Что ты сейчас сказал? — звучит сквозь зубы.

Ну вот, такой момент испоганил, Ставрогин. Ведь можно было сказать по-другому, правда ведь?

— Никакого интима, Зайка. Только ужин, и потом я отвезу тебя домой. Даня с Таей и Родькой у вас дома, так что я украду тебя буквально на час.

Рая складывает руки на груди и поднимает подбородок.

— И что, даже приставать ко мне не будешь?

— Я могу, — растягиваю губы в счастливой улыбке. — Если ты этого захочешь, но изначально плана такого не было. Просто хотелось провести с тобой время.

Рая смягчается, смотрит с интересом мне в лицо.

— Поехали, Зайка. Будет вкусно, обещаю, — снова притягиваю ее к себе и, наклоняясь, шепчу на ухо пошлости: — А потом я тебя зацелую так, что дышать нечем будет.

Рая закусывает губу и качает головой:

— Какой же ты заносчивый засранец, Ставрогин.

Запрокидываю голову и смеюсь.

Едем быстро, вечерний город полупустой. На светофорах целую Раю — дорвавшись до нее, не могу остановиться.

Паркуюсь около дома, выхожу сам и помогаю выйти Рае.

Подходим к подъезду, и я обращаю внимание на полицейскую машину. Дверь ее открывается, ко мне идет лейтенант.

— Добрый вечер, — здоровается безэмоционально. — Ставрогин Прохор Семенович?

— Добрый. Все верно.

Рая жмется ко мне, и я кладу руку ей на плечо, притягивая теснее к себе.

— Вам придется проехать с нами в отделение.

— Прохор, что происходит? — нервничает Рая.

— На вас поступило заявление о причинении вреда здоровью.

Ну Веня, ну падла!

И ведь снова, снова испоганил мне такой вечер, сука.

Глава 46.

* Раиса *

— Рая, поезжай домой, прекрати чудить. Возьми ключи от моей машины, твою-то мы оставили около студии. Нечего тебе таскаться в ночи на такси.

— Даже и не думай, Ставрогин! Я еду с тобой, — упорно стою на своем.

— Зачем, Зайка? — спрашивает мягко и оборачивается на полицейских.

Те поглядывают на часы, начинают нервничать.

— Что ты сделал, Прохор? Это из-за Вени? — нервничая, трясу головой.

— Рая. Поезжай, — давит строгим тоном.

Я поражена, что Ставрогин остается невозмутимым в этой ситуации.

— Поеду, — киваю. — За полицейской машиной.

— Какая же ты упертая, Рая, — улыбается устало и идет к полицейским.

— Я за вами поеду, окей? — спрашивает у стражей порядка.

— Девушка может поехать следом, а вы поедете с нами, — отзываются безразлично.

Прохора усаживают на заднее сиденье, а я возвращаюсь в его машину. Таких больших внедорожников я никогда не водила, поэтому приходится учиться в процессе, игнорируя приступ паники.

Я понимаю, что ничем помочь не смогу, но если тут замешан Вениамин, то дело касается и меня.

До участка всего несколько кварталов. Оставляю машину около закрытого магазина и бегом мчусь туда. Прохора как раз заводят в отделение.

— Я с вами.

— Кем приходитесь задержанному? — спрашивает полицейский на проходной.

— Будущая жена, — Ставрогин отвечает тут же, без запинки.

Внутри все ухает вниз от такого определения, но думаю, он сказал это специально — обозначить более-менее официальный статус, чтобы меня пропустили.

Полицейский нехотя позволяет пройти, предварительно записав мои паспортные данные.

Прохора заводят в кабинет, а я топчусь на пороге.

— Заходите, девушка, — командует лейтенант. — Может, тоже поможете, раз будущая жена.

Ставрогину указывают на стул перед столом, а я сажусь в уголок.

— Итак, Прохор Семенович, знаком ли вам этот человек?

Прохору что-то показывают.

— Знаком.

— Кем вам приходится?

— Мне? Никем, — отвечает ровно. — А вот моей невесте приходится бывшим мужем.

Невольно округляю глаза.

Все-таки Веня! Что он учудил, гаденыш?

— Как вас, девушка?.. — выглядывает лейтенант из-за спины Прохора.

— Раиса.

Полицейский поднимает фотографию, на ней Веня с подбитым глазом, на котором расцветает фингал.

— Ваш муж?

— Бывший.

Полицейский кивает, что-то отмечая в журнале, а мы с Прохором обмениваемся взглядами.

Так и хочется ему сказать — ну какого черта ты полез к Вене? Да он сдачу во всех магазинах пересчитывает. По чеку сверяет — чтобы цена была пробита такая же, как на ценнике.

Он ведь правильный до мозга костей. С ним связываться себе дороже!

— Вы избили этого гражданина? — спрашивает лейтенант у Прохора.

— Нет, — он отвечает легко и непринужденно.

— А вот гражданин обвиняет вас в причинении вреда здоровью.

— У гражданина есть подтверждение, что это был я? — скучающе интересуется Прохор.

— Нет, в том месте, где все произошло, по его словам, нет камер.

— Ясно, — пожимает плечами Прохор и выгибает бровь, глядя на полицейского. — Еще вопросы будут или я могу идти?

— Нет, не можете. У вас был мотив — личная неприязнь, — давит на него полицейский.

— Есть доказательства?

— Есть! Записи камер около студии йоги, где, по словам потерпевшего, работает его бывшая жена.

Полицейские запускает видео на смартфоне.

— Звука нет, но по видео все понятно, — подытоживает лейтенант.

На видео Прохор нависает над Вениамином и что-то ему говорит.

— Не знаю, что вам понятно, мы просто говорили.

— Видно, что вы разозлились.

Прохор поворачивается ко мне с немым вопросом, я киваю.

— Потерпевший помешал нам с невестой в самый неподходящий момент, если вы понимаете, о чем я, — говорит Прохор. — И помешал дважды. Так что у меня был повод злиться, но, как видите, мы просто поговорили.

Лейтенант поворачивается ко мне:

— У потерпевшего и Прохора Семеновича был конфликт?

Он что же, считает меня слабым звеном? Думает, я испугаюсь и выложу ему все на блюдечке?

— Какой конфликт? Мы разведены давно, делить нам нечего. Вениамин пришел не вовремя, вот и все. Поводов для рукоприкладства не было, и, естественно, Прохор не переходит границ, установленных законом.

Дверь открывается, и кто-то заходит.

— Леша, распечатай, — мужчина лет пятидесяти подходит к столу, что-то кладет на него.

— Будет сделано, товарищ майор!

Ага, видимо, начальство пожаловало.

— О-о-о, Прохор Семеныч! — майор расставляет руки.

— Вечер добрый, Егор Витальевич, — улыбается Прохор.

— Леш, ты чего доброго человека тут держишь?

— Так вот заявление на него, — Леша сникает на глазах.

— Дай сюда, — майор листает документы. — Доказательств нет, отпускай.

— Сделаем.

Майор выводит Ставрогина, а Прохор перехватывает мою руку, тянет за собой.

— Ставр, слушай, — начинает майор, — мне тут операцию назначили, удаление желчного. Можно как-то замутить, чтобы ты присутствовал? Ты мне в предыдущий раз такую забористую штуку вколол, я пришел в себя без проблем.

— Сделаем, Егор Витальевич. Номер мой есть? Звони, обсудим.

Мужчины пожимают друг другу руки, и мы с Прохором выходим.

В молчании отъезжаем от участка.

— Ты что, правда его ударил?

— Он давно напрашивался, — сурово отвечает Прохор.

— Но ты же в первый раз сдержался, почему не сейчас?

Ставрогин молчит, только дышит тяжело.

— Веня с первого раза не понял, что лезть к тебе не стоит. Но дело даже не в этом.

— В чем тогда?

— Мы пока с ним наезжали друг на друга, он про Родьку ляпнул. Что-то типа того, что зря он, что ли, сына у тебя на вечер забрал, что ему с ним пришлось с ним какое-то время быть — и все напрасно. Выбесил меня этот идиот, понимаешь! — выплевывает Прохор и съезжает на обочину. — Мудак последний этот прости господи Веня. Сын у него хороший пацан, а он олень безрогий!