После развода. Добейся меня снова (СИ), стр. 20

— Вообще-то, Раиса, я пришла сюда за другим.

Оборачиваюсь к свекрови.

— Ты когда перестанешь морочить голову моему Венечке? Характер показала, и ладно. Пора бы и честь знать, Раиса. В общем, так: он вещи собрал, я скажу ему сегодня, чтобы возвращался к тебе.

Моя челюсть падает все ниже и ниже.

— И да, Раиса, — улыбается коварно. — У тебя блины горят.

Глава 28.

* Раиса *

А блин у меня и правда сгорел к чертовой матери.

Спешно разворачиваюсь к плите, снимаю со сковороды этот несчастный блин, выкидываю его в мусорку. Отставляю горячую сковородку и выключаю плиту.

Так и стою спиной к свекрови, пытаясь переварить ее слова, а она продолжает капать мне на мозги.

— Ты блины-то жарь, я ж тебя не отвлекаю. Как раз Веню вечером ужином накормишь. Хотя, конечно, одними блинами сыт не будешь, неплохо бы мясо приготовить. Ты же помнишь, что Веня очень уж любит запеченную уточку с яблоками? Но у тебя ее наверняка нет. Так что как блины дожаришь, съездила бы на рынок, пока не закрылся, да купила бы тушку.

Мой глаз дергается в нервном тике, а перед глазами аж плывет все. Свекровь тем временем продолжает подливать масла в огонь.

— Кстати, я твою мать тут на днях встретила, она сказала, ты где-то кота подобрала. Я надеюсь, не оставила его дома? Ты же знаешь, Веня не одобряет животных в доме, так что до его возвращения будь добра избавься от животного.

Я откладываю лопатку, которую держала в руках, и поворачиваюсь к свекрови.

Галина Павловна невозмутимо прямо на стопке блинов закручивает верхний в трубочку, отправляет его в рот, жует и кривится.

— Блины у тебя какие-то несладкие вышли. Запиши, я тебе дам рецепт, чтобы научилась готовить такие блины, как Веня любит. А то, считай, почти двадцать лет вместе, а ты все никак не запомнишь, что Веня любит сладкие и жирненькие.

— Галина Павловна, — заставляю себя улыбнуться, — пусть Веня понапрасну свои вещи не собирает, я его не приму.

— Что это еще такое? Приму, не приму? Это и его дом! — невозмутимо закручивает следующий блин, кладет в рот, демонстративно глядя мне в глаза.

— Квартира по суду была отдана мне, Веня получил дачу и забрал свою машину.

— Глупости сплошные, суды твои, — отмахивается будто это что-то незначительное. — Квартиру купил Веня, если он под давлением твоего адвоката, дурак такой, согласился пойти тебе на уступки, это не значит, что он в вашем доме чужой. Тут его дети, в конце концов.

— О которых он вспоминает раз в полгода.

— А ты как хотела? Веня занятой человек, — снова тянет руку к блинам, и я демонстративно забираю тарелку, переставляю ее на другой стол.

Свекровь удивленно округляет глаза.

— Тебе что же, куска хлеба для матери мужа жалко?

— Вы мне больше не мать мужа, Галина Павловна. И находитесь тут без приглашения, я могу вас выгнать в любой момент и буду иметь на это законные основания.

Свекровь откидывается на спинку стула и складывает руки на пышной груди, окидывает меня презрительно с ног до головы.

— Раиса, ты бы гонор поубавила. Думаешь, на тебя очередь из мужчин выстроится? — и добавляет уничижительно. — Детка, сними розовые очки и подойди к зеркалу.

— Галина Павловна?

— М-м?

— Подите вон, — говорю, и на душе аж легче становится.

— Раиса, ты думаешь, я со зла? Девочка моя, я как лучше хочу. У вас с Веней семья. В любой семье не без проблем и скандалов. Тебе что-то не нравилось, ты свой гонор показать хотела — понимаю, я сама дама с характером. Показала, молодец. Вениамин все понял и готов идти на уступки. Он хочет вернуться домой, в семью.

— Я не хочу, чтобы он возвращался. Ни в семью, ни в эту квартиру.

— Это все из-за того мужчины, да? Венечка мне рассказывал, что ты связалась с каким-то хамом. Кажется, его Прохор зовут? Имя совершенно дурацкое.

— То ли дело Вениамин, да?

— Конечно. Веня назван в честь Вениамина Цукермана, уважаемого физика-теоретика. Знаешь ли, сын мне рассказал много о тебе и об этом мужчине. Ты чем там с ним на коврике занималась? Кошмар. О Вене не подумала? О том, что с ним будет, если он узнает? О его репутации? А что люди скажут? Ужас! Тебе не стыдно? Я вот Венечке сразу сказала, что ты сомнительное дело затеяла — задницей вертеть. Вот и привела тебя эта дорожка черт-те к кому.

— Знаете что, Галина Павловна? После развода с вашим сыном я наконец-то нормально жить начала. Выкинула ненужный хлам, который он копил годами, а к вам взять побоялся, потому что думал, вы его загнобите за это. Машину купила, детей на море свозила и сама отдохнула. Дело свое замечательное начала и работаю я, если что, с женщинами — помогаю им сбросить эмоциональный груз от таких, как вы и Веня.

— С женщинами? — смеется. — На коврике ты лобызалась не с женщиной, а с этим своим Прохором.

— Боже, Вениамин вам вообще все рассказывает? — в шоке качаю головой.

— У нас с сыном друг от друга секретов нет.

— Как я понимаю, он в курсе, что вы пришли ходатайствовать за него?

— А как же. Твой-то хахаль ему наговорил всякого, вот он и опасается к тебе приближаться.

Я запрокидываю голову и начинаю смеяться от абсурда происходящего. Интересно, у Вениамина вообще где-то есть яйца?

— Ничего смешного тут нет.

Смахнув слезу и выровняв дыхание, я подхожу к свекрови и тяну ее за руку.

— Всего хорошего, Галина Павловна. Как вернетесь домой, передайте Вене, чтоб вещички разбирал, тут его не ждут.

Откровенно выпроваживаю свекровь.

— Дура ты, Райка! Думаешь, это твое хамло тебя будет на руках носить? Да он поиграется с тобой и забудет. Никому ты не нужна, кроме Вени. А вот свяжешься с этим Прохором — репутацию себе и детям испортишь!

— Интересно, по вашему мнению, кто меня осудит?

— Все соседи, вся родня! О детях подумай.

— Поторопитесь обуться, а то дверь открою и выгоню вас босиком, а в коридоре присесть негде будет.

— Он уже на тебя плохо влияет! Посмотри, как ты заговорила! — не унимается свекровь, вполне себе бодро заскакивая в балетки. Выпрямляется и ахает: — Погоди, Раиса, так может, у тебя была связь с этим мужчиной, когда ты была в браке с моим Венечкой? Не могла ты так быстро найти себе хахаля.

— А вот ломайте теперь голову, Галина Павловна, — выставляю ее за дверь и с грохотом захлопываю ее.

Позади слышу шорох, оборачиваюсь.

Родька стоит в коридоре с пустой тарелкой и хмуро смотрит на меня.

— Мам, а это правда, что Прохор Семенович может тебе навредить?

Глава 29.

* Прохор *

Листаю ленту и зависаю на каждой фотке Раи.

Я нашел в соцсетях ее студию и теперь не могу оторваться от Зайки. Должен признать, что на фото нет никакого сексуального подтекста — просто женщина в различных позах йоги, ни одна из которых не нацелена на возбуждение мужчины.

Но я нахожу, за что уцепиться, особенно когда обнаруживаю фотографию в костюмчике, в котором она была пару дней назад, когда обломщик Веня развалил такой отличный план.

Причем развалил дважды, а это еще умудриться надо.

Пришлось снова отрываться от Раи, чтобы объяснить ее долбаному оленю, что он не прав. Честно говоря, хотелось просто по старинке вмазать ему, да и дело с концом, но весовые категории у нас разные, так что, как говорится, солдат ребенка не обидит.

Был порыв спросить у Раи, что она в нем нашла. Совсем ведь не ее поля ягода — мужик откровенно чахленький, занудненький и определенно капающий на мозги — но, вернувшись в студию, я поцеловал закрытую дверь да убрался несолоно хлебавши.

Раечка не стала больше вникать в наши разборки и меня останавливать тоже. Может, это к лучшему — я все равно закончу начатое, не принимая во внимание ее желания. По крайней мере, в данном случае.

А вот что неприятно — она меня заблокировала, зараза такая.

Давить я не стал, решив дать ей пару дней перебеситься, да и работы ко всему прочему навалилось знатно, так что я был занят пациентами.