Разбитое сердце узурпатора (СИ), стр. 22
— Гусян, останься и доведи работу с клумбой до конца, наставница не считает любые происшествия оправданием небрежности, — велела я уже на ходу. — Скоро вернусь!
Конечно, скоро, ведь одну из фавориток уже почти поймали на известный дворцовый крючок: опоили дурочку лишающим ясности мысли зельем с примесью мощного афродизиака и притащили в павильон, где ее ждал нанятый специально для этого дела «любовник».
Заплатили ему немало, а поскольку фаворитка отбора этот самый отбор еще не прошла и не стала собственностью императора, то и за ее совращение особо не накажут. Отстоит в храме пару суток на коленях — и свободен тратить честно заработанное по кабакам и цветочным домам.
Что ж, все идет как задумано. И разом позволит мне поменять на этой игровой доске сразу несколько фигур. Но это чуть позже. Пока от меня, как и от остальных статистов, требуется только засвидетельствовать преступление.
Я шла быстро, почти не глядя под ноги. Камешки хрустели под подошвами, фонари мелькали по сторонам. Павильон Золотых Лилий уже гудел, как растревоженный улей. Служанки шептались, евнухи носились туда-сюда, а у входа стояла наставница Жун — неподвижная, как статуя, и от этого еще более страшная. Рядом стояли наставницы других групп, тех, что выше в рейтинге претенденток.
Я остановилась в нескольких шагах и поклонилась.
— Наставница.
— Все собрались? — Наложница Дан Юй, та, что курировала группу самых успешных девушек, убедилась, что зрителей и свидетелей достаточно, и кивнула Жун Тай как непосредственной исполнительнице.
— Ломайте двери, — коротко бросила та, и пара дюжих евнухов взялась за дело.
Внутри пахло потом, благовониями и чем-то сладковато-тяжелым. Под балдахином на низком ложе лежали двое. Девушка, растрепанная, бледная, в беспорядочно смятой нижней одежде, и красивый мужчина. Слишком красивый для случайного слуги и слишком фальшивый для человека, которого только что поймали. Я едва заметно усмехнулась.
— Что здесь происходит?! Объяснитесь, — холодно произнесла наставница Жун. — Восхитительная наложница, разве это не ваша подопечная?!
— Я вижу. — Восхитительная наложница поморщилась. — Давно подозревала эту тварь, но не думала, что она настолько наглая. Чего лежите, прелюбодеи?! Смерти ищете? На колени!
Ее резкий гневный окрик вкупе с треском распахнутых дверей послужил сигналом для нанятого актера. Он вскрикнул «от испуга» и мгновенно оказался на полу, на коленях. А вот «преступница» даже не пошевелилась и не открыла глаз.
— Наставница, вы позволите? — Я намеренно совершила бестактность, выступив вперед.
— Что еще?! — вместе с Жун Тай в мою сторону обернулась и главная организаторша этого представления. — Кто ты такая?! Как смеешь вмешиваться?!
— Наставница, я не смею… просто боюсь, что… кажется… — Я всеми силами демонстрировала испуг. — Кажется, эта девушка не дышит…
И в подтверждение своих слов даже приблизила пальцы к носу жертвы, чтобы проверить, есть ли дыхание.
Оно было, конечно. Но такое редкое и легкое, что ошибиться может любая. Особенно перепуганная девочка.
— О боги! Она мертвая!
Мой вскрик поразил всех присутствующих больше, чем сама сцена прелюбодеяния. Восхитительная наложница застыла с приоткрытым ртом. Девушки и евнухи шарахнулись прочь. Одна из конкуренток пострадавшей сдавленно пискнула, едва не падая в обморок.
Глава 25
Еще бы. Доза снотворного, к которому подмешивалось возбуждающее, давно и строго выверена в гаремных разборках. Когда хотят подставить — не убивают, жертва нужна живой и виноватой.
А тут незадача! То ли исполнительница косорукая попалась, то ли сама девушка-фаворитка неожиданно отреагировала на обычную дозу, так тоже бывает. И что теперь делать?! Тщательно срежиссированная поимка прелюбодейки вдруг превратилась в расследование убийства.
А это другой уровень опасности, другое внимание сильных, другие следователи… это то, чего совсем не хочется никому в Запретном городе!
Им же невдомек, что я немного вмешалась в эту постановку. Совсем чуть-чуть и капельку заранее. Жертва проснется через пару суток с гудящей головой и ничего не вспомнит, а пока… пока можно поиграть:
— Мне кажется или здесь пахнет травой шалиссы медвяной? Наставница, мы ведь только вчера слушали урок, который подарила нам ваша младшая сестра, лучшая травница, помните? Она говорила… О боги, этот преступник что, отравил барышню и пытался воспользоваться ее… ее трупом?! Извращенец! Наставница! Спасите! Извращенец!
М-да. Эти визги и вопли запустила, конечно, я, но дальше загнанные на место преступления свидетельницы сами справились, устроив маленькую коллективную истерику. Так что минуты три царила очень громкая суматоха, напрочь поломавшая остатки чужого сценария.
— Что ты несешь?! — первой опомнилась восхитительная наложница, но в ее голосе уже сквозила паника. — Какая еще… мертвая?!
Наставница Жун шагнула вперед.
— Всем отойти, — коротко приказала она и опустилась рядом с девушкой. Приложила пальцы к носу, к шее и приподняла веко, проверяя реакцию. Молчание длилось всего пару мгновений, но за это время страх снова успел расползтись по комнате, как чернила по воде.
— Жива, — наконец сказала она ледяным голосом. — Но отравлена. Кто дал ей чай?
— Наставница… — тихо сказала я, будто сомневаясь, — разве не странно?
— Что именно? — не оборачиваясь, спросила Жун Тай.
— Если барышня сама пришла сюда, зачем ей пить что-то перед этим?
Несколько голов резко повернулись ко мне. Я опустила взгляд.
— Простите… Я, наверное, говорю глупости…
— Продолжай, — приказала наставница, задумчиво прищурившись.
Я сглотнула. Этот взгляд мне слишком знаком и означает, что Жун Тай вовсе не повелась на мой робкий голос и невинный вид. Но я, собственно, на это и не рассчитывала, так ведь? Значит, играем дальше.
— И… если это было по обоюдному согласию, зачем доводить себя до такого состояния, что даже не просыпаешься?
Мужчина на коленях возле ложа едва заметно дернулся, но я заметила и шагнула ближе.
— Господин… — мягко сказала я, стараясь заглянуть в опущенные глаза. — Вы ведь не знали, что она без сознания, верно?
Он резко поднял голову и уже без всякой игры начал заикаться:
— Я… я…
Я наклонилась еще ближе и прошептала:
— Или знали?
Вот теперь платный «любовник» побледнел.
Наставница Жун медленно повернула голову в его сторону.
— Отвечай. Немедленно, пока мы не позвали стражников и палачей!
— Я… — Парень заметно сглотнул. — Мне сказали, что она будет податливой…
— Кто сказал? — Голос Жун Тай стал опасно тихим.
— Да что за глупости! — попыталась снова вмешаться в ситуацию восхитительная наложница. — Эти двое голубков просто…
— Разве просто?
А вот и наш дорогой инспектор Сань Шибо. В прошлой жизни он подал в отставку сразу после смерти жены. А теперь у него дома все в порядке, сын вполне здоров, его мать оправляется после родов под присмотром мастера Шеня, так что нет ни малейшего повода отказываться от работы и власти. Вот он и не отказывается. И примчался на место происшествия ровно тогда, когда надо. Я бы нарочно так четко не рассчитала время его появления, но подстраховалась, конечно: еще утром предупредила своего телохранителя, что именно и как передать главному инспектору отбора.
— Что здесь вообще происходит? Почему не позвали лекаря? Где евнухи и стражники?!
— Господин инспектор, ничего серьезного, — попыталась замять дело страшно недовольная, хотя внешне все еще спокойная восхитительная наложница. — Обычное дело о распущенной молодежи, вам…
— Эта девушка отравлена, — сердито шикнул на нее господин Сань. — Я что, по-вашему, слепой?! Лекаря, немедленно! А этого под стражу и допросить!
— Инспектор Сань, я как раз этим и занималась. — Наставница Жун, как всегда, вмешалась очень мягко и ненавязчиво, но так, что ей трудно было отказать. — Вы разрешите нам услышать несколько ответов? Спасибо. Итак, молодой господин, кто именно привел вас сюда, напоил девушку чаем с отравой и выдал вам инструкции?