Хозяин Оков XII (СИ), стр. 4

Даже попытался убедить самого себя в том, что говорю правду, в то время как нес полную чушь, но это, ожидаемо, не сработало. Самого себя обмануть крайне сложно. Если я смогу добиться этого, то найду управу на ошейник подчинения.

Помимо Дзартен, на совещание были приглашены представители других кланов Ханзедроггу. Они задавали вопросы и допытывались до малейших деталей. Кого я знал из приближенных императора, особых магов и командиров, какие слабые стороны у армии Нуэз и тому подобное.

Их интересовала в числе прочего и Неллис — новая Пепельная колдунья. Звездочка, загоревшаяся на имперском магическом небосводе.

— Ты ведь был знаком с Пепельной чародейкой до того, как она обрела силы, — взял слово старейшина. — Имеешь ли ты какое-либо отношение к тому, что Неллис Инканти освоила стихию Пепла?

— Неллис освоила стихию Пепла самостоятельно, — произнес я твердо.

Ошейник запульсировал, не будучи полностью уверенным в том, что меня надо наказывать за ложь. Я старательно думал о том, что адаптация печатей и освоение стихии Пепла — совершенно разные вещи. Я всего лишь сделал для нее плетение, а уж в дальнейшем она сама тренировала и осваивала редкую стихию. Не прямая ложь, но небольшая уловка.

— Ошейник молчит, значит, он не врет, — кивнул один из советников. — Идем дальше…

Опасный момент удалось миновать. Вот поэтому допрос с помощью ошейника — штука, с одной стороны, полезная, с другой, вредная. Ты можешь быть уверен, что задал правильный вопрос и получил правдивый ответ, но в реальности тебя водят за нос. Ведь половина успеха кроется в самом вопросе, а если ты плохо разбираешься в ситуации, то и правильный вопрос не сможешь найти.

Эльфы скверно разбирались в людской магии. На собрании не присутствовало ни единого чародея. Хотя я видел в клане Дзартен парочку человеческих магов в ошейниках. Редкий товар, но эльфы ими не брезговали. Если бы они пригласили чародеев на собрание, у тех имелся шанс расколоть меня и задать правильные вопросы. Но надменные ушастые снобы решили, что справятся самостоятельно. Вот и остались с носом.

Некоторые секреты мне удалось успешно сохранить. Включая мои расчеты и быструю адаптацию любых печатей к личной мане чародея.

Про Ледяную Призму пришлось поведать почти все детали — все-таки это основное оружие Лучезарного Мага. Но про спектры Солнечных эльфов я умолчал. В итоге совет счел, что я могу использовать любых Солнечных стрелков и что моя Призма универсальна. Необходимо только скастовать и дать ее любым эльфам, и те смогут скрестить лучи. Просто и понятно.

Хотя по факту все обстояло намного сложнее. Во-первых, эльфов надо сначала отобрать со схожим спектром маны. Во-вторых, под каждую группу следует адаптировать свою уникальную печать Ледяной Призмы. Только тогда заклинание сработает.

Я успешно набивал себе цену, надеясь, что кого-то из совета это заинтересует.

Меня спрашивали о моих похождениях на Алгадо и в Море Бедствий, о моей встрече с Унзаром Четвертым и прочих приключениях. Что-то я рассказывал подробно, в иных случаях увиливал.

— Эмиссар Ренуати, ты хорошо потрудилась. Мы избавились от Лучезарного мага. Больше у империи не осталось сильных козырей в рукаве! — провозгласил один из старейшин клана.

— Хорошо потрудилась⁈ — скривилась другая Ночная эльфийка в возрасте. — Она потеряла практически всех бойцов. Фейхарн достался врагу, войска разбиты, Наабад сдан. Проклятые людишки продвинулись вглубь наших исконных земель!

— Нуэз тоже истощен войной, — взяла слово Кшанти. — Полагаю, империя не решится продолжать наступление. Мы сможем нарастить войска и нанести ответный удар.

— Нуэз не будет сидеть без дела. Людишки приведут новобранцев, как и мы. Ваши попытки выдать желаемое за действительно смехотворны. Мы провалились. Вы провалились. Сумеречный Лес проиграл множество важных битв. Но в одном вы правы. Война еще не закончена. Сумерки сражаются до последнего вздоха. Мы покажем низшим, кто хозяин на Шимтране!

— Да! — раздались степенные возгласы одобрения от членов клана Шимтран и приглашенных.

Как я понял, меня допрашивали и представители других кланов, которых позвали на встречу. Многие хотели посмотреть на меня и задать вопросы.

— Лучезарный маг проявил себя как мощное оружие. Как при штурме крепостей, так и в обороне, — поднялась со стула Кшанти.

Все обратили взор на Ночную эльфийку.

— К чему ты клонишь?

— Мы можем использовать пленного чародея в своих целях. Обратить людское оружие против них самих, — пояснила она.

— Использовать Лучезарного мага? — хмыкнул бывалый старейшина. — Чародеи слишком ненадежны. Они могу устроить диверсию в самый неподходящий момент.

— Лучезарный маг не атакует напрямую. Он создает ледяные фокусаторы, с помощью которых скрещивают Лучи Света.

— Ему придется искать новых Солнечных эльфов, — пробормотала другая Ночная.

— Найдем. У нас есть связи с Белыми Пещерами. Вдобавок скупим Солнечных эльфов с помощью наших агентов в людских землях, — продолжила Кшанти.

Вот на нечто подобное я и рассчитывал, подогревая к себе интерес и скрывая недостатки.

— Использовать особого мага императора — значит бросить тень на боеспособность эльфов. Сумеречный Лес славится своими бойцами, — возразил другой старейшина, бахнув посохом о деревянный пол. — Нам не нужны людские колдуны!

— На войне все средства хороши.

— Лучезарный маг стал именем нарицательным. Им пугают непослушных детей, его ненавидят! — продолжила другая советница Дзартен.

— Мнение толпы легко изменить, — дернула плечом Кшанти.

— Я не позволю Помойному магу колдовать! — резко высказалась Ренуати. — Мрадиш — мой трофей, и только я имею право командовать им!

— Нельзя держать могущественный артефакт в кладовой. Оружие должно использоваться по назначению! — продолжила спорить Кшанти.

— Достаточно! — ударила по столу умудренная Ночная эльфийка. — Матриарх клана Дзартен приняла решение: Лучезарный маг не нужен Сумеречному Лесу. Человек останется на попечении Эмиссара Ренуати до особых распоряжений. Если кто-то из приглашенных желает задать вопросы или высказаться — прошу.

Собрание кланов подошло к концу. Мне еще задали несколько вопросов, но тему моего участия в войне больше не поднимали. Вот же твердолобые аборигены. Уперлись рогом, да еще и Ренуати подгадила. Я надеялся предложить им свои услуги. Тогда бы со мной, скорее всего, начали обходиться мягче и появилась бы возможность поработать над побегом. Пока я в руках Ренуати, эта гадина мне спуску не дает.

Перед уходом я взглянул на Кшанти. Одна из немногих, кто сразу увидел во мне потенциал. Было еще несколько эльфов, кто встали на ее сторону, но против воли матриарха идти не рискнули. Ночная эльфийка смотрела на меня задумчиво и оценивающе. Будто рассматривала лот на рынке. Наверное, с таким взглядом и я проводил оценку рабов в невольничьих рядах.

Было бы здорово, если бы Кшанти выкупила меня у Ренуати. Особой надежды на доброту эльфийки я не питал, но всяко будет лучше, чем у этой плоскогрудой психопатки, проклявшей меня в прошлом.

Я смог немного поесть. Еще ощущалась сильная слабость, но думаю, если меня больше не будут лупить, то постепенно организм придет в порядок. Если бы меня исцелили до конца, было бы намного лучше.

Тем не менее, восстановиться мне поганые эльфы и Ренуати, в частности, не дали. Дзартен еще не наигралась со своей лучезарной игрушкой. Мне придумывали изощренные испытания, всячески издевались и устраивали побои. Я старался не реагировать на подколы, поскольку прекрасно знал, что именно эмоции раззадоривают забияк. Если реакции нет, они теряют интерес.

Возможно, не в первый день, но их запал иссякнет. Надо только немного продержаться.

Били меня не до смерти, но каждый удар ослаблял и без того нездоровый организм. Мне еще и приказали стоять перед входом в клановый квартал. На меня собрались посмотреть разные жители столицы. Обычно они плевали в меня, бросали камни и разный мусор. Что тоже не добавляло мне очков здоровья.