Медведев. Пограничье. Ноналогия (СИ), стр. 71

– Вот уж точно, – согласился Морозов, покосившись на меня. – Повезло.

– Разве не нужно сперва осмотреть место пропажи? – произнес я.

Приказчик покачал головой:

– От бедолаги только рубаха окровавленная и осталась. Лекарь, который прибыл с жандармами, при помощи силы установил, что мужчина умер, да зверье его в чащу утащило. Ну так что? Чаю?

– Лучше сперва покажите, где именно человек пропал. А потом можно и чаю.

– Тогда прошу за мной, – произнёс он и повёл нас.

Позади конторы раскинулась широкая утоптанная площадка. За ней лежали штабеля свежесрубленных брёвен, сложенные под навесами. Рядом была сколоченная из досок площадка. А с площадки в воду вели толстые доски.

– У нас тут два природника работают из бастардов, – пояснил приказчик. – Они лес от коры очищают и грузят в ящики. А ящики в воду погружают, чтобы под присмотром их выдержать. С их помощью, бревна в воде держат не годы, а несколько месяцев. А затем ящики вынимают, и часть кругляком по реке сплавляют, а часть на доски и брус разбирают.

– Интересный способ производства, – протянул я.

Мы обогнули край склада и вышли к просеке, где начинался лес. Под ногами захрустели хвоя и мелкие ветки. Морозов и Лада шли чуть впереди, по всматриваясь по сторонам.

– Пропал Митька Власов, – заговорил приказчик, когда мы свернули с дорожки к лесу. – Хороший был парень. Спокойный. Вчера вечером его никто не видел, а утром не явился к началу смены.

– Наши парни нашли его следы здесь, – он остановился и указал на мягкую, чуть утоптанную землю у самого леса.

Я встал рядом и присмотрелся. И правда были видны два или три четких глубоких отпечатка. Морозов опустился на одно колено. Коснулся ладонью земли. Провёл пальцами по мху. А затем уточнил:

– Шли за следом?

– Пытались. Но через десять шагов следов не стало совсем. Там.

Он указал в сторону леса. Мы прошли по следу. Под ногами осталась лишь мягкая подстилка из сухой хвои и прошлогодних листьев.

– Мы вызвали жандармов. Те приехали, осмотрели его дом. Рюкзак на месте. Куртка на гвозде висит. Как будто просто вышел и не вернулся. Они даже сперва дело заводить не хотели. Да потом работники в лесу следы крови нашли.

Я кивнул. Мы углубились в лес, и вскоре вышли на небольшую полянку, на которой виднелось большое красное пятно. А вокруг, на высокой траве и ветвях кустов, были заметны брызги красного. Место вокруг было примято.

– Жандармы тут все осматривали, – пояснил приказчик. – Фотографировали все. Нашли обрывки рубахи в крови, забрали ее в отделение как вещественное доказательство.

Морозов кивнул, осмотрелся. А Лада отошла в сторону и произнесла?

– Следы дальше затоптаны. Но там виден след крови. Нечеткий.

Она направилась прочь с поляны.

– Подождите здесь, – произнес Морозов приказчику, и тот кивнул. Мы же направились за девушкой. А через несколько шагов Лада остановилась у поваленного дерева, ветки которого были обломаны, а кора с одной стороны ободрана.

– Смотрите, – произнесла она.

Мы с Морозовым подошли ближе. Под корой виднелись следы когтей. Пять чётких глубоких борозд. А еще я заметил, что лес вдруг замолчал. Даже птиц не слышно было.

– Дальше кровавый след обрывается, – сообщила Лада. – Словно пропавшего демоны под землю утащили.

Я взглянул на Морозова:

– Упыри?

– Не обязательно, – ответил воевода. – В лесах много всякой разной нечисти водиться может.

– Нужно сообщить в Синод?

Владимир покачал головой:

– Синод мало чем сможет помочь. У них нет достаточных навыков в поисках таких вот… нарушителей.

– А мы? – спросил я. – Найдем его? Ведь если похитителя не найти, пропажи продолжатся.

Морозов несколько мгновений помолчал. А затем неохотно ответил:

– Нужно обращаться за помощью.

– К кому?

– К хозяину этого леса, – вклинилась в разговор Лада. – К мастеру Иволгину.

Я поморщился.

– Он же…

– Да, – кивнул Морозов. – Но он знает эти леса лучше всех. А если не знает, то чувствует, кто в них чужой. Лада права. Мало ли кто это может быть? И где он может прятаться. А здесь лес на сотни километров вокруг. Так что без помощи Иволгина мы можем искать его десятилетиями.

– А если привлечь к поискам неравнодушных?

– То количество пропавших в этих лесах только увеличится, – саркастически ответил Морозов. – Скорее всего, здесь обитает не одна тварь, которая охотится на людей.

Я только покачал головой:

– И что мы ему скажем? – спросил я. – Особенно после того, как решение территориального спора не было принято.

Воевода пожал плечами:

– Пока не встретимся с ним – не узнаем.

– Ладно, давайте попробуем, мастер Морозов, – согласился я. – Очень надеюсь, что мастер Иволгин не держит на меня зла.

Глава 6

Другой лес

Я поправил воротник и шагнул следом за Морозовым. В воздухе пахло свежесрезанным деревом, хвойной стружкой и легкой дымкой от недавнего костра.

– Куда ехать? – спросил я, когда мы подошли к авто.

Воевода ответил не сразу. Он молча открыл водительскую дверь, бросил взгляд через плечо. Не на меня, а в сторону леса, будто прислушивался к чему‑то, невидимому для остальных.

– Он живёт недалеко отсюда, – наконец сказал мужчина. Голос прозвучал спокойно, почти обыденно. – Хотя слово «живёт»… не совсем подходит.

Я на секунду замер, облокотившись рукой о дверцу.

– И какое же слово будет уместным? – уточнил я, глядя на него поверх крыши машины.

Морозов опустил глаза на капот, провёл пальцем по пыли, как будто взвешивал ответ. Потом коротко взглянул на меня и спокойно произнёс:

– Обитает.

Он сделал едва заметную паузу, а затем добавил:

– Его обитель находится в глубине леса. Мы не сумеем найти туда пути, если Иволгин сам не пожелает нас пропустить.

От этих слов на мгновение похолодело в груди. Этот лес был другой, не тот, которым управлял Митрич. И я понимал, что нас тут могут принять без особого тепла.

– Вот оно как, – пробормотал я, усаживаясь на заднее сиденье. – Надеюсь, нам повезёт.

Воевода завел двигатель, и машина мягко тронулась с места.

– Ну, приказчик с лесопилки говорит, что Иволгин до сих пор снабжает их травами для чая, – произнёс Морозов, глядя вперёд, не отвлекаясь от дороги. – Значит, к местным работягам он лоялен. А это хороший знак.

– Мне показалось, что людей он не жалует, – отозвался я.

– С лешими не бывает просто, – сказал он и чуть сбавил скорость, когда дорога стала уже. – Они могут одного человека заблудить между тремя соснами и не выпустить, пока тот не околеет. А другого провести за мгновение через весь лес и отправить домой с полным лукошком ягод или грибов.

Он помолчал, будто прикидывая, как сказать дальше, потом продолжил:

– Причина, почему одного они щадят, а другого губят… может быть всякой. Порой им по нраву, что грибник напевает колыбельную. Порой им приглянется мальчишка, который не помял одуванчик. А кто‑то просто понравится – и всё. Без причины. Старики говорят, лешие любят, когда в зелёном ходят.

– А мне дед говорил, что они не различают цветов, – хмыкнула Лада, сидевшая рядом. Она выпрямилась и поправила капюшон, словно вспомнила что‑то из детства. – И уверял, что нельзя лешему в глаза смотреть, чтобы не обидеть. Иначе он разозлится… и навек твои веки прикроет.

Морозов чуть усмехнулся, не отрывая рук от руля:

– Деды много чего говорили. Но в одном они правы: если уж повстречал лешего – не шуми, не злись и не будь глупцом. Тогда, глядишь, и вернёшься обратно. А то и не с пустыми руками.

Я молча кивнул, рассеянно глядя в окно. Лес за обочиной был тёмным, густом, будто затаившимся. И казалось, он тоже нас слушает, внимательно не перебивая. Как хмурый леший.

– Всякое бывает, – продолжил Морозов. – Митрич к людям зачастую по‑доброму относится. Много раз он к поместью детей выводил, которые за ягодами ходили да заплутали. Сам во двор не заглядывал, но у калитки оставлял. Тихо, без шума. И никто из малышни не был ни напуган, ни тем более ранен.