Медведев. Пограничье. Ноналогия (СИ), стр. 499
– Он и правда так считает.
– Хорошо, – произнёс я. – Допустим, вчерашнее нападение не было вами инициировано. Тогда зачем вы пришли сегодня?
Старик посмотрел на меня.
– Чтобы сделать вам предложение лично, – ответил он. – Вы меня заинтересовали.
Побед едва заметно напрягся, и я это заметил.
– А если я откажусь?
Гость посмотрел на меня и хитро прищурился:
– О, сперва выслушайте мое предложение, Николай Арсентьевич. А затем уже делайте выводы.
С этими словами он удобнее устроился на скамейке и положил трость поперёк коленей. Выглядел старик при этом настолько спокойно, будто собирался обсудить со мной покупку соседнего участка, а не судьбу целого княжества.
Я мельком посмотрел на Победа. Тот остался стоять немного в стороне, возле старой яблони, и, судя по выражению лица, вмешиваться пока не собирался.
– Хорошо, – согласился я. – Слушаю.
– Вы разрешаете создание игорной зоны на территории Северска. Официально и без попыток впоследствии отозвать разрешение или изменить условия в одностороннем порядке.
Я нахмурился:
– Пока не понимаю, почему я должен принимать это предложение.
Старик тихо рассмеялся.
– Потерпите немного, князь. В обмен на это, люди, с которыми у вас возникли определённые разногласия в последнее время, окончательно покидают Северские земли.
Я только пожал плечами:
– Северск объявлен заповедной зоной. Они и так покинут княжество.
– Все принадлежащие им на территории княжества активы переходят под местный контроль, – продолжил старик. – Каким образом ими распорядиться – решите сами. Передадите фонду, оставите в собственности княжества, продадите местным промышленникам. Мне это неинтересно.
Я уже хотел что‑то ответить, но старик поднял ладонь.
– Вы обещали выслушать.
И я кивнул.
– Предприятия, которые имеют смысл сохранить, продолжат работу, – невозмутимо продолжил он. – Никаких банкротств, вывоза оборудования или многолетних судебных споров. Все залоги на северские земли будут сняты. Внешние обязательства предприятий – урегулированы.
Он взглянул на меня, и продолжил:
– А еще, я слышал, что вы внесли в Совет множество предложений по реорганизации княжества. И я готов выделить на все это деньги. Вернее, направить почти все, что будут получать игорные зоны в доход княжества. Деньги меня не интересуют.
Аргумент возле моей ноги перестал рычать и теперь просто внимательно смотрел на старика. Мурзик же вообще потерял интерес к происходящему и увлечённо разбирался с последним орехом. Давалось ему это с превеликим трудом, так как съел он до неприличия много.
– Хорошее предложение, – признал я.
– Я и не собирался делать плохого.
Ответить было нечего. Да и спорить прямо сейчас не хотелось. Я даже успел прикинуть, сколько дохода принесёт сама игорная зона и какую его часть можно будет направить на содержание больницы и школ.
– Вот видите, Николай Арсентьевич, – тихо произнёс старик. – Я же говорил, предложение будет очень выгодным.
Я покосился на стоявшего у яблони Губова, но тот едва заметно покачал головой, словно говоря, что предложение принимать не стоит.
Задумчиво потер ладонью подбородок. Гостю требовалось моё разрешение. И если ради него Древний лично явился в поместье и выложил на стол настолько невероятные условия, значит, речь шла вовсе не о случайной прихоти. И покачал головой:
– Игорной зоны не будет.
Старик приподнял бровь, и я продолжил:
– Вы сделали своё предложение. Теперь будет моё.
Несколько секунд гость внимательно меня рассматривал. А затем на его лице появилось выражение лёгкого интереса.
– Что ж, внимательно вас слушаю.
Я вдруг почувствовал себя гораздо спокойнее. И продолжил:
– Игорной зоны не будет.
– Это не предложение, – начал было гость, но я поднял ладонь:
– Я только начал. Вы не вмешиваетесь в жизнь княжества. Никаких Платоновых и людей, которые слишком усердно пытаются исполнить ваши пожелания.
– Вы хотите ограничить чужую глупость? – усмехнулся гость.
– Хочу, чтобы последствия этой глупости больше не приходилось разгребать мне, – ответил я и старик кивнул:
– Справедливо.
– Никакого давления на людей. Никаких договоров с подвохом и попыток получить желаемое через чужую волю. В обмен вы получаете право находиться на территории княжества.
Старик несколько секунд смотрел на меня, а затем удивленно рассмеялся.
– И всё? – уточнил он. – Несколько минут назад на столе лежали дороги, больницы, школы и огромное состояние. А теперь вы предлагаете мне право гулять по Северску?
Гость замолчал. Кажется, впервые с момента появления у него не было заранее приготовленного ответа.
– Вы уверены, что не пожалеете? Больница останется старой. Дороги придётся строить за свои деньги. На это уйдут годы. Или десятилетия.
– Возможно, – кивнул я.
– Некоторые люди, которым вы могли помочь сегодня, помощи не дождутся, – вкрадчиво продолжил гость, и я поморщился.
– У вас не получится подкупить меня обещанием легкого пути. Я понимаю, что плата окажется непомерной. И не стоит убеждать меня в обратном.
Я подошел к гостю, чтобы наклониться и взять на руки Мурзика. Питомец так и не смог доесть орех и смотрел на него с невероятной тоской.
Гость несколько секунд глядел куда‑то сквозь меня, а потом тихо рассмеялся.
– Вы действительно быстро учитесь, Николай Арсентьевич.
– Хорошие преподаватели попадаются – ответил я и покосился на Победа. Тот едва заметно усмехнулся. И я продолжил:
– Вы получаете возможность остаться и жить здесь по нашим правилам. Никакой игорной зоны.
– А если я откажусь?
Я пожал плечами:
– Тогда, вам придется покинуть княжество.
Старик удивлённо посмотрел на меня, а затем хмыкнул.
– Вы удивительный человек, князь.
Теперь в его взгляде не было прежней снисходительности. Он всё ещё казался обычным пожилым человеком, сидевшим на лавке под яблоней. Но разговаривал он со мной уже иначе. Не как с человеком, которого нужно убедить. И только теперь я понял, что впервые за всё время нашего разговора мы наконец перестали играть в его игру.
Глава 35
Ритуал
Гость ещё некоторое время молчал, постукивая ладонью по набалдашнику трости. Мне почудилось, что ногти на его пальцах стали длиннее, превращаясь в когти. Плечи старика слегка раздались вширь. Но стоило моргнуть, как иллюзия пропала. Он снова казался собой прежним – обычным стариком, что присел отдохнуть под раскидистым деревом.
Вот только во взгляде Древнего уже не было той лёгкой снисходительности, с которой он разговаривал со мной с самого начала. Кажется, впервые за всё утро он действительно обдумывал мои слова, а не просто ждал, когда я соглашусь с предложенными условиями.
– Хорошо, – наконец произнёс он и я понял, что ждал его ответа, сжимая пальцы в кулак.
Он взглянул на меня, ожидая продолжения разговора. Побед тихо усмехнулся, но вмешиваться не стал.
Я медленно выдохнул.
– Итак, подытожим: никакой игорной зоны, никаких посредников вроде Платонова…
Гость вскинул брови.
– Вы хотите запретить мне пользоваться услугами людей? Я не ослышался? Быть может мне и готовить себе самому? И портки стирать? И, не приведи Судьба, мыть отхожее место?
В его голосе прозвенело такое недоумение, что я невольно улыбнулся.
– Нет. Хотите нанять садовника – нанимайте. Хотите купить дом – пожалуйста. Но если дело касается княжества, его жителей или старшего народа, разговаривать будете напрямую со мной. Чтобы не было недоразумений и недоммолвок.
Он немного подумал и коротко кивнул.
– Приемлемо.
– Вы не причиняете вреда жителям Северска и не пытаетесь влиять на их волю.
– Слишком скучно звучит, – скривился гость и собирался кивнуть.
– Формулируйте через намеренное воздействие, – вмешался Побед, и я повернулся к нему.