Медведев. Пограничье. Ноналогия (СИ), стр. 488

– В другое время земля спокойная, – пояснил старик, словно прочитав мои мысли. – Но сегодня вы тут натворили дел.

– Мы не нарочно, – смущенно пробормотал я.

– Как только лес не спалили, – вздохнул Митрич. – Иволгин едва с ума не сошел, когда увидел зарево. Решил, что погибнут молодые березки. Особенные, серебристые, которые нигде больше не растут.

– Хорошо, что вы вовремя поспели, – буркнул воевода.

– Нет худа без добра. Думаю, что теперь сосед позволит мне взять саженцы этих деревьев и посадить и на моей стороне, – рассеянно заметил Митрич и направился по тропе вперед.

Старший из Иволгинских коротко произнёс несколько слов на шуршащем языке. Его воины практически сразу попятились, исчезая среди деревьев. От этого зрелища я невольно вздрогнул. И подумал, что теперь не смогу без подозрения смотреть на лесные тени. Морозов легонько толкнул меня в спину, решив, что я замешкался. И мы направились за лешим.

Лада и Гаврила шли позади нас. Парень опасливо озирался, но девушка неожиданно положила ему на локоть узкую ладонь и сжала пальцы. Дроздов тотчас расправил плечи. Вскоре золотистое свечение за нашими спинами начало слабеть. Между деревьями ещё раз мелькнуло бледное, неподвижное лицо старшего пленника, с той же неприятной улыбкой, – и чаща окончательно скрыла его от нас.

Тропа то поднималась на покрытые мхом пригорки, то ныряла в неглубокие овраги, где под ногами тихо чавкала вода. Ветви цеплялись за одежду, корни норовили попасть под подошву ботинка, а где‑то над головой негромко перекликались ночные птицы.

Я старательно выверял каждый шаг, чтобы ненароком и впрямь не свалиться куда‑то, откуда сам вряд ли выберусь. Потому как понимал, что Митрич не шутил, говоря об опасности.

Сам леший двигался впереди уверенно, будто видел дорогу даже с закрытыми глазами. Стоило ему приблизиться к густому кустарнику, как ветви сами расходились в стороны. Упавшие деревья словно становились ниже, позволяя переступить через них без особого труда.

Морозов шёл рядом со мной. Раненое плечо явно давало о себе знать: время от времени воевода морщился и прижимал руку к груди. Но стоило мне посмотреть в его сторону, как лицо Владимира Васильевича вновь становилось невозмутимым.

– Может, стоило дождаться дружину на поляне? – негромко спросил я.

– Тогда мы потеряли бы время, – возразил он. – А сейчас хотя бы успеем осмотреть место.

Дорога до лесопилки заняла минут пятнадцать, хотя среди одинаковых стволов и ночных теней время ощущалось иначе. Постепенно запах сырой хвои сменился ароматом старого дерева, ржавого железа и застоявшейся воды.

Митрич замедлил шаг. Поднял ладонь, призывая нас остановиться, затем осторожно отвёл в сторону низкую еловую ветку.

– Почти пришли, – едва слышно прошелестел он.

И правда, впереди, в небольшой низине, показалась старая лесопилка. Здание было небольшим и приземистым.

Мы заняли позиции среди деревьев и некоторое время просто наблюдали за тёмным зданием. Бойцы Иволгинского клана уже были здесь. Их силуэты едва различались между стволами, но я чувствовал на себе внимательные взгляды лесовиков. А спустя несколько минут издалека донёсся едва слышный хруст веток под тяжёлыми ботинками. Звук постепенно приближался, и старший Иволгинский недовольно поморщился.

– Ваши люди топают по лесу очень громко, Владимир Васильевич, – произнёс он, обращаясь к воеводе. – Так они всех распугают. Если это ваша элита…

Он не договорил.

Морозов тоже поморщился, но промолчал, хотя по его виду было понятно, что замечание ему не понравилось. А через несколько мгновений между стволами замелькали куртки бойцов. Один из них подошёл к воеводе и едва слышно произнёс:

– Владимир Васильевич, прибыли по приказу.

Морозов кивнул:

– Хорошо. Слушайте внимательно.

Воевода коротко ввел прибывших в курс дела. И при упоминании пустого человека лица дружинников стали мрачнее. Один из бойцов машинально осенил себя знаком Всевышнего, другой коснулся спрятанного под воротником амулета.

– Окружите здание, – продолжил Морозов. – Без команды внутрь не лезьте. Если попытаются уйти – брать живыми.

– А если окажут сопротивление? – поинтересовалась Лада.

– Действуйте по обстановке.

Старший лесовик недовольно усмехнулся:

– Люди всегда говорят много слов перед тем, как начать бой.

Морозов посмотрел на него.

– А вы начинаете бой до того, как подумали?

Я заметил на лице воеводы довольную улыбку. Морозов явно получил удовольствие от того, что ему удалось вернуть замечание лесовика про громкий топот. Старший Иволгинский нахмурился, но я поднял руку, прерывая зарождающийся спор:

– Мы договорились действовать вместе.

Лесовик посмотрел на меня, затем медленно кивнул.

– Вместе, – повторил он.

– Тогда ваш клан перекроет северную тропу, – продолжил Морозов. – И старайтесь не показываться им на глаза.

Старший Иволгинского клана криво усмехнулся:

– По этому поводу можете не беспокоиться, мастер‑воевода.

– Я не сомневаюсь.

Лесовик коротко произнёс несколько слов, которые разнеслись по ветру скрипучим шепотом. Почти сразу среди деревьев началось едва заметное движение.

Силуэты лесовиков один за другим растворялись в темноте. Они двигались настолько бесшумно, что лишь редкое покачивание ветвей выдавало их присутствие.

Морозов тем временем жестом руки разделил дружинников на две группы. Одна начала обходить здание с юга, другая остались возле старой дороги, перекрывая возможный путь побега.

Рядом со мной остались Лада, Гаврила, пара дружинников и Митрич. На плечо лешего опустилась крупная сова, которая повернула ко мне голову и щелкнула клювом.

– И тебе привет, – одними губами произнес я, а потом обратил взгляд в сторону лесопилки.

Старое здание стояло в низине между деревьями. Длинное, тёмное, с провалившейся крышей и заколоченными окнами. У одной стены высилась покосившаяся башня для опилок. Рядом чернели ржавые, заросшие травой рельсы.

На первый взгляд лесопилка казалась давно покинутой, но стоило присмотреться внимательнее, как за одной из заколоченных рам мелькнул слабый блик. Я замер, всматриваясь в заколоченное толстыми досками окно. Внутри горел бледный свет. Он то разгорался, то почти гас, словно кто‑то раз за разом раздувал тлеющие угли.

– Там движение, – едва слышно произнёс я.

Морозов сразу повернулся к зданию. Лада крепче сжала оружие, а Митрич нахмурился, прислушиваясь к чему‑то, недоступному остальным.

И словно почувствовав наш интерес, свет в окне погас. На несколько секунд лесопилка полностью растворилась в темноте, а затем изнутри донёсся медленный, протяжный скрип.

Входная дверь открылась, и на пороге появился высокий, худой человек в длинном тёмном плаще. Он остановился под навесом и посмотрел прямо на нас, хотя мы скрывались среди деревьев.

– Я уже начал думать, что вы не придёте, мастер‑князь, – произнёс он негромко.

Глава 30

Переговоры

Голос незнакомца донесся до каждого из нас так отчётливо, словно мужчина стоял прямо напротив.

Рядом едва заметно шевельнулся Морозов. Воевода медленно поднял здоровую руку, предупреждая дружинников не делать резких движений. Лада застыла чуть позади него. Гаврила, до этого напряжённо всматривавшийся в темноту, казалось, даже перестал дышать.

А вот сидевшая на плече Митрича сова неожиданно распушила перья. Птица вытянула шею, глухо щёлкнула клювом и попыталась взлететь, но старый леший мягко придержал, положив пальцы на спину.

– Тихо, – едва слышно произнёс он и на этот раз в голосе Дубова не было и намёка на привычную насмешку. А боковым зрением я заметил, что взгляд Митрича был прикован к человеку на лесопилке. Словно леший боялся потерять его из виду.

– Это он? – шёпотом спросил я.

Старик медленно втянул воздух носом, словно пытался почуять далёкий запах. В его глазах снова проступило золотистое сияние, но почти сразу погасло.