Медведев. Пограничье. Ноналогия (СИ), стр. 454

– Может быть да, – протянул Побед будто бы нехотя. – А может и нет.

На лице Иволгина не дрогнул ни один мускул. А вот в глазах мелькнуло что‑то очень похожее на уважение.

– Но ты прав в одном, – продолжил Губов. – Ответ обязательно будет. Но раз ты решил просто помочь моему сыну, то с меня причитается.

Иволгин неожиданно приосанился. Он расправил плечи, словно сбросил с них невидимую тяжесть, стал будто бы немного выше ростом и уверенно шагнул к Губову.

При этом вся его обычная насмешливость куда‑то исчезла. Леший протянул Победу руку.

– Мне ничего не стоило отвести его на ту поляну, – произнёс он спокойно. – Но ежели мне станет туго, то я попрошу подсобить. Не откажешь?

Побед без колебаний протянул ладонь навстречу. Мужчины обменялись рукопожатием. А потом встретились взглядами.

Я не смог бы объяснить, что именно произошло в этот момент. Они не произнесли никаких клятв. Не стали обсуждать условия. Не начали торговаться. Но почему‑то было совершенно очевидно, что между ними состоялось настоящее обещание. Из тех, которые не требуют свидетелей и громких слов.

– Спасибо вам, юноша, – неожиданно вступила в разговор Анна Павловна.

Иволгин заметно удивился. Кажется, обращение застало его врасплох. Женщина же слегка смешалась под его взглядом, но всё же продолжила:

– Не желаете ли отведать чая? Тут Никифор обещал заварить какого‑то особенного…

Она произнесла это с той искренней сердечностью, которая появляется у человека, испытывающего настоящую благодарность. Именно поэтому приглашение прозвучало удивительно тепло. Я невольно посмотрел на лешего. Потом на Анну Павловну. И почти не сомневался, каким будет ответ.

– Думаю, что это лишнее… – начал было я.

– С удовольствием, – внезапно улыбнулся леший.

Я даже моргнул. Потом ещё раз. Просто чтобы убедиться, что мне не показалось.Потому что Иволгин действительно улыбался, а не скалился. От этого зрелища стало даже немного не по себе. Судя по выражению лица Морозова, не мне одному.

Сам же хозяин леса выглядел на удивление довольным происходящим. Будто сегодняшний день внезапно оказался гораздо лучше, чем он ожидал с самого утра. Иволгин шагнул на дорожку и сразу слегка поморщился. Но этого оказалось достаточно, чтобы Побед понимающе усмехнулся.

– Железная крошка, – прокомментировал он.

Леший бросил взгляд себе под ноги и недовольно повёл плечом. Похоже, защита особняка причиняла ему вполне ощутимый дискомфорт. Побед неожиданно сунул руку в карман сюртука.

– Хорошо помогает вот эта трава.

Он вынул небольшой полотняный мешочек и протянул его Иволгину.

Леший замер. На мгновение мне даже показалось, что он не поверил собственным глазам.

Потом осторожно взял подарок. Словно ему в руки передали не горсть сушёной травы, а нечто гораздо более ценное.

Иволгин задумчиво взвесил мешочек в ладони. Потом слегка сжал пальцами ткань.

– Возьми, – спокойно произнёс Побед. – У нас в оранжерее растёт целая клумба. Моя Аннушка позаботилась и нашла семена, когда ездила на Алтай.

– Ценный дар, – пробормотал Иволгин.

В голосе его впервые за всё время прозвучала неуверенность. Леший явно не спешил принимать подношение. Будто прекрасно понимал стоимость подарка. Или же опасался оказаться должником.

– От души и без оплаты, – ответил Побед.

После этих слов Иволгин наконец поднял на него взгляд. Несколько секунд они просто смотрели друг на друга. А потом я заметил, что выражение лица Победа изменилось. Он стал смотреть на хозяина леса иначе. С большим уважением, чем прежде. Словно Иволгин только что прошёл какое‑то важное испытание, о существовании которого остальные даже не догадывались. Сам леший бережно убрал мешочек за пазуху и коротко кивнул.

Мы подошли к веранде, на которой нас уже ждал накрытый стол.

Никифор даже не пытался скрывать свои таланты и хозяйничал так, как и положено настоящему домовому. Пока мы разговаривали во дворе, на столе успели появиться чашки, блюдца, вазочки с вареньем, свежая выпечка и ещё множество мелочей, без которых, по мнению нашего хранителя дома, невозможно было считать чаепитие приличным.

Причём всё выглядело так, словно подготовка заняла не больше минуты. Я давно перестал удивляться подобным вещам.

Анна Павловна словно вовсе не замечала никаких странностей.

Она позволила супругу отодвинуть для неё стул и устроилась за столом с таким достоинством, будто находилась не на веранде северского особняка, а в одном из столичных салонов. При этом ни железная крошка под ногами, ни леший за соседним стулом, ни домовой, распоряжающийся хозяйством, её совершенно не смущали.

– Чай как раз поспел, – довольно заявил Никифор.

Домовой бережно поставил на стол большой заварочный чайник и тут же заговорщически подмигнул Иволгину.

– С теми ягодками, что вы мне в прошлую осень присылали.

Леший заметно смутился. По крайней мере, насколько вообще способен смутиться Иволгин.

– Вроде мало их было, – признался он немного неловко.

Никифор только вздохнул. Причём так тяжело, словно речь шла о величайшей несправедливости на свете.

– Так я только для особых случаев и берегу.

Домовой любовно погладил крышку чайника.

– Для самых дорогих гостей.

После этих слов Иволгин окончательно растерялся. Кажется, к подобному обращению он был совершенно не готов.

– В этом году побольше велю собрать, – пообещал он после короткой паузы.

Никифор важно кивнул и отвернулся к столу, принимаясь поправлять и без того идеально расставленную посуду. Но я всё же успел заметить хитрую усмешку, мелькнувшую на его губах.

Похоже, домовой только что добился именно того результата, на который рассчитывал с самого начала.

Глава 14

Питомцы

Даже в этой ситуации я был вынужден признать, что чай оказался и впрямь вкусным.

Никифор явно не преувеличивал, когда говорил про особые ягоды. Напиток получился насыщенным, ароматным и удивительно мягким. Лёгкая кислинка едва заметно касалась языка и оставляла после себя приятное послевкусие. Она не перебивала вкус самого чая, а наоборот подчёркивала его, делая каждую чашку особенной.

Да и выпечка пришлась весьма кстати. После всех тревог и разговоров о пропавшем Романе горячий чай и свежие пирожки неожиданно помогли всем немного расслабиться.

Уж не знаю, что обычно принято есть у леших, но Иволгин не кривился и не изображал снисходительность к человеческому угощению.

Напротив, пирожки исчезали с его тарелки с весьма завидной скоростью. Причём ел он с таким аппетитом, что Никифор поглядывал на гостя со всё возрастающим одобрением.

Для домового хороший аппетит всегда был лучшей похвалой.

– Вы ведь тоже пришлый в этот мир, – мягко осведомился Губов, сделав неторопливый глоток напитка.

Вопрос прозвучал настолько спокойно, что я не сразу понял его смысл.

Зато Иволгин понял мгновенно. Он замер с чашкой в руке на одно короткое мгновение. Потом метнул на Морозова короткий острый взгляд. Настолько быстрый, что сторонний человек мог бы его и не заметить. Гость будто проверял, как именно воевода отреагирует на подобный разговор.

Лишь после этого Иволгин вновь посмотрел на Победа и медленно кивнул.

– Всё так. Я сюда заглянул и решил остаться.

Иволгин произнёс это спокойно, словно речь шла о переезде в соседнюю деревню, а не о переходе между мирами. Он посмотрел куда‑то поверх стола.

– Митрич не возражал, – добавил Морозов словно между прочим.

Леший хмыкнул.

– Да. Пожалел беженца.

Слова прозвучали безлобно. Скорее как старая шутка, которую он рассказывают уже много лет.

– Вряд ли дело в жалости, – возразил Побед.

Он слегка повёл плечами и задумчиво посмотрел на Иволгина.

– Я знавал Митрича ещё саженцем. Кажется, детишек вы так кличете, верно?