Медведев. Пограничье. Ноналогия (СИ), стр. 447

– Не переживайте, – ответил за меня Морозов. – Сегодня пресса занята делами куда важнее.

– Например?

Воевода кивнул на газету.

– Злая птица похищает копчёную рыбу. В городе не хватает лавок.

Губов замер. Несколько мгновений удивленно смотрел на воеводу, а затем осторожно произнес:

– Простите? Есть статья о птице?

– Такие уж здесь важные новости, – невозмутимо ответил воевода.

Губов несколько секунд молчал, а затем неожиданно рассмеялся.

– Признаться, после вчерашнего вечера я ожидал чего‑то иного, – произнес он после паузы.

– Мы тоже, – ответил я. – Но Северск сегодня решил начать день с бытовых вопросов.

– Мудрое решение, – согласился гость. Он взял чашку, сделал небольшой глоток и откинулся на спинку кресла. И я заметил, как настороженность постепенно отступает с его лица.

На несколько мгновений, в комнате повисло молчание. А затем, Губов произнес:

– До меня дошел слух, что у вас возникли разногласия с вашим соседом. Платоновым.

Мы с воеводой обменялись короткими взглядами, и я заметил, как на лице Морозова проступила едва заметная улыбка. Он подмигнул мне, и я понял его намек:

– Он живёт выше по реке. Некоторое время назад он спустился к нам и предложил сделку.

Губов поставил чашку на блюдце, и с интересом взглянул на меня:

– Вот как? И о какого рода сделке идет речь?

Я помедлил, подбирая слова.

– Если коротко, он, как и мы, хочет, чтобы промышленники исчезли из княжества. Или как минимум потеряли на время желание зайти в наш край с разработками.

Губов задумчиво посмотрел в окно.

– Ваше желание в этом понятно, – ответил он после паузы. – Все‑таки, Северск княжество особенное. И промышленники могут перейти дорогу очень многим.

Губов медленно кивнул.

– А чего он хочет взамен? – не оборачиваясь, уточнил он.

– Зону отдыха в наших краях, – ответил я.

Он повернулся в мою сторону и уточнил:

– Вы уже дали ему ответ?

Я покачал головой:

– Обещал подумать. Но в последние дни слишком много всего навалилось. Реформы, фонд, предстоящая экспедиция

– И чайка, – охотно подсказал Морозов.

Губов взял чашку, но пить не стал. Несколько секунд он держал её в ладонях, словно согревая пальцы.

– Очень надеюсь, что вы не обещали ему помощи, – ответил он после паузы.

Я покачал головой:

– Просто обещал подумать.

Губов некоторое время молчал, затем спокойно произнес:

– Если хотите, я могу обсудить с ним вашу… сделку.

Я удивленно поднял бровь. Боковым зрением заметил, как насторожился Морозов.

– Почему?

– Потому что вчера вы позволили мне остаться в вашем доме, хотя имели основания поступить иначе. И были бы в своем праве, – просто ответил гость. – Потому что мой сын, кажется, впервые за долгое время нашёл место, где ему не нужно притворяться. И потому что я умею разговаривать с теми, кто предлагает сделки не ради денег. Платонов пришёл не за прибылью. Впрочем, вы и сами уже это поняли. Думаю, вы также поняли, кто он на самом деле. И что он обязательно исполнит свою часть уговора. Но сделает это в особенной манере. Вы не останетесь довольны результатом.

Я покачал головой.

– Платонов может насторожиться. После вчерашнего нам не стоит привлекать лишнее внимание к вашей персоне.

– Он уже насторожен, – спокойно ответил Губов. – И уже наверняка знает, что я прибыл к вам в гости. Правда, пока еще не понял, за чем именно я оказался тут.

– Верно говорит ваш гость.

Я повернул голову. Домовой появился в дверях с чайником с таким видом, будто вообще‑то проходил мимо совершенно случайно.

– Что? – невинно уточнил он, заметив мой хитрый взгляд.

– Ты подслушиваешь?

– Завтрак в столовую несу, – невозмутимо парировал старик. – А то что слух у меня хороший, так это награда Высшего, что он остался острым несмотря на преклонные годы.

Морозов кашлянул, пряча улыбку.

– С Платоновым шутить не надо, – продолжил домовой. – Он вроде и сосед, а всё равно не человек простой. А вам помощь не помешает. Завтрак, кстати, готов.

С этими словами он удалился в столовую. Мы же поднялись с кресел и направились за ним.

– И когда вы сможете нам помочь? – робко уточнил я.

Губов пожал плечами:

– Когда вам угодно. Но думаю, чем раньше, тем лучше.

– Тогда сразу после завтрака отправим весточку Платонову. Узнаем, готов ли он принять нас, – решил я.

– Могу отправить к нему одного из дружинников хоть прямо сейчас, – поспешно добавил Морозов. – Всё будет совершенно прилично.

– Тогда мы узнаем о Платонове больше, чем из любого письма, – заметил Губов.

Я посмотрел на них обоих.

– Удивительно, как быстро вы нашли общий язык.

– Мы просто оба говорим неприятные вещи, – сказал Морозов.

– Но с разной степенью вежливости, – добавил Губов.

Я невольно рассмеялся. Судя по всему, день начинался с завтрака, поездки к соседу выше по реке и помощи человека, который ещё вчера сам был нашей главной загадкой.

Глава 11

Визит вежливости

Завтрак прошёл в спокойной, почти домашней суете, за светскими разговорами. Чуть позже к нам присоединилась Анна Павловна. Она была улыбчива и немногословна. Ела неспешно и посматривала то на супруга, то на сына. Будто сравнивала их двоих и, кажется, была довольна наблюдениями.

Также к завтраку пришел Дроздов, которого приехавшие из столицы гости здорово смущали. Потому парень всеми силами пытался казаться незаметнее и старательно разглядывал свои пальцы. Губовы, впрочем, не пытались его втянуть в беседу.

Как только тарелки опустели, а заварочный чайник показал дно, все стали постепенно расходиться, чтобы приступить к своим делам. Вера покинула помещение последней. Уже у двери она остановилась, обернулась и хотела было что‑то уточнить, но я едва заметно покачал головой, давая понять, что сейчас не время для разговора. Девушка усвоила намек, молча кивнула и вышла из столовой, оставив меня с воеводой и старшим Губовым.

– Ну что, мастера, готовы? – глядя на нас, уточнил Морозов. Я кивнул, Побед же молча допил отвар и поставил на стол пустую чашку. И я заметил, что гость перевернул посуду, следуя домашней традиции.

– Тогда пойду подготовлю машину, – ответил воевода и встал из‑за стола. Губов поднялся с кресла и подошёл к окну.

Некоторое время он молча смотрел на сад. Утро было серым, но тихим. После ночного дождя воздух казался особенно свежим. Дорожки ещё темнели влагой, на траве висели прозрачные капли.

– Красивое место, – не оборачиваясь, произнёс он.

– Поместье? – уточнил я.

– Не только, – ответил гость и чуть повернул голову. – Здесь чувствуется дом.

Я посмотрел на него внимательнее.

– Вы говорите так, будто это редкость.

Губов только пожал плечами:

– Очень часто это и правда редкость, – ответил он после паузы. – Мне довелось повидать мир. И не один, если откровенно. В каждом было место, которое можно было бы считать домом. Вот только чаще всего это было место для того, чтобы в нем ночевать.

– Быть может, там просто не было дорогих людей, – предположил я.

– Рядом всегда был кто‑то, – мужчина усмехнулся. – Только «рядом» это не «вместе». Со временем начинаешь понимать, что разница между этими понятиями огромная.

Мне хотелось ответить, но вдруг стало ясно, что любая фраза прозвучит наивно. Куда мне до бога, который прожил множество жизней? Я вздохнул и кивнул, соглашаясь со всем сказанным.

Мы ещё несколько секунд молчали, а затем со двора донёсся звук заведённого двигателя.

– Идемте, – произнес я, встал из‑за стола и направился к выходу. Губов последовал за мной. Мы пересекли пустую гостиную и вышли на крыльцо.

У машины уже стоял Морозов.

– Готовы? – спросил он, едва мы только вышли на террасу.

Я молча кивнул и спустился по ступеням к авто.