Медведев. Пограничье. Ноналогия (СИ), стр. 397

Я остался один, но почему‑то на душе стало ещё легче. Вокруг меня собрались люди, которые не просто выполняли свои обязанности. Они верили в то, что делали. Хотели перемен. И были готовы работать ради этого. Скоро все начнёт меняться. Медленно, поначалу почти незаметно. Но меняться.

И я был к этому готов.

Я открыл верхний ящик стола, вынул чистый лист бумаги. Взял из подставки ручку и принялся записывать вопросы, которые нужно было обсудить с промышленником. Мысли текли ровно. План разговора складывался сам собой.

Когда закончил, отложил ручку и перечитал написанное. Всё выглядело логично и достаточно убедительно. Теперь осталось только донести это до Климова. Заинтересовать его. Показать, что сотрудничество будет выгодно обеим сторонам.

Я сложил лист пополам, убрал его в карман. Встал с кресла, потянулся, разминая затекшую поясницу. Откуда‑то из леса послышался голос кукушки. Мне захотелось пошутить и спросить ее о годах, которые мне доведется прожить, но я вовремя себя одернул. В Северске не стоило играть с такими вещами.

Можно было еще успеть прогуляться. Подышать свежим воздухом, чтобы привести мысли в порядок. Я вышел из кабинета, направился к выходу из дома. В коридоре было тихо. Только на кухне послышался голос Никифора, что‑то бормочущего себе под нос. Видимо, домовой уже начал готовить обед.

Я вышел на террасу, спустился по ступенькам крыльца. Солнце стояло высоко… Воздух был теплым, пах травой и цветами. Гравий на дорожках похрустывал под ногами. Между камешками виднелась металлическая стружка. Стоило обязательно поблагодарить за эту странную заботу дворового. С этими мыслями, я неспешно дошел до калитки. Остановился, глядя на высокие стволы деревьев. Затем прошел в сторону клумб и сел на лавочку, обдумывая предстоящую встречу. Если удастся договориться с Климовым, это откроет путь к реализации многих проектов. Рабочие места в удаленных уголках княжества, развитие производства и прочие плюсы. Но нужно было правильно подать предложение. Показать выгоду, не давить, не торопить. Позволить Климову самому прийти к нужному выводу.

– Главное, чтобы все получилось, – пробормотал я.

Вдруг рядом со мной мелькнула тень. Я даже не успел толком сообразить, что мне угрожает, как под ногам оказалась лисица. Она хитро сощурилась, оглядывая меня от макушки до носков ботинок. А потом совершенно по‑человечески усмехнулась. Совсем как до того делал Мурзик.

– Здравствуй, – произнес я аккуратно. – Ты где‑то пропадала. Я уж решил, что…

Договорить я не успел. Плутовка неожиданно коротко укусила меня за лодыжку и рванула прочь.

– Эй… – выдохнул я скорее от неожиданности, чем от боли или страха.

Штанина была целой, кожа под ней тоже не пострадала. И оставалось лишь догадываться, зачем эта бестия сотворила такое. Быть может я ее чем‑то обидел.

– Не ладится у меня с местными зверями, – пробормотал я себе под нос и направился в сторону дома. Пока медведь из чащи не вышел.

Я поднялся в свою комнату, открыл шкаф и быстро переоделся в костюм с гербом семьи. Встреча все‑таки была деловой, пусть и должна была пройти в неофициальной обстановке. Взглянул на себя в зеркало и довольно подмигнув отражению, вышел из помещения. Спустился в гостиную, где меня уже ждал Морозов.

– Машина готова, – сообщил воевода.

Я кивнул:

– Тогда в путь.

Мы вышли на террасу, у которой уже было припарковано авто. Спустились по ступеням, сели в салон. Морозов завел двигатель, я же откинулся на спинку сиденья. И авто выехало с территории.

Некоторое время, в салоне царила тишина. Я смотрел в окно, наблюдая за мелькающими за стеклом деревьями.

– О чем задумались, Николай Арсентьевич? – нарушил молчание Морозов,

– О том, согласится ли Климов, – ответил я. – Я мало общался с главой гильдии мастеровых. И не знаю, смогу ли договориться с ним о взаимовыгодном сотрудничестве.

– Климов не принимает решения самостоятельно, – покачал головой воевода. – Для таких вопросов есть гильдия.

– Но как я понял, его слово имеет вес при обсуждении.

– Святая правда, – согласился воевода. – Но все же его голос не окончательный.

Я повернулся к Владимиру Васильевичу:

– Предлагаете вынести вопрос перед гильдией, если он откажется?

Морозов некоторое время молчал, глядя на дорогу.

– Не думаю, что откажется, – ответил воевода после паузы. – Он может подумать, все взвесить, но сразу отказывать вам не станет. Климов отвечает за мастеровых всего города. И если дело выгодное, он пойдет на встречу. Тем более после строительства порта. Теперь‑то он в вас поверил.

Я только кивнул и снова уставился в окно. До города мы доехали молча, думая каждый о своем. Я то и дело касался лежавшего в кармане листа с ответами на вопросы. От этого становилось чуточку легче.

Авто въехало на холм, с которого открывался вид на Северск, и воевода прибавил газу. И вскоре мы оказались на оживленной улице. По тротуарам шли по своим делам люди, у открытых дверей пекарен и магазинов собирались горожане.

Морозов умело лавировал между редкими автомобилями. И через несколько минут мы добрались до нужного нам адреса. Воевода припарковал авто, повернулся ко мне и произнес:

– Прибыли, мастер‑князь.

Я только кивнул, рассматривая в окно двухэтажное здание из красного кирпича. У входа были разбиты аккуратные клумбы с цветами. А над дверью висела вывеска с идущим по морю драккаром.

– Приличное заведение, – заметил Морозов. – Видимо, мастер Климов понимает, что разговор предстоит важный. Закажите рыбу. Хозяин заведения будет рад вам угодить.

Я вышел из машины, поправил ворот пиджака. Поднялся по ступенькам крыльца, толкнул тяжёлую дверь, вошёл прохладный зал, в котором пахло свежеиспечённым хлебом и чем‑то пряным.

От стойки отделился распорядитель:

– Добрый день, мастер‑князь, – поравнявшись со мной, поздоровался он с лёгким поклоном. – Мастер Климов уже ждёт. Прошу за мной.

Я взглянул на часы и удивленно поднял бровь. До встречи оставалось еще десять минут, но глава гильдии мастеровых пришел раньше. Распорядитель же развернулся и направился вглубь зала. Я последовал за ним.

Зал ресторана был просторным и светлым, с высокими потолками с обзорными балками, массивными столами из отполированные до блеска темного дуба. На стенах висели полки с керамической посудой, созданной явно местными мастерами. И работы эти были красивыми.

Свет падал из больших окон, занавешенных легкими льняными шторами, которые мягко рассеивали лучи солнца.

Распорядитель провёл меня к дальнему залу, где у окна стоял отдельный стол с обитыми тёмно‑зелёным бархатом стульями с резными спинками. Климов уже ждал меня, глядя в окно. Заметив меня, он кивнул.

– Прошу, – произнес распорядитель.

– Спасибо, – ответил я, и мой провожатый бесшумно удалился, оставив нас вдвоем.

– Мастер‑князь, рад встрече, – произнёс мастер низким голосом.

– Взаимно, мастер Климов, – ответил я, пожимая протянутую ладонь. Сел на свободное место.

Глава гильдии мастеровых откинулся на спинку стула, скрестив руки на груди, глядя на меня. Он выглядел собранным и слегка напряженным.

– Когда вы только прибыли в наш край, я был настроен скептически, – начал он. – Думал, как парень, который едва окончил институт, может управлять краем. И я сильно ошибался на ваш счет, Николай Арсентьевич. Вы развили бурную деятельность.

– Северск долго стоял на месте, – ответил я. – Пора меняться к лучшему.

– Похвально, – произнес глава гильдии. – Только амбиции хороши, когда подкреплены делом.

Прямота была неожиданной, но я ее оценил. Лучше честный разговор, чем вежливые увёртки.

– Порт был только началом, – ответил я. – И теперь, у меня есть ряд нововведений, которые я хотел бы с вами обсудить.

Климов сложил руки на столе и внимательно взглянул на меня, ожидая продолжения.