Медведев. Пограничье. Ноналогия (СИ), стр. 302
– Пообедать хоть успеешь?
– Меня уже ждет Морозов, – с сожалением ответил я и добавил. – Но к ужину я обещаю вернуться.
Сестра вздохнула, но спорить не стала. Просто кивнула и направилась в столовую. Я же вышел из дома, спустился по ступеням крыльца и подошел к авто.
– Готовы? – уточнил воевода, открывая для меня дверь.
– Готов, – кивнул я, и сел в салон.
Морозов обошел авто, занял место на водительском сиденье и завёл двигатель. Автомобиль плавно тронулся с места. Выехали за ворота усадьбы и направились в сторону города.
– Сперва к Молчанову или сразу к Зубову? – уточнил Морозов, когда машина выехала за территорию усадьбы.
Я задумался:
– К Молчанову, – ответил после паузы. – Нужно обсудить с ним детали охраны пленников. Его люди должны появиться в деле сразу, как на стол дежурной части ляжет заявление о том, что произошло в порту. Потому что пленников могут убить уже при этапировании в острог.
– Разумно, – согласился воевода.
Некоторое время мы ехали молча. Я смотрел в окно, наблюдая, как за стеклом проплывают деревья. И иногда ловя себя на мысли, что выискиваю взглядом знакомую уже лису. Но ее снова не было. И я откинулся на спинку сиденья, раздумывая над ситуацией в порту.
Машина въехала в город, запетляла по улочкам. Северск жил своей обычной жизнью. Люди неспешно шли по своим делам, по тротуарам бежали гимназисты в синих сюртуках, радуясь окончанию занятий.
Эта медитативность вырвала меня из раздумий, и я вынул из кармана телефон, вспомнив, что совсем забыл предупредить Молчанова о визите. Глава фонда наверняка уже был в курсе, что мы скоро прибудем, но этикет требовал оповестить его.
Я набрал знакомый номер. Трубку взяли почти сразу:
– Добрый день, Николай Арсентьевич, – послышался в динамике голос Молчанова. – Надеюсь, прогулка по лесу прошла хорошо.
– Даже очень, – ответил я. – И я хотел бы попросить вас о помощи.
В динамике воцарилось молчание:
– Помочь можно, – ответил Молчанов после паузы. – Выйти на заказчика выгодно нам обоим. Эти люди пытаются внести разлад в размеренную жизнь княжества, и Северск должен это недоразумение исправить.
– Спасибо, что вы тоже это понимаете, – произнес я. – Тогда обсудим детали при встрече.
– Жду вас, мастер‑князь, – коротко ответил Молчанов и завершил вызов. Я же еще какое‑то время молча смотрел в окно, вертя в пальцах телефон.
– Молчанов согласился на встречу? – нарушил молчание Морозов.
– Ждет нас, чтобы обсудить детали, – ответил я.
Воевода кивнул и сосредоточился на дороге. Через несколько минут впереди показалось знакомое здание фонда. Морозов припарковался у входа и заглушил двигатель. Повернулся ко мне и произнес:
– Прибыли, мастер‑князь.
Мы вышли из машины и направились к зданию. Поднялись по ступеням крыльца, воевода потянул тяжелую створку, пропуская меня внутрь.
По традиции, глава фонда уже ждал нас в холле. Едва мы вошли, он обернулся, склонил голову, приветствуя нас, и с улыбкой произнес:
– Добрый день, мастер‑князь. Воевода.
– Добрый, – ответил я, поравнявшись с ним.
– Прошу в мой кабинет, – продолжил тот и направился в глубь холла. Мы последовали за ним.
Мы прошли по коридору и остановились у нужного кабинета. Молчанов открыл дверь и жестом пригласил нас войти:
– Прошу, мастера.
– Благодарю, – ответил я, входя в помещение.
– Располагайтесь, – предложил Молчанов, указывая на кресла.
Мы уселись. Глава фонда устроился напротив, сложив руки на подлокотниках. Внимательно взглянул на меня:
– Итак, слушаю вас, Николай Арсентьевич.
– Пойманные сознались, что совершили в порту, – начал я. – И теперь, с их помощью, я хочу выйти на заказчика.
Глава фонда склонил голову, ожидая продолжения.
– Мастер Климов подаст официальное заявление жандармам. Пленников переведут в острог, – продолжил я.
– И вы хотите использовать их как приманку, – протянул Молчанов.
– Да, – подтвердил я. – Зубов поместит их в специальную камеру. Но нужны надёжные люди в охране. Те, кому можно доверять.
Глава фонда задумчиво забарабанил пальцами по подлокотнику. Затем кивнул:
– Рискованно. Если заказчик заподозрит ловушку, может затаиться.
– Понимаю, – согласился я. – Но это единственная ниточка.
Молчанов некоторое время помолчал, глядя на меня. Затем произнес:
– Хорошо. Я выделю нескольких… людей, которые могут подойти под такое дело.
– Спасибо, – с облегчением произнёс я.
Глава фонда поднялся, подошёл к столу и написал что‑то на листке бумаги. А затем повернулся к нам:
– От мастера Зубова потребуются разрешительные бумаги. Желательно, от его нового ведомства.
– Это можно устроить, – согласился Морозов, и Молчанов улыбнулся:
– Тогда я направлю людей к сторожке, чтобы не терять времени. Пока вы уладите все бумажные дела с жандармами, они уже будут на месте.
– Спасибо, – повторил я.
– Тогда не буду вас задерживать, – произнес глава фонда, и я встал с кресла:
– До встречи, Мастер Молчанов.
– До встречи, – мастер‑князь, – ответил тот, и я покинул кабинет.
Глава 33
Ужин это святое
Мы вышли из здания фонда, я на секунду остановился на крыльце. Входная дверь захлопнулась за моей спиной. А затем я вздохнул и спустился по ступеням.
– К Зубову? – уточнил воевода, когда мы подошли к машине.
Я кивнул, открыл дверь:
– Нужно завершить это дело.
Воевода сел за руль, завел двигатель и авто плавно выехало с парковки, вклиниваясь в редкий поток машин.
Некоторое время мы ехали молча. Я смотрел в окно на вечерние улицы Северска, на которых уже начинали зажигаться фонари, освещая дорогу тёплым жёлтым светом. Редкие прохожие спешили по своим делам, торопясь попасть домой до полной темноты.
Машина свернула на знакомую улицу. Впереди уже виднелось здание жандармерии. Даже в вечернем свете оно выглядело внушительно.
Морозов припарковался у входа и заглушил двигатель:
– Прибыли, мастер‑князь, – повернувшись ко мне, сообщил он.
Мы вышли из машины. У дверей стоял молодой парень в форме жандарма, видимо, практикант. Он курил и разговаривал о чем‑то по телефону, время от времени громко смеясь.
– Смирно! – гаркнул Морозов.
Суровый командный голос заставил паренька вздрогнуть и обернуться. И заметив нас, он поспешно убрал телефон в карман, выбросил в урну недокуренную сигарету. Затем вытянулся:
– Мастер‑князь, мастер‑воевода, – отчеканил он.
Я улыбнулся:
– Не пугайте так стажеров, Владимир Васильевич. В жандармерии и так нехватка кадров. Что будет делать княжество, когда молодая кровь разбежиться со службы?
– Никак нет, – ответил парень и тут же смущенно поправился. – Ну, не разбежится.
Я улыбнулся:
– Это хорошо. Потому что…
Я осмотрелся по сторонам, и понизив голос, заговорщицки добавил:
– Есть слухи, что жандармам жалование поднять собираются. А еще обещают иногородним квартиры в княжеском фонде.
Парнишка аж рот приоткрыл от удивления. А и без того большие глаза увеличились, став похожими на пятирублевые монеты.
– Рот закрой, а то ворона залетит, – посоветовал Морозов, поднимаясь по ступеням крыльца. Открыл дверь. – Прошу, Николай Арсентьевич.
– Благодарю, – ответил я и вошел в помещение.
Вестибюль был почти пуст. За стеклом дежурной части, откинувшись на спинку кресла и с интересом листая копию уголовного дела, сидел пожилой жандарм с седыми усами. На страже правопорядка был темный китель дознавателя с погонами капитана. Очевидно, мужчина временно подменял кого‑то на вахте. Услышав, что хлопнула дверь, он не отрываясь от своего занятия произнес:
– Вот скажи мне, Петренко, что там по делу о краже? В протоколе вот у тебя сказано, что зацепок нет. Щеколда на окне цела, дверь никто не взламывал. Отпечатков тоже нет.