Медведев. Пограничье. Ноналогия (СИ), стр. 273

– Я на сдачу свечку в храме Синода за ваше здравие поставлю, – с готовностью пообещал малец, принимая деньги. – Вот, держите, мастер‑князь.

Он протянул мне номер газеты. И я удивленно поднял бровь:

– А ты почем знаешь, что я князь?

– Так ваше лицо на первой полосе, – бесхитростно ответил паренек.

С этими словами он развернулся и побежал прочь, на ходу выкрикивая заголовки:

– Жилищная реформа князя Медведева! Князь от народа заботится о простых гражданах! Не упустите возможность узнать все из лучшей газеты города.

Я посмотрел ему вслед, усмехнулся и покачал головой. Зашагал к авто, сел в кресло и развернул газету.

Мальчишка не обманул. Мое лицо и правда было на первой полосе. Снимок был взят с репортерской конференции, где я отвечал на вопросы. К слову, на фотографии я казался серьезным и даже немного суровым. Я взглянул в зеркало заднего вида, чтобы убедиться – выгляжу ли я добрым. Но из отражения на меня смотрел совсем не тот парень, который приехал в Северск недавно. Я на самом деле изменился. Лицо заострилось, глаза смотрели цепко.

– Может стоит подстричься, – пробормотал я и провел пальцами по отросшим прядям волос.

Под моим снимком красовался громкий заголовок «Князь от народа». Я открыл нужную страницу и принялся читать статью:

«Вчера были запущены работы по реконструкции порта, которые в рамках программы по восстановлению княжества, инициировал Великий Князь Николай Арсентьевич Медведев. Мастер‑князь совсем недавно встал во главе Северска, но за это время успел отличиться множеством инициатив, которые пошли исключительно на пользу и процветание княжества. На торжественном открытии реконструкции князь пообещал обеспечить жильем всех, кто оказался в сложной ситуации. Наш репортер Лизавета Луковичкина побывала в управе князя, где принимают заявки, и поговорила с секретарем…»

В целом, статья вышла интересной. Читалась легко, и я не заметил, как пролетело время. Только хлопнувшая дверь машины смогла оторвать меня от чтения. Я сложил газету и повернулся к Морозову, который сел за руль:

– Что сказал ваш осведомитель?

– Он не знает, кто мог пробраться в порт, – ответил воевода и завел двигатель. – Но очень постарается нам помочь. А раз пообещал, то сделает все возможное.

Владимир Васильевич покачал головой и продолжил:

– Странно все это. Очень странно. Группа людей проникает на объект, устраивает диверсию, и про это не знает ни Молчанов, ни мой осведомитель. А эти люди в курсе всего, что происходит в княжестве. Их не обмануть и глаза им не отвести.

– Может быть Илья сможет нам помочь? – предположил я. – Все же порт находится в его вотчине.

– На него вся надежда, – пробормотал воевода, и авто плавно выехало на дорогу.

Глава 19

Информация

Дорога до управления рыбнадзора заняла около получаса. Морозов припарковал автомобиль у ворот, и мы вышли из салона. В воздухе витал аромат смолы, мокрых канатов и речной тины.

– Прибыли, мастер, – произнес Морозов. – Надеюсь, водяной в ведомстве. Не хотелось бы таскаться вдоль берега и искать его.

Я только кивнул, глядя ведущую во двор арку, которую явно привели в порядок: выровняли, укрепили и повесили новую табличку с чёткой надписью «Княжеское управление рыбного хозяйства и водных ресурсов».

– Вижу, ремонт они доделали, – довольно произнес я, подходя к воротам.

За короткое время рабочие обновили не только арку, но и двор, положив настил из свежевыкрашенных досок. Бочки в дальнем от входа углу заменили, а там, где была площадка для конфиската, высился сарай, на котором висела табличка «склад конфискованных вещей».

– Интересно, где они взяли деньги? – пробормотал Морозов, рассматривая здание рыбнадзора. Стены были приведены в порядок, обшиты свежим тесом, а железо на крыше сменили.

– Скорее всего, у Молчанова, – предположил я. – Не удивлюсь, если Илья обратился к главе фонда «по старой дружбе».

– Не уверен, что они дружат, – задумчиво протянул воевода. – Порода у них разная.

Мне хотелось спросить его, о чем речь. Но времени на долгие беседы не было. А в том, что разговор у Владимира о нечисти выйдет обстоятельным, я не сомневался.

Мы поднялись по ступеням крыльца. Я толкнул дверь, вошел внутрь.

За выкрашенной в синий цвет конторкой сидел служащий в тельняшке. Он опустил подбородок на грудь и громко храпел. Однако, услышав скрип двери, он встрепенулся и торопливо вскочил. Откашлялся и сделал вид, что не спал. Затем прищурился, вглядываясь в нас, и ахнул.

– Мастер‑князь! Мастер‑воевода! – склонил голову он. – Рад приветствовать…

– Мы пришли поговорить с инспектором Ильей, – перебил его я. – По очень важному делу. Он здесь?

– Второй этаж, по лестнице направо, – засуетился мужчина. – Сейчас доложу…

– Не надо, – остановил его Морозов. – Сами найдем. Не извольте беспокоиться.

Мы быстро пересекли холл, поднялись по скрипучей деревянной лестнице и свернули в правый коридор. И я почти сразу заметил двери одного из кабинетов табличку «Старший инспектор Илья Водянов». Усмехнулся, покачал головой и постучал в створку.

– Входите! – донесся приглушенный голос.

Я открыл дверь и шагнул в кабинет.

Помещение было небольшим. Одна из стен была заставлена шкафами с папками и книгами. На другой виднелись пятна от снятых не так давно картин или фотографий правителя. Вместо них кто‑то размашисто нарисовал поверх бледно‑желтых обоев лодку на волнах. И в этих мазках краски было столько энергии и уверенности, что образ легко угадывался, даже несмотря на минимализм.

У окна, выходившего на залив, стоял заваленный бумагами стол, за которым и сидел Илья. Инспектор склонил голову, что‑то старательно записывая в журнале.

– Добрый день, мастер Водянов, – произнес я, делая особое ударение на фамилии инспектора.

Илья поднял голову, взглянул на нас. И на его лице проступило некое подобие улыбки:

– А, мастер‑князь, – произнес он и указал на свободные кресла – Прошу, проходите.

Мы вошли в кабинет, остановились у стола.

– Как вам новая работа? – поинтересовался я, усаживаясь в свободное кресло.

– Неплохо, – ответил водяной, постукивая ручкой по наполовину заполненному бланку. – Хотя, признаться, бумажная рутина немного… напрягает. Просто рвать сети браконьеров и топить их лодки было веселее.

Я пожал плечами:

– Добро пожаловать на государеву службу, мастер‑старший инспектор. Отчеты составляют основную часть этой работы.

Илья нехотя кивнул:

– И это тормозит процесс. За несколько дней наловил браконьеров столько, что заполнил городской острог. А теперь приходится писать бесконечные отчеты, протоколы, и прочую бесполезную муть. Хорошо хоть мастер Лаптев оказался человеком понимающим и согласился оформить все задним числом. Да и удалось найти пару русалок, которые не просто обучены грамоте, но и достаточно усидчивы, чтобы помогать мне с этим бумажным мусором.

Мужчина вздохнул и откинулся на спинку стула. Потом отбросил ото лба прядь волос, выскользнувшую из густого хвоста. Он выглядел иначе, чем в нашу первую встречу. Хотя, быть может, все дело было в одежде, которая создавала иллюзию одомашенности водяного. Но глаза смотрели с тем же хитрым прищуром. Мне подумалось, что любой должен был догадаться, что перед ним нечто большее, чем человек. В нем ощущалась какая‑то дикость. Поймав мой изучающий взгляд, водяной усмехнулся.

– Но что мы все обо мне? – Он отложил ручку и с интересом взглянул на нас и продолжил:

– Какими судьбами вы оказались в моем ведомстве? Хотя подозреваю, что визит связан с утренним инцидентом в порту.

– К сожалению, да, – кивнул воевода.

– А я уж почти поверил, что вы решили проведать меня без повода, – усмехнулся мужчина. – По‑простецки, или даже по‑дружески. Быть может, пожелали спросить не надо ли мне чего…