Шестеренки и заклинания (ЛП), стр. 47

Гриза внимательно прислушалась. Она уловила не все, но высокий худой агент, похоже, хвастался, что сбежал из камеры, в которую его бросила Паучиха, меньше чем за десять минут. По всей видимости, он провел все время своего предполагаемого плена, исследуя катакомбы, обезвреживая ловушки и передавая кодом информацию своим спутникам через канализационные люки, затем возвращаясь и запираясь, лишь только кто-то приходил убедиться, что он все еще под замком. Трое его спутников готовили штурм, руководя масштабной операцией по захвату.

Брен Баликст громко разговаривал и расхаживал туда-сюда, явно гордясь собою сверх всякой меры, что приводило Гризу в ярость.

— Ах ты, мерзкий ублюдок! — прорычала она.

— Они еще опаснее, чем мы думали, — пробормотал Сирус. — Они не остановятся ни перед чем, даже перед тем, чтобы попасть в плен и терпеть от врагов мучения, если это послужит их целям!

— Но мы снова от них сбежали, — яростно ответила Гриза. — В третий раз подряд.

— Это верно, — признал волшебник. — Наверное, надеялись поймать нас попутно. В такой массе заключенных и с пособничеством их агентов в Медной страже никто бы не заметил, если бы они посадили нас в отдельную автоколяску и ускользнули...

— Надеюсь, они взбесятся от ярости, когда поймут, что нас среди пленных нет, — проворчала Гриза. — А они... Что... Что все это значит?! — внезапно ахнула она. — Ой нет, какие идиоты, они же не собрались...

На пустыре только что появились Вестор Вакс и Густав. Волосы некроманта растрепались, черная мантия была разорвана, но кровь, заливавшая лицо, похоже, принадлежала не ему.

Что касается огромного автомата, то он, судя по его металлическим кулакам, покрытым багровыми пятнами, твердо сопротивлялся аресту. А при виде пулевых отверстий в его руках и хромоте, с которой он двигался вперед, становилось понятно, что полиция приложила для этого ареста немалые усилия.

Колдун и автомат решительно направились к Паучихе, намереваясь освободить ее. Двое стражников открыли по ним огонь, но Вестор Вакс бросился за Густава, и пули рикошетом отскочили от усиленного нагрудника автомата. Одна даже попала в бедро полицейскому, который с криком упал на землю. Три автомата Стражи встали между ними и их целью, но Густав отмахнулся от них, словно от тряпичных кукол.

Вмешавшимся в дело стражникам-людям повезло не больше: одним заклинанием Вестор Вакс отправил их в полет, словно они ничего не весили. Другое боевое устройство, вероятно, более новой модели, сопротивлялось Густаву добрых десять секунд, прежде чем рухнуло наземь, отброшенное кулаком механического гиганта. Другие попытались обойти невероятный дуэт, но им это не удалось: Вестор Вакс призвал мощное заклинание, от которого под ногами стражников разверзлись зевы черного пламени, и им пришлось отпрыгнуть назад, чтобы не сгореть заживо.

Казалось, ничто не могло остановить наступление мага и автомата. На мгновение Гризе поверилось, что они сумеют освободить Паучиху.

Но тут она заметила черноватые полосы на шее и плечах золотого автомата и блестящие шестеренки, горстями сыпавшиеся из огромной дыры в боку, отчего тот хромал. Какие-то из атак стражников оказались успешными, поняла она, и сердце ее сжалось. Что касается Вестора Вакса, то теперь она могла различить крупные бисеринки пота, стекающие по его осунувшемуся лицу. Его зеленый змей, Эсус, жалко висел у него на плече, слишком слабый, чтобы даже поднять голову. Колдун израсходовал почти все свои запасы магии.

Акцент, эзотерик из Тайной полиции, поднял руку и громким голосом произнес заклинание. Густав тут же замер, словно превратившись в статую.

— Парализующее проклятие, — пробормотал Сирус. — Этот маг очень силен: автоматы, как правило, устойчивы к заклинаниям...

Вестор Вакс тут же попытался произнести контрзаклинание, но Вата набросилась на него с ножом наперевес. Бросив декламацию, старый некромант попытался произнести еще одно заклинание, чтобы защититься самому, но темноволосая женщина оказалась слишком быстра: ее кинжал во мгновение ока пронзил горло старого колдуна. Какое-то мгновение Вестор Вакс стоял неподвижно, широко раскрыв глаза, словно ошеломленный. С его губ сорвалась струйка крови и потекла по безупречной бороде. Затем он зашатался и рухнул на землю, мертвый.

Сирус раскрыл рот, чтобы завопить. Гриза бросилась к нему, крепко заткнув ему рот рукой. Из горла молодого волшебника вырвался долгий, приглушенный всхлип. Он совпал с криком ярости и горя Паучихи, которая от ужаса ситуации упала на колени.

Брен Баликст перевернул труп чародея носком ноги, убедившись, что тот мертв. На его худом лице появилась насмешливая улыбка, обнажившая выбитые зубы. Затем он подошел к Густаву, все еще обездвиженному, и что-то прошептал ему на ухо. Гриза не расслышала, что он говорил, но, несомненно, что-то вызывающее. Механический колосс попытался броситься вперед, но Акцент одним движением запястья усилил заклинание, заставив его замереть на месте.

Затем Баликст проскользнул за спину Густава, вытащил из-за пояса клинок и вставил его под металлическую пластину на шее автомата. У Гризы застыло сердце.

— Ох, нет! — выдавила она.

— Что? — ахнул Сирус. — Что... что он делает?

— Он собирается перезагрузить его, — прошептала механистка, и на ее глаза навернулись слезы. — Удаление его автономной личности, возвращение к заводским настройкам... Как будто он собирается...

— Убить его, — бесцветным голосом завершил волшебник.

Баликст поднял кожух, обнажая внутренние механизмы Густава, и поковырялся в них с выражением садистского восторга на лице. Через несколько мгновений голова Густава упала вперед, а руки обвисли. Акцент развеял свое заклинание, и автомат тяжело упал ничком на траву, рядом с окровавленными останками Вестора Вакса. Из горла Паучихи вырвался еще один отчаянный крик, но толстухе быстро заткнули рот и безжалостно поволокли к бронеавтоколяске. Слезы затуманили Гризе зрение, и она едва почувствовала, как ладонь Сируса сжала ее собственную.

Вестор Вакс был мертв. Густав был мертв. Паучиха, Сяоми и Либер были в руках Медной стражи. Все воры были либо в плену, либо в бегах. С Сетями было покончено.

С комом в горле, прижавшись друг к другу, подростки еще несколько часов созерцали жестокие сцены, разворачивающиеся перед их глазами. Когда наконец рассвело, большинство автоколясок и офицеров Стражи уже покинули район. Запуганные жители района сидели, забаррикадировавшись, в своих домах.

Опустошенные улицы были пусты. На них не осталось ничего.

Ничего, кроме изломанных тел Густава и Вестора Вакса.

ЧАСТЬ ТРЕТЬЯ

ПРИКЛАДНАЯ МЕХАНОМАГИЯ

Глава 23

На рассвете Сирус оторвался от зрелища улицы и привалился к шершавой стене. Несмотря на умеренную для весенней ночи температуру, он, казалось, дошел до грани замерзания: руки дрожали, глаза запали, а губы посинели. Его поглощал постепенный распад магической связи со своим фамильяром, поняла Гриза, на который должен был наложиться и шок от недавних событий.

Механистка успокаивающе положил ладонь на руку молодому магу.

— Ты как, Сирус?

Эзотерик смотрел пустым, будто затравленным взглядом. Словно его окончательно и навсегда покинула всякая надежда.

— Ты как? — передразнил он с мрачной иронией. — Да ну? О чем ты спрашиваешь? Мой фамильяр при смерти, единственные волшебники, которые могли бы его исцелить, мертвы или в руках Стражи, все наши союзники пропали... И ты спрашиваешь меня, как я?

Гриза не нашла, что ответить. Сирус, дрожа всем телом, положил руку на грудь, словно чтобы убедиться, что у него не разрывается сердце. Тут он нащупал кожаный ремень своей сумы, в которой хранилась добыча, украденная из хранилища Академии. Он ахнул: