Шестеренки и заклинания (ЛП), стр. 42

Глава 20

Гриза повременила несколько минут в темноте коридора, давая Сирусу время приступить к своему заданию. Затем она развернулась и отправилась вдоль по коридору с другой стороны лестничной площадки, ведущему к помещениям профессуры. В конце коридора она легонько постучала в тяжелую дверь красного дерева и подождала.

— Входите.

Девочка положила руку на ручку и повернула ее. Перед ней стоял примарх Иосефир, облаченный в роскошный кроваво-красный халат. Под глазами у него чернели круги, редкие белые волосы и длинная борода находились в беспорядке: Гриза подняла его с постели.

— Добрый вечер, Гризелла, — поприветствовал он ее хрипло.

— Добрый вечер, Гранд-мэтр. Нам нужно поговорить.

— Разумеется. Присаживайся, прошу тебя.

Он указал ей на мягкое кожаное кресло, стоявшее спинкой к камину, а сам сел за небольшой письменный стол, заваленный писчими перьями и папками, с которыми он, должно быть, работал в своих апартаментах. Примарх долго зевал, а затем извиняюще улыбнулся.

— Меня не будили камешками в окна с тех пор, как я был совсем юн — когда мои друзья звали меня куда-нибудь улизнуть; тогда я сам учился в Академии...

— Простите, Гранд-мэтр. Я не нашла другого способа вас разбудить.

— Разве ты не могла послать свой маленький автоматик? Он что, не умеет летать?

— Зубчатик разряжен. И не так-то просто найти арканиум в... там, где я укрылась.

— В Сетях, дитя мое, можешь говорить прямо.

— Откуда... откуда вы знаете?

— Простой логический вывод. Если мы вас не нашли, значит, вы находитесь в таком месте, где мы не можем вас искать: в Сетях.

Гриза смущенно кивнула.

— В любом случае, поздравляю, что тебе удалось проникнуть в Академию. При усиленной системе безопасности тебе, должно быть, это далось нелегко.

Механистка не ответила. Ей не хотелось раскрывать, что с ней пришел Сирус, но примарх и так должен был это подозревать: прорваться через защиту школы мог надеяться только опытный волшебник. Она заколебалась, прежде чем задать следующий вопрос:

— Вы... знаете, что с нами случилось, правда?

— Конечно, — согласился Иосефир. — В Академию проникли какие-то головорезы, и попытались похитить вас.

— Как вы узнали об этом? В ту ночь там никого не было...

— Дитя мое, нужно ли напоминать тебе, что ты разговариваешь с одним из самых выдающихся магов Империи, — прервал ее старый примарх, подняв руку. — Мы нашли пустой мешок, несколько развалившихся книжных шкафов, следы крови и, самое главное, отголоски заклинаний, витающие в воздухе. Мне не потребовалось много времени, чтобы восстановить картину происшествия.

Гриза снова промолчала. Ответ был расплывчатым, но она сочла его удовлетворительным. Огонь в камине приятно согревал спину, и она чувствовала, как на душе становится легче. Она чувствовала себя здесь хорошо, уверенно. Иосефир был другом ее отца, она могла наконец побеседовать с ним, и все встанет на свои места. Ей казалось, что она наконец-то добралась до конца своих поисков.

Она удобнее вжалась в спинку кресла. В тепле от огня ее напряженные мышцы начали расслабляться.

— Что еще вы заключили? — спросила она негромко.

— Ну, сначала мы, конечно, подумали, что это ради выкупа. Другая возможность заключалась в том, что ваши похитители хотели подорвать престиж и репутацию Академии, предав публичной огласке тот факт, что мы неспособны защитить своих студентов... Мы рассмотрели все возможные варианты.

— «Мы»?

— Другие примархи, я сам, и имперские власти. Ваше исчезновение наделало много шума, вы это знаете? Ну, в некотором смысле: на самом деле ничего оно не наделало. Я имею в виду, что это дело вызвало немалый переполох в высших эшелонах власти Империи. Сама императрица просила меня не привлекать внимания, пока я вас ищу, потому что не хотела поднимать панику среди родителей или давать пищу своим политическим противникам... В доказательство своей обеспокоенности и желания разобраться в ситуации она даже отправила на ваши поиски нескольких агентов из собственной тайной полиции!

— Гранд-мэтр, так именно эти агенты и пытались нас похитить!

Она произнесла эту фразу почти против желания, невнятным голосом, так уютно ей стало в мягком кресле. Голова у нее затуманилась, ей захотелось спать.

Старик нахмурился:

— Что ты такое плетешь?

— Четверо преступников, которые проникли в Академию, чтобы похитить нас, на самом деле — офицеры Тайной полиции, — объяснила Гриза, растирая глаза, чтобы не задремать. — Именно по приказу самой Сарензии они... они...

Окончание ее фразы затерялось в протяжном зевке.

— Ты измучена, дитя мое, — мягко сказал Иосефир, поднимаясь на ноги. — Я отведу тебя в свободную комнату, где ты сможешь отдохнуть. Завтра мы обсудим эту странную историю и доберемся до истины.

Гриза встряхнула головой, пытаясь отогнать усталость: сейчас ей нельзя было засыпать.

— Гранд-мэтр, сначала я хотела бы кое о чем вас спросить. Это очень важно.

— Я тебя слушаю.

— Вы ведь дружите с моим отцом, не правда ли? Я... я хотела спросить...

Конца фразы она не выговорила. Иосефир тем не менее ответил:

— Мне совершенно нечего тебе ответить, дитя мое. Я слышал только, что у Элензо были разногласия с императрицей и что он бежал, но больше мне ничего не известно. Сарензия не ответила ни на один из моих запросов о нем — а ты можешь себе представить, как я старался. Твой отец действительно мой давний друг, и я бы желал увериться, что с ним все хорошо. Но не волнуйся: раз уж ты здесь и рассказала мне, что происходит, я сделаю все, что в моих силах, чтобы уладить это печальное дело, даже если мне придется призвать к ответу саму Сарензию!

Гриза почувствовала успокоение:

— Спасибо, Гранд-мэтр.

— Не за что, дитя мое. Я рад, что ты решила навестить меня, и сожалею, что не сделала этого раньше. Можно было бы избежать многих неприятностей.

— Мне очень жаль, — сконфуженно пробормотала Гриза. — Я пыталась убедить Сируса, но он подозревает, что вы к этому причастны. По его словам, без вашего вмешательства похитителям бы ни за что не преодолеть защиту Академии...

— С сожалением вынужден признать, что эта брешь в системе безопасности — не моих рук дело, — вздохнул примарх, — а следствие непомерной изобретательности и решительности тех, кто пытался вас похитить...

— Лжец.

Гриза вздрогнула. В дверях стоял Сирус со стопкой бумаг в руках.

— Господин Ворокл! — поприветствовал его примарх с натянутой улыбкой. — Как любезно с вашей стороны присоединиться к нам.

— Вы лжете, — холодно повторил молодой эзотерик, проходя в комнату. — Эти документы — доказательство. Письма от Верховного эзотерика Веззира и от самой императрицы Сарензии.

Глаза старика посуровели, когда он узнал печати на письмах, которыми потряс Сирус.

— Вы... вскрыли мой сейф? Как это... Что это означает, господин Ворокл? Как вы сумели развеять мастер-заклятие? Только примарх может...

— Это вас не касается, — ответил волшебник. — А касается, напротив, то, что вы смогли так лгать дочери своего предположительно друга. Вы знали, что нас собираются похитить, ведь вы сознательно сняли защитные чары и отключили сигнализацию той ночью. По прямому указанию Верховного Эзотерика Веззира, выразившегося... как там... — (он быстро пробежал первый пергамент в пачке) — ах да, «именем и по приказу нашей боготворимейшей императрицы Сарензии». Это написано прямо здесь, черным по белому. Гриза, вставай, пора идти.

— Я... нет, — пробормотала Гриза, поудобнее сворачиваясь в кресле. — Мне и здесь хорошо.

У Сируса расширились глаза.

— То есть как? Но...

— Ну-ну, господин Ворокл, — сказал Иосефир, — вы же не ожидаете, что ваша коллега поверит столь нелепым обвинениям? Гризелла знает, как я уважаю ее отца, и знает, что я никогда не причиню вреда ни ему, ни его семье!