Шестеренки и заклинания (ЛП), стр. 39

— Я поднимал мертвых, чтобы получить важную информацию! — воскликнул Сирус.

— А я придумала систему, как отключить сигнализацию Канарейка-9! — добавила Гриза.

— О, я не сомневаюсь, что ради столь преступных деяний вам пришлось собрать всю свою непоколебимую волю, — язвительно прошептала Паучиха. — Давайте серьезно, а? Это всего лишь пустяк, простая подготовительная работа, которой совершенно недостаточно, чтобы доказать мне вашу ценность. Но я дам вам шанс: завтра вы ограбите Академию.

Смущенные и немного обескураженные Гриза и Сирус переглянулись. От стремительного развития ситуации им стало не по себе, но Паучиха не отступала: первым делом должно состояться ограбление.

Массивная воровка наклонилась к ним, положив руки на стол.

— Не смотрите так мрачно, молодые люди: я гарантирую, что вам тоже что-нибудь от этого перепадет. Стоит ли мне вам напоминать, что вам предстоит проникнуть в святилище самого могущественного примарха Селумбра? Его хранилище наверняка переполнено имперскими документами, и вы, скорее всего, найдете какую-нибудь интересную информацию о ваших родителях или... о планах Сарензии.

Как всегда, имя монарха она чуть ли не выплюнула.

— Сомневаюсь, что Иосефир имеет отношение к нашим похищениям! — фыркнула Гриза.

— Возможно, ты права, — признала Паучиха. — В конце концов, он не самый худший из наших примархов, а его привязанность к ученикам просто вошла в присловье... Может, Сарензия решила держать его в неведении... А может, и нет. Есть только один способ узнать наверняка.

Паучиха одарила их холодной улыбкой:

— Знание — сила.

Затем воровская королева отпустила их, посоветовав отдохнуть, чтобы приготовиться к следующему дню. Гриза и Сирус нетвердой походкой последовали за Либером, который проводил их обратно в Логово.

— Ну-ну, не унывать! — провозгласил ревокатор, прихватывая Гризу за плечо. — Наконец-то вы сможете продемонстрировать Паучихе свои таланты! Вот увидите, нет ничего более захватывающего, чем славное ограбление! Особенно ограбить Академию, со всеми этими чарами и механизмами... Признаюсь, я немного завидую, я бы с такой охотой пошел на дело с...

— Фшшшш!

Неизменная улыбка Либера слегка дрогнула. На его пути внезапно встал Квинт и враждебно ощерился, прижав уши. Красавчик сглотнул, слегка обеспокоившись, и отпустил плечо механистки. Кот удовлетворенно сощурился, а затем зарысил рядом с Гризой, следя за тем, чтобы ревокатор придерживадся на расстоянии.

— Мой отец исчез, — прошептала механистка убитым голосом. — За ним охотится императрица. Никто не знает, где он. Мне дела нет до этого проклятого ограбления, Либер.

Ревокатор ничего не ответил.

— Это хорошая новость, — вмешался Сирус. — Она значит, что ему удалось ускользнуть из-под удара своих врагов.

— Это верно, — согласился Либер. — И если он умен — а я уверен, что так оно и есть, — то он присоединился к Ревокаторам Веремиза. Это единственная организация, которая может долго уберегать его от властей.

— Тогда ты можешь связаться с ними! — с надеждой воскликнула Гриза.

— Ты, должно быть, шутишь! — рассмеялся молодой человек. — Веремизские Ревокаторы готовят революцию прямо под носом у императрицы, ты и правда думаешь, что их легко найти? Они законченные параноики и помешаны на секретности: по сравнению с ними я просто клоун, неисправимый болтун, который привлекает к себе слишком много внимания!

— Ну, они не единственные, кто так думает, — хмыкнул Сирус.

— В любом случае, — буркнул Либер, — если твой отец постучал в двери Ревокаторов, они наверняка заперли его где-нибудь, пока не проверят, заслуживает ли он доверия. Не так-то просто влиться в силы перемен...

Гриза с замиранием сердца представила отца, которого выслеживают, который в бегах, который вынужден прятаться у опасных агитаторов, чтобы спастись от имперских сил, идущих по его следу. Он оказался между молотом и наковальней. Ей словно огромная тяжесть на плечи навалилась.

Либер оставил их у дверей Логова и быстро исчез в тумане, окутавшем Сети. Не вымолвив ни слова, Гриза поднялась по лестнице и легла в постель, закрыв за собой дверь спальни. Сирусу захотелось постучать в деревянную створку, сказать что-нибудь ободряющее, но ничего не приходило на ум. Он не мог придумать, что сказать, чтобы успокоить Гризу, и даже уверился, что его неуклюжесть только все усугубит. Не обращая внимания на осуждающий взгляд Квинта, он вздохнул и направился в свою комнату. Сирус не чувствовал за мать того же беспокойства, которое механистка испытывала за отца, и от этой мысли ему стало необъяснимо грустно.

Он разделся и лег в постель. В памяти всплыли слова Паучихи:

«Завтра вы ограбите Академию».

Глава 19

— Где ты научился так стрелять? — спросила Гриза.

— Прости, что?

— Когда ты выстрелил из пистолета — попал в яблочко. Как ты это сделал?

— Я сын генерала Империи, из долгой династии солдат и стратегов, — ответил Сирус. — Клинок мне дали в пять лет, а пистолет — в восемь.

— П... понятно. Значит, ты умеешь управляться и с кинжалом, который таскаешь с собой?

Сирус опустил взор к своему поясу, на плохо заточенный кинжал, который он рефлекторно подвешивал сбоку. Старый нож для писем, подаренный ему Атанасом, который он прихватил вместе с кошельком в ту ночь, когда бежал из Академии.

— Не очень, — признался он. — Я хорошо стреляю, но всегда плохо фехтовал.

— Тогда зачем ты хранишь эту штуку? Ты ведь мог попросить Паучиху дать тебе пистолет, да?

Сирус закатил глаза.

— Ты хоть знаешь, как работает пистолет?

— Мне показалось, или ты спрашиваешь у механиста, как работает механическое устройство? — холодно отозвалась Гриза.

— Извини, — проворчал Сирус. — Я не имел в виду...

Он прикусил губу. Почему сарказм всегда выскакивал у него так естественно?

— Что же ты, в таком случае, в виду имел? — осведомилась девочка.

— Я имел в виду взаимовлечение арканиумных Потоков, — ответил он. — Я удивляюсь, как ты об этом ни разу не слышала...

— Конечно, я о нем слышала! — рявкнула Гриза, приходя в ярость.

Он решительно ничего не мог с собой поделать!

— Извини, я неловко выразился. Я... Взаимовлечение — это правило, согласно которому два источника арканиума разной силы будут склонны к хаотическому взаимодействию друг с другому. Иногда усиливая друг друга, иногда нейтрализуя, а иногда взрываясь.

— Я знаю, — сказала Гриза. — Вот почему создание автоматов так сложно: нужно дозировать арканиум так, чтобы каждая часть гармонизировалась с остальными, с риском при этом все взорвать или сделать неспособным пошевелиться... Какое отношение это имеет к нашему разговору?

— Порох в пистолете содержит частицы арканиума, который необходим для воспламенения. Как и моя кровь. Если я попытаюсь применить магию, держа в руках заряженный пистолет... ну...

— Результат придется долго отстирывать с новой рубашки, — закончил Квинт, отрываясь от своего вылизывания.

— Стреляя из пистолета, я воздерживаюсь от магии, — заключил Сирус. — И наоборот. Поэтому предположение Либера, что я использую заклинание, чтобы лучше попадать в цель, было совершенно абсурдным.

Гриза на мгновение задумалась, а затем процитировала:

— «Знать свои слабости — это сила, а думать, что их нет, — слабость».

— Э-э?

— Это то, что ты сказал Либеру, когда он смеялся над твоими трудностями с элементализмом. Чья она, эта фраза?

— Э... моя. Я ее на ходу придумал.

— Мне нравится. Я ей научу Зубчатика, когда он подзарядится.

Сирус прищурился. Что, Гриза смеется над ним?

— Видишь, не я один поражаюсь твоему красноречию, дорогой хозяин.

Волшебник бросил взгляд на своего фамильяра: по крайней мере, он знал, когда Квинт над ним подтрунивает. Большой рыжий кот спокойно выдержал его взгляд, а затем вновь занялся своим туалетом. В небольшой нише, где ожидали подростки, воцарилась тишина, нарушаемая лишь цоканьем языка Квинта.