Шестеренки и заклинания (ЛП), стр. 28

— Этот подонок загнал ее в угол в переулке за таверной, — продолжала Сяоми. — Она взяла булыжник и проломила ему череп. Затем она оттащила его тело к канализационному люку и тщательно отмыла окровавленную мостовую водой с мылом. Вернувшись в таверну, она сказала собутыльникам насильника, что он слишком много выпил и решил возвращаться в участок один.

Потрясенный Сирус ахнул.

— Но на этом она не остановилась, — продолжила Сяоми. — Прежде чем избавиться от тела, она сняла с него форму. Она перешила ее под себя, наложила грим и надела парик, а затем отправилась в участок, куда была приписана ее жертва, выдавая себя за следовательницу, который должна обыскать все здание. Она выпроводила сорок ошеломленных стражников, объявив, что должна работать в тишине, чтобы никто не мешал ее расследованиям, и что она действует по приказу примархов. Она зашла в кабинет своей жертвы, порылась в его бумагах, написала несколько поддельных писем, а затем вышла, объявив, что нашла доказательства того, что убитый ею офицер — предатель на службе у островитян.

Сяоми не смогла сдержать тихого глумливого хихиканья.

— Все решили, что он спешно сбежал, прежде чем Кэс успела его схватить. Его сразу же лишили звания и чести, а семья отреклась от него. Никто его больше не искал.

— Впечатляет, — признал Сирус, восхищенно присвистнув.

— Еще бы, да? После этого Кэс спокойно вернулась к работе в таверне. Там уже была Паучиха: она лично пришла, чтобы завербовать ее. Хорошая актриса, талантливая поддельщица, быстро соображающая и смелая — представляешь, как она захотела видеть ее в своей команде! После этого Кэс реально поступила в военную академию Селумбра. Она пробыла там две недели вместо двух лет и окончила ее в звании сержанта, подделав все нужные бумаги. С тех пор она служит двойным агентом Паучихи.

Проникшийся Сирус присвистнул.

— Слушай, да ты знаешь истории всех и каждого?

— Почти всех и каждого, — усмехнулась Сяоми. — Многие подозрительны и предпочитают хранить свои секреты, слишком большие риски, когда живешь среди карманников и домушников: мэтр Вестор, например, очень сдержан и почти ничего о себе не рассказывает. Его змей, Эсус, тоже разговаривает неохотно — хотя я уже несколько месяцев подкармливаю его мышами!

— А Паучиха? — рискнул спросить волшебник. — Что ты о ней знаешь?

— Не так уж много, — вздохнула некромантка. — Легенда гласит, что она правит Сетями уже два или три века, но непохоже, чтобы она была настолько старой... В любом случае она, должно быть, в молодости получила страшную травму: ее механическая маска скрывает огромный шрам, я видела его очертания однажды, когда она плохо приладила свой аппарат. И ее снедает безграничная ненависть к императрице и ко всему, что мало-мальски связано с правительством.

— Как и все воры, разве нет? — заметил Сирус.

— Нет, я думаю, дело не только во вражде между полицейскими и преступниками: у нее вызывают крайнее отвращение Империя и ее слуги. Я не раз слышала, как она выходила из себя, говоря о Сарензии или ее министрах, поливала их руганью и расшвыривала вещи по комнате — тогда как все остальное время она выдающийся тактик, спокойна и холодна как лед! У меня нет и тени сомнений, что если бы Ревокаторы затеяли поджечь мантию у императрицы, она бы им помогла, и четверти секунды не поколебавшись.

Сирус сделал себе мысленную пометку.

— Смотри, а вон и Кэс! — воскликнула Сяоми, внезапно подняв руку.

Волшебник повернул голову и увидел, что к ним весело приближается маленькая блондинка.

— Ну что, парочка, наслаждаемся видами? — воскликнула она, подойдя вплотную.

Сяоми густо покраснела и потупилась. Сирус, удивленный ее реакцией, сделал вид, что ничего не расслышал.

— Добрый день, Кэс, — сказал он.

— Привет, парень. Ну что, ты уже оправился от всей той чуши, которой пытался тебе набить череп старый Вестор? Оклемаешься к вечеру?

— Должен быть готов, да, — осторожно согласился он.

— Отлично. Слушай, раз уж ты здесь, не окажешь мне услугу? Я только что получила партию запасных частей... которые, скажем так, к несчастью, выпали с корабля, доставлявшего их в имперские мастерские в Верхнем квартале. Кажется, Гриза упоминала, что ей нужны качественные пружины и зубчатые колеса для ее работы над сигнализацией. Раз уж вы живете вместе, ты не мог бы их ей доставить? Я сейчас занимаюсь разгрузкой... других товаров, утерянных транспортной компанией, и мне будет некогда отдать их ей до завтра...

— Нет проблем, — согласился Сирус. — Я передам ей детали.

— Превосходно! И не забудь как-нибудь сделать выбор.

— Выбор?

— Да. Знаешь, проводить дни с одной девушкой, а ночи с другой, редко заканчивается хорошо для парнишек, который считают себя достаточно сообразительными, чтобы заниматься и тем, и другим до бесконечности...

И невысокая воровка сардонически подмигнула ему. Сирус изо всех сил постарался этого не заметить, как и потемневших глаз и стиснутых челюстей Сяоми. Ситуация смущала его: штудируя черную магию, он попросту не рассматривал Сяоми с позиций романтического интереса. И все же девушка обладала всем, чтобы нравиться: талантливая эзотеричка, умная, веселая и отзывчивая, она была дьявольски красива, и ко всему вдобавок, ее предыдущее поведение подсказывало, что она им заинтересовалась.

Он, озадачившись, пообещал себе, что как-нибудь разберется в этом вопросе.

Он обменялся с Кэс Лифф и Сяоми еще парой банальностей, забрал механические детали, которые должен был передать Гризе, а затем распрощался и на закате отправился в Логово готовить еду. Голодный Квинт встретил его целым кошачьим концертом и Сирус, устав от споров, в конце концов протянул ему целую банку тунцового паштета, который рыжий кот с жадностью умял.

Сирус принялся за дело на крошечной кухне с кафельными стенами, в которой имелись лишь старая медная раковина, старинная чугунная плита, грозившая взорваться при каждом затапливании, и узкая деревянная кладовка, где хранилось немного продуктов, заключенных в стеклянные или металлические банки, чтобы не достались крысам и тараканам.

Когда через полчаса вернулась Гриза, в Логове пахло тушеной медузой с овощами. Сирус не отличался особым умением готовить, но тем не менее приготовление всех блюд взял на себя. Гриза и яиц сварить не умела, и — после того как несколько запеканок превратились в пепел и трижды вспыхивал пожар — молодой маг раз и навсегда изгнал механистку с кухни.

Девочка отдала угощению должное и горячо поблагодарила Сируса за запасные части.

Когда она спросила его, чем он занимался после обеда, он, сам не зная почему, решил не говорить ей, что провел время с Сяоми.

В дни учебы в Академии он ухватился бы за возможность завязать романтические отношения с некроманткой, даже если бы это означало бросить ее через несколько недель, когда она ему надоест. Что касается взаимной антипатии Гризы и Сяоми, то он бы над ней посмеялся, даже сыграл бы на ней, чтобы усилить привязанность к нему волшебницы.

Только он больше не в Академии. И теперь его волновали чувства других людей. Конечно, подумаешь — щетка ржавая и чернокнижница! И все же мысль о том, чтобы причинить кому-то из них боль, была невыносима.

Жизнь в Сетях определенно слишком усложнялась...

Глава 15

Вечером Сирус пробирался в Верхний квартал, впервые после побега из Академии.

Он горбясь шел в темнотe безлунной ночи: одетый в обноски, в сопровождении черных магов и ассасинов, и — в довершение ко всему — направлялся на кладбище. Вряд ли так он представлял себе собственное возвращение в высшее общество Селумбра...

Паучиха настоятельно подчеркивала важность этой фазы плана, жизненно необходимой для ее схемы ограбления Академии. Фаза эта служила формальной причиной, по которой Вестор Вакс посвятил его в некромантию: им требовалось извлечь важную информацию из памяти умершей души, чьи останки лежали в Умбриуме, весьма респектабельном и роскошном погребальном саду в Верхнем квартале.