Шестеренки и заклинания (ЛП), стр. 24

— Я предлагаю оставить этот разговор на несколько недель, — весело предложил Либер. — За это время ты успеешь составить собственное мнение, а не повторять как попугай то, что внушил тебе отец. Ты вроде умная девчонка: ты многое выиграешь, если будешь наблюдать и прислушиваться к тому, что происходит в Сетях...

А затем он ее там оставил, сославшись на срочную встречу.

Гриза, подстегнутая вызовом, склонилась над механизмом, ища наилучший способ его нейтрализовать. Она провела целый день, разбирая и снова собирая сигнализацию, пока не прикинула вчерне устройство, способное заставить ее замолчать. Чтобы проверить свою теорию, ей пришлось заказать несколько деталей у кузнеца, который заверил, что она получит их к следующему дню. Снедаемая нетерпением, она уже собиралась запротестовать, когда поняла, что спина у нее заболела от долгой позы внаклон, а глаза жжет от вглядывания в микроскопические зубчатые колеса и арканиевые трубки. Тогда она поблагодарила мастера и удалилась.

Гриза плескалась в горячей воде еще добрую четверть часа, но, как всегда, когда она принимала ванну, в конце концов ей стало скучно. Снаружи было столько дел! Девочка вылезла из воды, быстро обсохла и со вздохом облегчения надела форму Академии. Ей не разрешалось носить форму за пределами Логова, поэтому Гриза сделала ее своим домашним нарядом.

Спустившись на первый этаж, она увидела, что гости Сируса уходят. Молодой эзотерик проводил их до двери, и Гриза наконец смогла разглядеть их лица. Первым был Вестор Вакс, колдун с шелковистой бородой и уродливой склизкой змеей, обвившейся вокруг его шеи. Второй — худая девушка старше Гризы, должно быть, на год или два, одетая в темную мантию, как и Вестор Вакс, с кожей цвета слоновой кости, длинными прямыми черными волосами и большими миндалевидными глазами.

«Его ученица, скорее всего», — заключила Гриза.

Девушка заметила ее и слегка кивнула, на что механистка ответила ей тем же. Волшебница была очень хорошенькой и держалась дружелюбно — однако вызывала (без особых на то причин) у Гризы глубинный протест.

Три эзотерика негромко закончили свой разговор, затем Вестор Вакс и девушка попрощались с Сирусом и вышли из дома. Юный волшебник некоторое время смотрел на закрывшуюся только что за ними дверь, затем вздохнул и вернулся в гостиную. Он не взглянул на Гризу, все еще сидевшую на верхней ступеньке лестницы. Девочка помедлила, затем пожала плечами и последовала за волшебником.

Сирус подбросил поленьев в угасающий огонь и упал в потрепанное кресло. Гриза уселась на старый диван, вмещавший двух гостей, и тут же сморщила нос: в воздухе витал неясный запах земли и мертвечины. Это, похоже, не смущало Квинта, который тут же вскочил ей на колени, свернулся в клубок и принялся мурлыкать.

— Ты в порядке? — спросила Гриза у Сируса, который, казалось, ушел в раздумья.

Маг моргнул и посмотрел на нее, словно до него только что дошло, что она здесь.

— А, ты вернулась? Я тебя не слышал...

— Ты шутишь? — ответила Гриза, нахмурившись. — Когда я сунула голову в гостиную, чтобы тебе сказать, что я здесь, ты на меня бросил такой убийственный взгляд,! И даже если ты забыл — я принимала ванну, и от труб тряслось все Логово! Ты не мог этого не слышать!

Сирус сделал неопределенный жест — этот разговор его мало интересовал.

— Да, да, может быть, — пробормотал он. — Раз ты так говоришь...

Он замкнулся, и отрешенный взгляд снова устремился в пространство. Гриза щелкнула пальцами у него под носом, возвращая его к настоящему.

— Что еще? — хрипло буркнул он.

— Я спрашивала, все ли с тобой в порядке, — ответила Гриза, уязвленная до глубины души. — Но если ты предпочитаешь хандрить весь вечер, не отвлекайся на меня!

— Хорошо, тогда я так и сделаю, — сухо отозвался Сирус.

Гриза покраснела от злости и уже собралась ответить, но Квинт вдруг перестал мурлыкать и поднял голову, устремив на нее умоляющий взгляд. Гриза вспомнила, как Либер не далее как этим утром унял собственное раздражение, и попыталась сделать то же самое. Она закрыла глаза, глубоко вздохнула и заставила себя улыбнуться. Она с грехом пополам выдавила напряженный оскал и чувствовала, как внутри у нее все кипит: получалось не то.

— Послушай, — поморщилась она, — я не вижу смысла нам все время ссориться. Я тебе не нравлюсь, и это взаимно, но нам суждено проживать вместе, пока все не уладится, так что стоит попробовать уживаться получше, не находишь?

Сирус вяло поднял голову.

— Ты права, — признал он. — Извини. Я немного озабочен.

— Ничего страшного, — согласилась Гриза, немного удивленная отсутствием у него бойцовского духа. — Ты... э-э... не хочешь сказать мне, что случилось?

Сирус долго молча ее разглядывал, прежде чем ответить:

— Мне поручено обучать меньших магов Сетей. Даром обладает около десятка, и они хотят усовершенствоваться в иллюзионизме и ментализме. Я учу их, как быть незаметнее, сливаться с тенью, читать поверхностные мысли или отвлекать прохожих, которых они хотят обворовать или облапошить, и тому подобное... Ничего такого уж скверного, но мне не слишком нравится идея помогать мошенникам становиться эффективнее...

— Совсем как у меня: я ремонтирую пистолеты для грабителей банков и отключаю сигнализации для взломщиков. Мне это не нравится, но если защита Паучихи обходится в такую цену...

— Я ей не доверяю. В конце концов, она уже однажды сдала нас.

— С единственной целью — провести четверых громил, — напомнила ему девочка. — Согласись, это был ловкий трюк: она не только не дала им наложить на нас лапы, но и денег у них вытребовала!

— А если они вернутся и предложат ей еще больше денег, чтобы она нас выдала? Думаешь, она хоть на миг засомневается? Она воровка, Гриза! Воровская королева!

— И на эту минуту — наш единственный союзник.

Сирус сдержал удар, ничего не ответив. Девочка прикусила губу, затем вздохнула:

— Слушай, я... я извиняюсь.

— Извиняешься? За что?

— Я должна была посоветоваться с тобой, прежде чем принимать ее предложение.

— Нет, ты поступила как следовало, — заверил ее Сирус. — Сомневаюсь, что она отпустила бы нас, если бы мы отказались от ее предложения.

Наступила тишина. Через какое-то время Гриза сказала:

— Знаешь, если я зарабатывать на жизнь ремонтом оружия и отключением сигнализации для бандитов, то ты вполне можешь чуть подучить жуликов иллюзиям и ментализму, разве нет?

— Да, если бы этим все ограничилось, было бы сносно, — признал Сирус. — Но я не успел закончить свой рассказ: Вестор Вакс решил научить меня некромантии.

Гриза почувствовала, как у нее пересыхает в горле:

— Что... Что?! Некромантии? Но... но это... это невозможно! Это совершеннейше запрещено! Те, кто занимается некромантией, по имперскому закону автоматически приговариваются к смерти!

— Я знаю. Могу тебя уверить, мне эта идея совсем не нравится.

— Зачем им нужно, чтобы ты стал некромантом? Как это поможет Паучихе, если ты сумеешь воскрешать мертвых? Как это нам поможет ограбить Академию?

— Некроманты не воскрешают мертвых, — поправил Сирус. — Ты даже представить себе не можешь, какие здесь трудности! Когда люди умирают, связь между телом и духом разрушается, и совершенно абсурдно представлять себе, что ее можно полностью восстановить, если только не покрыть труп рунами и глифами и не нафаршировать его арканиумом! И даже тогда, чтобы это работало более-менее правильно, придется анимировать по отдельности сотни мертвых мышц, нервов и кровеносных сосудов, искусственно воссоздать нервные импульсы, не говоря уже о психологическом аспекте духа, обитающего в разлагающемся теле... И все это с учетом гниения плоти, которое постепенно будет стирать руны и не даст арканиуму... — тут он внезапно заметил брезгливую гримасу Гризы и покраснел. — Короче говоря, оживление трупа потребовало бы безумного количества магической энергии и ювелирной точности, а в результате получилась бы лишь дрыгающаяся марионетка, которая через несколько часов рассыпалась бы на куски. Забудь все эти истории об армиях скелетов и нежити. Черные маги просто... разговаривают с ними. Вернее, заставляют их говорить. Именно так воры заполучают некоторые знания, которые иначе недоступны: требуют, чтобы мертвые открыли комбинацию к их сейфу, или где тайник с добычей, или даже гадкие семейные секретики, позволяющие шантажировать живых...