Лекс.Трилогия (СИ), стр. 206

Её голос сорвался, но я не собирался уподобляться героям дешёвых детективов, и ещё сильнее давить на ту, кто и так едва ли не задыхался от то ли страха, то ли стыда. Тереза явно была готова к тому, что её раскроют и будут задавать вопросы, но присутствие Алисии наглухо выбило её из колеи.

– У меня не было выбора, господин Лазарь! – Тереза затараторила, с каждым словом говоря быстрее. Сбивчиво, проглатывая окончания и так, что разобрать её речь становилось всё сложнее. – Сначала они просто просили что‑то безобидное. Узнать, кто с кем часто общается, кто из простолюдинов жалуется, кто из аристократов не смотрит на нас как на грязь, кто из преподавателей помогает. Потом записки. Потом… – девушка сглотнула, покосившись на Алисию, – потом листок. Никто не должен был пострадать! Всего лишь листочек!..

Алисия побледнела:

– Тереза…

И этого хватило, чтобы девушка окончательно сломалась. Она закрыла лицо свободной рукой в попытке спрятаться или хотя бы не видеть.

– Я не хотела, – прошептала она. – Клянусь, я не хотела. Сначала правда не было ничего страшного. Они говорили, что мы помогаем своим и друг другу. Что если старые семьи начнут бояться друг друга, то им станет не до нас. Что Лазари, Сориары, Кризенфорты, Затворницкие, Кузнецовы… что они все одинаковые. А потом… – Тереза жалобно всхлипнула. – У них оказались… записи. Того, что я пыталась учиться без доп… без допуска. С ч‑чужим катализатором. Меня бы даже до вступительных не допустили, если бы это всплыло. А сейчас… сейчас бы просто выгнали. Маму бы лишили места, брата тоже. И… ничего этого не случилось бы, если бы я согласилась п‑помогать…

«Классика», – я чуть‑чуть, самую малость расслабился, когда понял, что человек, способный ТАК лицемерить, не допустил бы столь грубой ошибки, и не попался бы на глаза Астрид. – «Проверка на сговорчивость и сообразительность. Потом компромат. Постепенное привыкание к мелким нарушениям. Угроза семье. Ничто не ново под луной».

– Кто они? Имена, фамилии?

Тереза зажмурилась и замотала головой:

– Я не знаю! Правда не знаю! Письма приходили через сеть. Иногда через тайники. В первый… в первый раз был человек в городе, но он не представился, а я не запомнила, как он выглядит. Он обещал, что это не против Империи! Что всем станет т‑только лучше, если простолюдины начнут чувствовать себя свободнее! А потом… – она снова сбилась, замолчав. Но не нужно было быть семи пядей во лбу, чтобы понять, о каком «потом» идёт речь. – Вчера пришло указание. Последнее. Что я должна передать десерт и утром забрать поднос. Если получится – забрать записку. Если не получится – просто уйти. Никто бы не пострадал!..

Я едва заметно довернул голову, скользнув взглядом по коридору. Студенты у аудитории всё ещё как будто бы занимались своими делами, но очень уж многие среди таких «занятых» откровенно на нас косились. Преподаватель ещё не явился, сигнал к началу занятия не прозвучал, так что у наших соучеников было в достатке времени для того, чтобы влезть, куда не просят.

И именно в этот момент из‑за поворота вышли служащие академии, на удивление слаженно и синхронно разойдясь в разные стороны: один скользнул к ближайшему посту охраны, а второй остановился в коридоре рядом с информационным стендом, стоя к нам вполоборота. Мгновением позже из бокового прохода вышла женщина в униформе Имперской Безопасности, вроде бы идущая по своим делам, но так, чтобы в один момент оказаться рядом и задержаться тут по какой‑то, бесспорно, натуральной и не вызывающей вопросов причине.

Ян успел донести информацию так, чтобы у наших охранителей были все возможности решить вопрос тихо и без шума.

Тереза это всё тоже заметила, и, так как глаз на затылке у меня не было, сделала это даже раньше меня. Но сейчас всё стало слишком уж очевидным, отчего её пальцы дрогнули. Я слегка усилил хватку.

– Не стоит, Тереза, – сказал я негромко.

– Я не… не собиралась.

– Не сомневался в твоём благоразумии, – не покривил душой я. Глупо было обвинять девушку в том, что её обработали и посадили на крючок профессионалы.

А над галереей тем временем разнёсся звонкий, протяжный сигнал, возвещающий о скором начале занятия. Студенты у двери мгновенно зашевелились, нестройным потоком хлынув в аудиторию – никто не желал получить взыскание, просто не успев оказаться в кабинете вовремя.

Коридор начал стремительно пустеть, когда в нём объявился и сам лектор – мужчина средних лет со стопкой бумаг подмышкой и спокойным, улыбчивым лицом.

– Фольт, – нас он заметил моментально, как заметил и то, что никто в этом тупичке на занятие не торопился. – Попрошу проследовать на занятие. Нечего вам рисковать безупречным табелем. А вас, молодой человек…

– Эти студенты здесь задержатся, – ровно произнесла женщина‑безопасник, остановившись в нескольких шагах от нас. Несмотря на то, что я видел её заранее, подобраться она всё равно сумела, не привлекая внимания.

Мужчина обернулся к ней, открыл было рот, но своевременно оценил чёрную форму, знаки различия и присутствие подозрительно большого количества сотрудников академии в непосредственной близости от этого злосчастного коридора.

– Вас понял, леди, – он покорно склонил голову. – Но впоследствии я жду от вас официальную бумагу. Всего доброго…

С этими словами он развернулся, напоследок бросив на Алисию встревоженный и малость раздражённый взгляд, после чего скрылся за захлопнувшейся дверью аудитории. Гомон студентов, находящихся внутри, стих, словно рубильником отключённый, и коридор погрузился в тишину.

И только тогда люди Имперской Безопасности, примерившие на себя внушительное количество ролей, пришли в движение.

Женщина подошла к Терезе и остановилась рядом, кивнув девушке с лицом спокойным и доброжелательным, но отнюдь не мягким. Не менее мягким жестом она попросила меня отпустить Терезу, что я и сделал, уступив «место» профессионалу.

– Студентка Инс, – произнесла она, вежливо, но бескомпромиссно взяв Терезу за запястье, – не сопротивляйтесь.

Она быстро и уверенно забрала у простолюдинки сумку, передав подоспевшему напарнику, после чего сняла с руки простолюдинки катализатор и выверенными, отточенными за годы службы движениями прошлась по Терезе с головы до ног в поисках чего‑нибудь лишнего. Всё это время вокруг продолжали суетиться безопасники, оцепив периметр и тем самым гарантировав, что никто со стороны сюда не заглянет, и ничего помимо слухов «в народ» не уйдёт.

– Второй катализатор?

Тереза замотала головой.

– У меня нету. Клянусь, – безопасница коротко кивнула, отпустила Терезу и, удерживая её в поле зрения, обратилась уже ко мне.

– Господин Лазарь, благодарю за содействие. Дальше мы разберёмся. Студентку Фольт мы проинформируем и обеспечим её безопасность…

– Нет, – я качнул головой, сложив руки за спиной.

– Прошу прощения? – женщина приподняла бровь, но этим и ограничилась – её выдержка если и поколебалась, то совсем немного.

– Нет, – повторил я спокойно. – Алисия никуда не пойдёт прежде, чем я не пойму, куда, зачем и в каком статусе её поведут.

– Господин Лазарь, студентка Фольт связана с делом. Её необходимо опросить и обезопасить.

– Я настаиваю на разговоре со старшим следователем Рихтом или господином Корвиным, леди, – вещать обо всех деталях нашего соглашения я не собирался даже сейчас. Алисии не стоило знать больше необходимого, не говоря уже о присутствии Терезы. – Они поймут, о чём я хочу поговорить.

Женщина пристально смотрела на меня несколько секунд, напряжённо размышляя.

– Вы сделали выводы, не располагая полной картиной, господин Лазарь.

– Привычка, – я вежливо, но наквозь фальшиво улыбнулся. – Ведь оную мне стабильно не предоставляют.

– Лекс, – Алисия легонько дёрнула меня за рукав. – Не надо. Правда. Если им нужно меня опросить, я схожу. Не нужно из‑за меня спорить с Имперской Безопасностью… да ещё и вот так.

– Алисия, тише, – я бросил на неё короткий взгляд. – Дело не только в этом.