Лекс.Трилогия (СИ), стр. 159

– Мари, ты чертовски жестока, – блондин вздохнул, но ручку всё‑таки взял.

– Последовательна, скорее.

– Неизвестно, что хуже…

Лиза фыркнула, Эльза закатила глаза, а Дмитрий сделал вид, что обмен любезностями его не интересует ни в малейшей мере, и вообще – он поглощён таблицами настолько, что не видит и не слышит ничего вокруг.

Я последовал примеру друга и достал ручку, когда Эльза коснулась моего предплечья:

– Лекс, разговор, – напомнила она, качнув головой в сторону ближайшего окна.

– Дима, – я поднялся со своего места. – Вы начинайте, а мы с Эльзой отойдём на пару‑тройку минут.

Громов поднял взгляд, глянув сначала на меня, а потом и на рыжеволосую аристократку, уверенно держащуюся за мою руку. Вопросов задавать не стал, ограничившись кивком: иди, мол.

– Недалеко, Лекс.

– В пределах прямой видимости, – пообещал я перед тем, как увлечь Эльзу Шталь в сторону. Мы сместились к пресловутому окну, остановившись в нескольких метрах от «нашего» стола.

– Ты работаешь с принцем, – сказала девушка, едва поймав мой взгляд. – И ты принял его предложение, не так ли?

– Это… – протянул я, подбирая слова, – отчасти правда. Никаких должностей, присяги или чего‑то подобного. Всего лишь нечто вроде союза, цель которого – вернуть в Академию безопасность.

– Безопасность Академии ценой опасности для тебя?..

Я не дал её продолжить:

– Почти. Но я уже всё равно увяз в этом по самую макушку. И остаться в стороне – значит понадеяться на кого‑то ещё. А мне такой подход не нравится, Эльза, – я подался вперёд и чуть наклонился, запустив пальцы в её волосы. Коротко, но нежно поцеловал девушку в лоб. – Понимаешь?

По её тону, выражению лица и взгляду я уже понял, что она настроена серьёзно, и собирался задействовать все доступные мне средства для минимизации «потерь» в этом неминуемом «сражении». В том числе и нежности, призванные ослабить её напористость и упрямство.

Вот только отступать так просто Эльза не собиралась:

– Это ловушка, Лекс. Принц – не просто сильный студент. И не просто наследник даже. Он – центр всего в этом маленьком филиале Империи, и рядом с ним нет безопасных мест. Вообще нет. А все люди, оказывающиеся подле него, разделяются на тех, кто ему нужен, тех, кто ему мешает, и тех, которых можно выгодно использовать против первых двух. И даже он сам едва ли точно знает, кто есть кто в его окружении…

Я внимательно посмотрел на девушку, которая злилась, но делала это по‑взрослому. Она не просила «не идти» туда, не требовала выбирать и не пыталась поставить себя между мной и Александром. Но она видела ловушку, и причина её недовольства крылась в том, что я сознательно в неё зашёл.

«Обеими ногами в капкан запрыгнул, можно сказать. Но были ли у меня ещё варианты?».

– Я всё это понимаю, Эльза. Ты доступно мне разжевала каждую мелочь ещё неделю назад. Но сейчас этот союз – единственный способ форсировать возвращение всего на круги своя.

– А если никаких таких «кругов» уже не существует? – тихо задала она вопрос, который, стоило признать, был до омерзения хорош.

– Тогда придётся выстроить нечто достаточно похожее, – я пожал плечами и улыбнулся. – Не идеальное и не «как было», но по крайней мере безопасное.

– И ты решил, что именно ты должен исправить то, с чем облажалась вся Первая Сотня, – бросила девушка, поджав губы и с силой ткнувшись лбом мне в грудь. – Я даже не знаю, как тебя назвать, Лекс.

Я потрепал её по волосам, вздохнув:

– Я не собираюсь делать чужую работу, Эльза. Но сидеть и ждать – это, повторюсь, не мой вариант. Особенно после того, как мне весьма недвусмысленно намекнули на то, что под угрозой не я один.

Эльза поджала губы:

– Угрожали не только тебе?

– Мне угрожать почти бессмысленно. Я раздражаюсь, но редко делаю то, чего от меня хотят, – я криво усмехнулся. – А вот люди рядом со мной… это уже другой разговор.

– Лекс?

– Я не могу рассказать всё, – начал я, опередив её вопрос. – И дело не в недоверии к тебе. Есть вещи, которые нельзя озвучивать в принципе. Но того, что я всё‑таки могу сказать, должно быть достаточно, чтобы помешать вам вляпаться в неприятности. И рассказать об этом я хочу не только тебе.

Она посмотрела мне в глаза, забавно наклонив голову.

– Всем?

– Тем, кто сидит за нашим столом, – уточнил я. – Дима, Лиза, Виктор, Мариэлла. Белль, когда появится, потому как Дима всё равно её введёт в курс дела. Возможно, ещё Алисия, если представится возможность нормально и наедине переговорить…

Эльза тем временем нахмурилась, задумчиво прикусив губу:

– Мариэлла и Белль?..

– О Белль я уже сказал. А если леди Озмунд окажется идеологически обработанной диверсанткой, то всем нам останется только аплодировать недругам стоя. Потому как это будет не интрига, а нечто, выходящее за рамки возможностей обычных людей. Но если серьёзно… – я цыкнул языком. – Уже поздно артачиться и пытаться их вытолкнуть из нашего круга. Дима настроен весьма серьёзно. О Викторе я даже говорить ничего не буду…

Я кивнул в сторону стола, и Эльза бросила взгляд на Виктора, который, судя по всему, уже успел изобразить на пустом листке нечто такое, что вынудило Мариэллу выбирать между уничтожением этого самого листка, автора художества, или и того, и другого сразу. Параллельно с тем Громов пытался что‑то донести до Лизы, но та лишь самоуверенно отмахивалась ото всего сказанного.

«О переборе по нагрузкам говорят, не иначе».

– Хорошо, – наконец сказала Эльза. – Но если ты вдруг снова начнёшь своё «для всех так будет лучше» с параллельными попытками испариться в неизвестном направлении, то я за себя не отвечаю, Лекс.

– Договорились, – я невольно улыбнулся, глядя на этого, с позволения сказать, боевого хомячка, который отчаянно боялся оружия, но при этом не переставал угрожать всем вокруг всеми возможными карами.

– Но мне это всё равно не нравится, – буркнула она, сделав шаг в сторону стола.

– Мне тоже, – выдохнул я, убирая руку от её волос.

– Это едва ли может утешить, Лекс…

Когда мы вернулись к остальным, Дмитрий как раз вносил последнюю строчку в шаблон «общего» расписания – пересекающихся для всех блоков. И он уже хотел снова взять слово, когда я поднял руку:

– Прежде, чем мы окончательно погрузимся в борьбу с таблицами, я бы хотел с вами кое‑что обсудить, – Громов мгновенно стал серьёзным, а Лиза, заметив эту перемену, тоже перестала улыбаться. Мариэлла подобралась за компанию со всеми остальными, а Виктор – от безысходности и для того, чтобы не сильно выделяться.

Эльза устроилась рядом, сложив руки на столе перед собой, и обратилась в слух.

– Я не могу рассказать всего, – начал я, выуживая из памяти загодя составленную и неоднократно выверенную речь. – Часть сведений касается расследования, которым занимается Имперская Безопасность. И если эта информация тем или иным путём попадёт не туда, куда нужно, лучше не станет никому.

– Но что‑то сказать ты можешь, – произнёс Дима, сцепив руки в замок перед собой.

– Могу. Первое – угроза реальна. Второе – она касается не только меня. Враги уже обозначили свою готовность бить по тем, кто сам себя защитить не способен. И «бить» они могут не обязательно буквально. Давление, шантаж, похищения… вариантов хватает.

Лиза демонстративно помассировала виски.

– Весёлое утро становится ещё веселее, да?..

– И третье, – продолжил я, не позволяя себе отвлечься. – Есть все резоны считать, что контрмеры Имперской Безопасности могут быть использованы против нас. И я говорю сейчас об отсутствии нормальной связи. Поэтому, если вас вдруг кто‑то куда‑то пригласит от чьего угодно имени, через третьи руки или с помощью записки – насторожитесь. В ваше благоразумие я, бесспорно, верю, но предосторожности не бывают лишними…

– То есть, ты предполагаешь, что некие матёрые диверсанты, раз они обретаются тут, могут попытаться выманить нас, подделав записку? – Громов скептически приподнял бровь. – Лично я сообщения на бумажках в последний раз передавал немногим позже своего последнего визита в песочницу…