Лекс.Трилогия (СИ), стр. 156
– Почему сразу как дурак? – я вскинул бровь.
– Потому что несерьёзно и на людях, – спокойно пояснила она, отведя взгляд. – А на нас и так не смотрит только ленивый.
– У тебя уголки губ приподняты, Эльза. И не ворчи, тебе не идёт, – я опустил ладонь на её макушку, растрепав волосы девушки. И поймал взгляд Димы, который только и ждал момента, когда, наконец, мы закончим с «приветственными ритуалами».
– Так, – Громов хлопнул скрученным в трубочку листком по ладони, приковав к себе все взгляды. – Раз уж Лекс наконец‑то явился, а голодная смерть временно откладывается, предлагаю перейти к главному.
– К еде? – с надеждой спросил Виктор, тут же получив локотком по рёбрам. Демонстративно, но лицо он скорчил такое, словно его по меньшей мере коварно пырнули кинжалом. – И ты, Мари…
– И я, Виктор, – тихо и с улыбкой произнесла Мариэлла Озмунд. – Не дурачься. Дмитрий, продолжайте.
– На повестке дня у нас расписание, дамы и господа, – Громов кивнул в сторону доски объявлений. – Там вывесили временный регламент, который, чует моё сердце, рискует остаться с нами минимум на месяц. В любом случае, информация подтвердилась – вводят дополнительные занятия с обязательным минимумом для посещения. Вдобавок ограничивают перемещения по территории уже официально, вместе с регистрацией посещений, досмотрами, опросами и всем тем, что делает нашу с вами жизнь несоизмеримо прекраснее прежней…
– Словно она до этого была недостаточно прекрасной, – Эльза поморщилась. – Лично меня всё более чем устраивало…
– Увы и ах, но наше мнение по этому поводу едва ли кого‑то сильно интересует. Да и если все эти меры помогут решить имеющуюся проблему, то протестовать будет глупо…
– К тому же, – начал я, выдержав крошечную паузу, – мы ещё не успели толком привыкнуть к распорядку, так что перестроиться должно быть несложно.
– Не говоря уже о том, что мы рискуем стать первым поколением студентов, на долю которых выпало натуральное осадное положение в самом безопасном месте Империи, – хмыкнул Виктор, проигнорировав недовольный хмык Мариэллы. – Лекс, ты же ещё в глаза эту макулатуру не видел?
– Именно, – я кивнул. – Хотя очень хотел бы.
– Тогда идём. Иначе что вообще обсуждать?..
И мы плавно перетекли к ближайшему свободному стенду, наполнение которого как две капли воды походило на содержимое соседних: администрация академии подсуетилась и, осознавая потенциальный ажиотаж вокруг хоть каких‑то новостей, подготовилась соответствующе.
Расписание, первым бросившееся в глаза, оказалось чем‑то средним между перечнем учебных предметов, регламентом военного гарнизона и не особо замаскированной системой учёта живых душ.
Обязательный минимум «дополнительных» занятий – пять «больших» блоков. Каждый такой большой блок представлял из себя с десяток учебных часов в неделю по конкретному предмету. Пропускать можно было только по уважительной причине с подтверждающими документами. Дополнительно можно было набрать «Малых» блоков по два учебных часа каждый, что, в теории, позволяло занять весь день с восьми до восьми, было бы желание.
Остальное касалось дисциплины: регламентированные маршруты перемещения между корпусами академии, подробное описание комендантского часа со всеми нюансами и санкциями за нарушение, объявление нежелательными самовольных собраний вне общих зон групп студентов численностью свыше десяти человек.
«Конечно же, никто не запрещает аристократам собираться вместе. Просто это нежелательно…» – горько усмехнулся я, порадовавшись, впрочем, тому, что наши с простолюдинами занятия под эти критерии не попадают, ибо «учеников» у нас с Сориар маловато будет.
«Но стоит проекту разрастись, а он, я подозреваю, будет расти в силу дальновидности рода Сориар, как мы попадём в опалу. Если не договоримся, санкционировав сборища официально».
Сами занятия были приведены в виде сложной таблицы, на которой отмечалось, в каких временных промежутках какие блоки присутствовали, а какие – нет.
А вот список предметов удивил, потому как «обычными» предметами тут и не пахло.
Очевидно, что под звучными и призванными заинтересовать студентов названиями они и скрывались, но ведь содержимое должно было оправдать такие названия, как «Боевая практика», «Работа в малых группах», «Оборонительные построения и техники самозащиты», «Экстренная медицина», «Углублённая теория катализаторов», «Право и обязанности студентов в условиях чрезвычайного режима», «Этикет кризисных ситуаций»…
На последнем пункте я всё‑таки не выдержал.
– Этикет кризисных ситуаций? – я повернулся к Виктору, который смотрел на меня и терпеливо ждал моей реакции. – Это звучит… очень странно.
– Там нам объяснят, кого первым вытаскивать из горящего зала, – блондин довольно осклабился, – если там одновременно сидят принц, герцогиня и очень богатая вдова.
– Вдову, – не задумываясь отозвалась Лиза. – Потом она хотя бы будет благодарна.
Я обернулся, заметив, что то же самое проделали и все остальные, обратив к Лизе все взгляды. Брюнетка выдержала несколько секунд, после чего пожала плечами:
– Что? Это практичный и эффективный подход.
– Я начинаю понимать, почему господин Громов так устойчив к давлению свалившихся на него обстоятельств, – неспешно и, опять же, негромко произнесла Озмунд, тон которой не позволял трактовать сказанное иначе, как отсылку на Белль. – Его тренировали с детства, как я погляжу.
– В некотором роде, – Дима с сомнением посмотрел на сестру, явно задумавшись о чём‑то из пресловутого детства.
– Не драматизируй, – Лиза же оценила выражение на его лице за считанные мгновения. – Ты сам всегда был той ещё…
– Лекс, – Эльза дёрнула меня за рукав. – Что ты выберешь из списка?
– Углублённая теория катализаторов выглядит обязательной, – произнёс я, найдя взглядом соответствующую строку. – Дальше… право и обязанности. Лишним не будет…
– Лекс, – с тихим ужасом произнёс Виктор, которому, видно, наскучило наблюдать за шутливой перепалкой Громовых. – Мы, конечно, многое пережили бок‑о‑бок, но если ты подашься в юристы – мир этого не выдержит.
– Если бы юристом можно было стать за пусть даже десять учебных часов в неделю в течение пяти лет, то они бы давно наводнили все города Империи, – резонно ответил я. – Мне же просто нужно понять, в какой момент и по какой причине меня могут куда‑то не пустить, досмотреть, задержать или решить, что одной моей скромной персоны достаточно, чтобы объявить собрание нежелательным.
– В одиночку нежелательным собранием быть сложно, – заметила Мариэлла, чуть улыбнувшись.
– Я верю в себя, леди Озмунд.
Эльза тихо фыркнула, вернув взгляд на доску с расписанием.
– На самом деле это вполне разумно. Глядя на то, как рьяно Имперская Безопасность взялась за Академию, незнание правил может оказаться как бы не опаснее очередной группы террористов‑диверсантов.
– Вот, – я благодарно кивнул. – Хоть кто‑то разделяет мою тягу к бюрократии…
– Это не значит, что я собиралась в это погружаться, – перебила меня на полуслове рыжеволосая, коварно улыбнувшаяся аристократка. – Но теперь, видно, придётся это сделать. Просто чтобы сохранить приятную компанию.
– Так или иначе, – я в последний раз пробежался взглядом по расписанию, – но закончу свою «пятёрку» я экстренной медициной, работой в малых группах и, пожалуй, основами взаимодействия с охраной во время чрезвычайных ситуаций, чем бы это ни было. Хотя бы ознакомлюсь…
«Потому как известная мне обширнейшая база включает много самых разных вещей, но вот то, что для этого мира является явлением уникальным, мне по понятным причинам неведомо».
Знать регламент действий охраны и понимать, чего от них ожидать, было в любом случае не лишним. А если это окажется что‑то бесполезное, то блок всегда можно заменить любым другим.
– Медицина – это хороший выбор, – наконец сказала Эльза, нахмурившая бровки и в течение полуминуты о чём‑то напряжённо размышлявшая. – Но если ты будешь и там спорить с преподавателем, я сделаю вид, что мы незнакомы.