Лекс.Трилогия (СИ), стр. 143

Взгляд Родерика становился тем тяжелее и серьёзнее, чем дальше он заходил в своём монологе. Он не обвинял и не угрожал – просто тоном давал понять, что всё серьёзно.

– Знаешь, – задумчиво бросил я, остановившись у фонтана, – я бы с большим удовольствием учился себе спокойно и не отсвечивал, Родерик. Но так уж сложилось, что и трёх недель не прошло, а меня уже дважды пытались убить…

– И в обоих случаях ты выжил, – резонно подметил наследник. – И не просто выжил, а показал себя с лучшей стороны. Если бы не твоё прошлое, брат, то я бы сказал, что тебя в гвардию заберут с руками и ногами. Вернее, забрали бы, изъяви ты такое желание…

Я хмыкнул:

– А так, хочешь сказать, я слишком плох для этой почётной роли?

– А так тебя попытаются забрать с чуть меньшим энтузиазмом, – таким же хмыком отозвался Родерик Лазарь. – К слову…

– Только не начинай, – вставил я. – Ты ведь знаешь, что я у меня нет большого желания идти по твоим стопам. И это противоречит не только моим собственным интересам, но и интересам рода…

– Ладно, ладно. Не буду, – Родерик поднял руки, на секунду улыбнувшись. – Я здесь в принципе не для того, чтобы тебя вербовать, Лександр. Моя основная задача – убедиться в том, что ты в безопасности. И обеспечить поддержку по возможности, пусть даже долго наш отряд тут всё равно не продержат…

– Ты можешь раскрывать такие подробности? – я вздел бровь.

– Не публично же, – он качнул головой. – Да и это мои предположения. На самом деле всё может быть совсем иначе.

Несколько секунд мы стояли молча, слушая размеренное журчание воды. Солнце уже клонилось к закату, постепенно окрашивая небосвод в разные оттенки золотистого – разговор уже затягивался на чуть больший, чем было оговорено, срок.

– Родерик, есть ведь что‑то ещё? – спросил я наконец, чувствуя, что всё это было лишь подводкой к главному, призванной заполнить пустоту по дороге туда, где подслушать нас было бы затруднительно.

Что‑то в один миг изменилось. Родерик и пальцем не пошевелил, но звук фонтана из едва слышимого журчания перешёл в категорию настойчивого, громкого шелеста.

«Интересно. Впрочем, учитывая качество местного оборудования для звукозаписи… Хитро, Родерик, очень хитро» – я поймал взгляд брата, чуть улыбнувшись и тем самым дав ему понять, что его фокус не остался незамеченным.

Он едва заметно кивнул.

– То, что я сейчас скажу, не должно уйти дальше, Лександр. Ни на сторону, ни к твоим друзьям, ни к твоей… спутнице, – аккуратно закончил он.

– Я умею хранить тайны, Родерик. Особенно если это касается дел семьи, – добавил я спустя пару секунд.

– Хорошо, – наследник рода собранно кивнул. – Отец и граф Сориар начали собственное совместное расследование ещё после цепочки терактов. И им уже удалось выяснить кое‑что важное.

Сказать, что я напрягся – значит не сказать ничего. А Родерик тем временем продолжил, повернувшись к фонтану спиной:

– Первая волна терактов и недавний инцидент напрямую связаны между собой, Лександр. И там, и там прослеживаются почерк одной и той же силы… имеющей в черте Империи значительное влияние. Поставки оборудования и оружия в обход пограничных постов в таком количестве – это звоночек. Как и скорость, с которой наши недруги подготавливали свои операции, – Родерик замолчал на секунду, подбирая слова. – Такое с наскока не провернуть. Тут нужен надёжный источник оперативной информации, существование которого в верхах упорно отрицают.

– В этом есть хоть какой‑то смысл?

«Последнее, чего можно ожидать от государства с таким политическим строем – это отрицания существования угрозы. Впрочем, ожидать от графа поисков того, чего на самом деле нет – тоже ошибка. Мне не хватает информации… и вряд ли её вскоре станет достаточно».

– Суть в том, что – нет, никакого смысла отрицание и сокрытие очевидного само по себе не имеет, – Родерик сходу подтвердил мои опасения. – В этом и заключается проблема. Вне зависимости от того, кто именно ведёт игру, посвящать нас в детали этот кто‑то не собирается. Возможно, во благо нам же, но пускать всё на самотёк Лазари не собираются, Лександр.

Я задумался на секунду, взвешивая и анализируя всё то, что было мне известно.

И картина вырисовывалась мутная, словно куполом из некачественного стекла накрытая: понятно, что что‑то не так, но что именно и чем это угрожает сказать было решительно невозможно.

«Понятно, что ничего не понятно. Проклятье. Как будто мне мало личных, куда менее масштабных, но значимых проблем. Необходимость адаптации к новой реальности, эрикс‑искусства, сам эрикс, Кризенфорты… И вот теперь всё мало того, что катится к какой‑то глобальной заварушке, так ещё и предшествуют всему этому интриги, разобраться в которых у меня нет ни малейшего шанса. Единственное, что в такой ситуации можно сделать – это приготовиться бросать якорь в укромной бухте, чтобы пережить шторм. Да только бухту искать придётся наощупь».

– От меня требуется что‑то конкретное? – я озвучил наиболее актуальный в сложившихся обстоятельствах вопрос.

– Нет, – Родерик мотнул головой. – Тебя, брат мой, можно было вообще в это не посвящать… не будь ты наиболее заметной и уязвимой, в некотором смысле, мишенью. Всё это я озвучил лишь затем, чтобы у тебя было понимание предпосылок грядущих событий. Впрочем, – он чуть улыбнулся, – ты и сам во всём неплохо разобрался, «символ».

– Только понимание само по себе ничего не даёт, – устало выдохнул я, потирая переносицу. – Это очень неприятная ситуация. Не шах и мат, конечно, но близко к тому. И что‑то мне подсказывает, что если угроза настолько велика, как ты описываешь, то ни отряд гвардии, ни прочие меры предосторожности помочь не смогут.

«Неизвестно, кто стоит за попытками расшатать Империю изнутри. Это может быть как и десятый по счёту отпрыск любой из фамилий Первой Сотни, забравшийся повыше, так и член Императорской семьи. В первом случае всё не так уж и плохо. Во втором же…» – я поморщился, спрятав это мгновение слабости за взглядом, обращённым к небу. – «Так или иначе, но что так, что так, действовать мне придётся одинаково. По крайней мере, в ближайшее время».

– Отец считает, что оно того стоит, – Родерик пожал плечами, развернувшись ко мне всем корпусом. – И я с ним согласен. Ты – не просто мой младший брат, который внезапно взялся за ум… или просто согласился этот ум продемонстрировать. С недавних пор ты – актив, Лександр. Возможно, самый ценный из всех, появившихся у Лазарей за последнее десятилетие. И речь не о том, что только теперь мы, Лазари, стали тебя ценить. Просто иной подход другие фамилии могут и не принять. С тобой уже связывают слишком много странностей, начиная от мистического превращения из отброса в гения, и заканчивая тем, как Его Величество «подыграл» Лазарям в публичном поле, не став вслух задавать отцу неудобных вопросов.

– То есть, – я протянул с лёгким скепсисом, – твоё сюда прибытие, как и все предыдущие и последующие шаги отца, преследуют целью создание видимости его озабоченности моей безопасностью?..

– В каком‑то смысле, – Родерик медленно кивнул. – Я как гвардеец могу прямо тебе сказать, Лександр – в Первой Академии сейчас настолько безопасно, насколько это возможно, и нагонять сюда ещё больше людей не имеет никакого смысла. Примерно как лить воду в стакан, который и без того полон. Возможности для повторения диверсий или чего‑то подобного для врагов Империи появятся ещё очень нескоро…

– Это звучит логично, – не согласиться с такими доводами я, в общем‑то, не мог. – И что теперь?

Родерик выдержал паузу. Вздохнул, разведя руками:

– А теперь я приступлю к выполнению своих обязанностей в роли офицера гвардии. Как ты понимаешь, праздно гулять по территории альма‑матер мне никто не даст, независимо от моего на то желания. Но перед этим я передам тебе слова отца, которые, я надеюсь, помогут тебе принять и осознать тот факт, что ты – Лазарь, и впредь не должен полагаться лишь на себя, – по выражению лица Родерика стало понятно, что он приготовился цитировать. – Ты доказал, что ты – не ошибка нашего рода, не «слабое звено», не разочарование и не обуза. Ты – будущее Лазарей, и никак иначе. Возможно, даже в большей степени, чем считаешь сам…