Лекс.Трилогия (СИ), стр. 135

Повсюду горели наспех разбросанные то тут, то там прожекторы, плотными лучами света пронизывающими дебри парка и не оставляющими потенциальным выжившим врагам ни единого шанса проскользнуть незамеченными. По аллеям в расширенном составе сновали патрули – охрана, гвардейцы, редкие люди в чёрном.

А ещё в тёмно‑синем небе лично я насчитал четыре небольших военных дирижабля, барражирующих над территорией и подсвечивающих самые тёмные её участки – каждый «властелин небес» нёс на себе по четыре прожектора, которыми они не стеснялись вращать, то и дело ослепляя всех причастных и непричастных.

«Александр обмолвился, что в основной группе было восемь человек, и у центрального крыла – ещё двое. Вероятность наличия второй группы в Сант‑Море невелика, так что теперь это, скорее, бряцанье оружием, нежели реальная необходимость» – подумал я параллельно с тем, как отправил принцу обещанную весточку о том, что меня отпустили.

И ответил он незамедлительно – коротким «Принял».

Женское общежитие встречало ночных гостей распахнутыми дверьми, огромным количеством охраны и гулом голосов, доносящихся из холла. Причина была предельно проста: тут толпилось просто неприличное число студентов – сонных, взъерошенных, перепуганных, местами даже истерящих в тщетной попытке выбить у «людей в чёрном» право позвонить близким.

В основной массе тут присутствовали студентки, которым, видно, не спалось, и скоротать время они решили не в одиночестве, а здесь, в холле.

А стоило мне лишь переступить порог, как ко мне метнулись аристократки – две девушки, которых я не единожды замечал в компании Мариэллы.

«Дочери вассалов, не иначе».

– Господин Лазарь! – выпалила первая, вцепившись в мой рукав. – Вы что‑нибудь знаете? Связи нет, а Мариэлла…

– Жива, – сказал я достаточно громко для того, чтобы услышали все те, кого эта парочка уже привлекла своими голосами. – Сейчас должна быть в лазарете и, насколько мне известно, её жизни ничего не угрожает.

По холлу прокатился вздох облегчения. Девушки, что эти двое, что многие другие, попытались было засыпать меня вопросами, но я аккуратно высвободил рукав, сослался на «просьбу Имперской Безопасности молчать» – и двинулся вглубь холла, туда, где виднелись знакомые лица.

Виктор сидел, сгорбившись над нетронутой чашкой с давно остывшим чаем. Его пальцы нервно постукивали по столу, а взгляд был прикован к бесполезному сейчас телефону. Рядом сидела Белль, негромко что‑то говорившая блондину, и даже успокаивающе поглаживающая его по плечу.

Дима стоял у окна, по старой привычке заложив руки за спину, и наблюдал за тем, как росчерки света прожекторов скользят по парку. Лиза расположилась на подлокотнике дивана, поджав под себя ноги и хмуро глядя в никуда.

А Эльза… она заметила меня первой и тут же вскочила, подошла и окинула цепким взглядом с головы до ног. Не бросилась на шею, не стала истерить – просто убедилась, что я более‑менее цел, вцепилась в моё предплечье и потянула к своему креслу.

– Выглядишь ты ужасно, Лекс, – тихо сообщила она, усаживаясь обратно и сдвигаясь на самый край. Я опустился рядом, не имея ничего против того, чтобы девушка прижалась к моему плечу поплотнее.

– Спасибо, – я хмыкнул, бросив мимолётный взгляд на свою одежду. Грязный, весь в какой‑то трухе и земле, я едва ли соответствовал высокому статусу сына графа. – И чувствую я себя примерно так же. Спать хочется…

– Лекс, как там дела? Ты‑то цел, а Мариэлла? – Дима отвернулся от окна, пройдясь по мне взглядом. – Нам говорили, что всё под контролем, но…

– Мариэлла жива, – едва я сказал это, как Виктор отмер и поднял на меня глаза, а с его лица схлынула не присущая ему бледность. – У меня получилось перехватить похитителей, забрать её и отступить к охране и гвардейцам. Эти террористы оказались серьёзнее плебса с пушками…

– Мы нашли охранника, которого к ней приставили, – глухо произнёс Виктор, облизав губы. – Мёртвого. Он даже катализатор не успел выхватить…

– Его очень аккуратно и тихо убрали, – Громов поморщился. – Профессионалы с предателями до кучи.

– Слышал, – я кивнул, приобняв Эльзу. – В разговорах гвардейцев и безопасников это мелькало. Вы молодцы, что не полезли дальше. Там было… жарковато.

– Дима не пустил, – буркнул Шталь, мельком взглянув на Громова.

– И правильно сделал, – я выдержал небольшую паузу. – Лично меня встретили сначала залпом чего‑то, громыхнувшего так, что уши на минуту заложило, а потом пытались сжечь плазмой или квази‑электричеством. Академических техник без моего масштаба там было бы недостаточно даже просто для выживания…

– Почему квази? – Эльза заглянула в моё лицо, чуть крепче сжав мою руку. Вопрос её был задан не из любопытства, а в отчаянной попытке разрядить обстановку – очень уж быстро парни стали хмурыми.

– Потому что настоящее электричество так себя не ведёт, – я пожал плечами. – Значит, это было некое его подобие.

Лиза открыла было рот, чтобы спросить что‑то ещё, но Дима едва заметно качнул головой, и его сестра промолчала. И Виктор, наконец, собрался с мыслями:

– Лекс, спасибо, – блондин сглотнул. – Я твой должник. Правда.

– Сочтёмся, – отозвался я, улыбнувшись.

Атмосфера в нашей компании стала потихоньку улучшаться. Мы просидели в холле ещё около часа, наблюдая за тем, как за неимением чего‑то интересного студентки начали постепенно расходиться по своим комнатам. Мы же общались, обмениваясь обрывками собранной информации, и картина начала постепенно проясняться.

Помимо непосредственно похищения Мариэллы, было атаковано центральное крыло – повреждена западная стена и несколько аудиторий, но без жертв благодаря тому, что лекции на сегодня на момент атаки закончились несколько часов как. Был введён комендантский час, а к утру все места, куда ходить нельзя, планировалось огородить лентами и поставить для контроля патрульных. И дирижабли в небе висели не только для подсветки – с них, по свидетельствам очевидцев, сбрасывали десант.

В остальном же слухи плодились с какой‑то невероятной скоростью, но при этом никто толком ничего не знал.

Эльза, пока мы разговаривали, методично и неспешно вынимала из моих волос мелкие листочки, веточки и какой‑то мусор, оставшийся после полётов по кустам. я не сопротивлялся – во‑первых, это было приятно, а во‑вторых, она таким образом пыталась справиться со стрессом. Её пальцы подрагивали, и это было ощутимо.

– Ты специально головой кусты раздвигал? – спросила она негромко, когда из моей шевелюры был извлечён очередной скрутившийся в трубочку листок.

– К сожалению, ковровую дорожку для меня никто не прокладывал, – честно признался я.

– Пф‑ф, – Эльза фыркнула, но уголки губ её чуть приподнялись. А спустя секунду она и вовсе прекратила копаться в моих волосах, уткнувшись лбом в плечо. – Я потом ещё выскажу тебе всё, что думаю по поводу твоего безрассудства, Лекс. Обязательно…

Ближе к часу ночи в холл вошла ещё одна группа гвардейцев. Лидер отряда обвёл помещение цепким взглядом, сложил руки за спиной и громко объявил:

– Юноши, прошу собраться. Вас проводят в мужское общежитие. Девушки остаются здесь, рекомендую всем разойтись по комнатам. Комендантский час остаётся в силе, корпуса самовольно до особого распоряжения покидать – запрещено, пытаться связаться с кем‑либо извне – запрещено.

Мы с парнями обменялись взглядами. Дима поднялся первым, следом за ним – Виктор, с недовольным цыком убравший телефон в карман. Я встал последним, напоследок приобняв Эльзу и ободряюще ей кивнув:

– Завтра увидимся. Береги себя, хорошо?

– И ты, – девушка на секунду прильнула ко мне, после чего отстранилась, оправив юбку. – Увидимся за завтраком… если его не запретят на всякий случай.

Попрощавшись с остальными, мы вместе с не такой уж и большой кучкой студентов мужского пола двинулись на выход. Гвардейцы построили нас, пересчитали, взяли в «коробочку» – и повели через парк по центральным аллеям, внимательно наблюдая за тем, чтобы «никто и ничего‑с!».