Лекс.Трилогия (СИ), стр. 117

– Я понимаю, Лександр. Но прошу основательно подумать. Не сейчас, так потом, если твоих текущих возможностей вдруг окажется недостаточно. В конце концов, в будущем мы всё равно будем работать вместе, – он особенно выделил последние слова. – Так почему бы не начать выстраивать процессы уже сейчас?

Я задумался на секунду. «Работать вместе» – это не «служить». Это совсем другого уровня предложение, а значит и ответить на него тем же «не хочу» – значит рисковать обидеть наследника Империи.

– Я всё обдумаю, Александр. Просто дай мне немного времени. Действительно немного, – чуть склонил голову я, глядя за тем, как к нам вновь приблизилась Виктория, каким‑то образом ощутившая финал щекотливого разговора.

– Господин Лазарь, а где, всё‑таки, ваши жетоны? – бросила девушка, демонстративно звякнув своей лентой. – Саша уже почти разорил организаторов, а вы, я смотрю, просто гуляете?..

– Всего лишь осматривался, – я развёл руками, с благодарностью поддержав смену темы. – И общался с интересными людьми. Честно говоря, на фоне нужных знакомств жетоны… несколько меркнут.

– Вас не интересует рейтинг и бонусы, на которые их можно потратить? – Брюнетка вздела бровь, пока Александр хранил молчание, переводя взгляд с неё на меня и явно пытаясь понять, где собака зарыта, и почему его кузина вдруг сменила гнев на милость в отношении не в меру скромного меня. – В стенах академии все студенты равны, так или иначе. Но такую приятную мелочь, как чай и кофе в комнату по утрам, право занимать комнаты отдыха в центральном крыле, или даже возможность запросить литературу с курсов выше в индивидуальном порядке они получить позволяют. И требуют совсем немногого, если кандидат обладает достаточным уровнем способностей. А вы им обладаете…

Я краем глаза следил за Александром, понимая, что Виктория таким незамысловатым образом давала ему время на размышления, что многое говорило об их сработанности.

И принцу многого было не нужно – хватило этой «выигранной» кузиной минуты.

– А ещё, – наконец подал голос Александр, – жетоны с нами до конца обучения. Ими будут награждать и после, а Фестиваль – всего лишь первая ласточка. По крайней мере, мы с Викторией намерены набрать как можно жетонов, нигде особо не задерживаясь, так что…

Я кивнул, уловив намёк и улыбнувшись одними уголками губ:

– Тогда и мне стоит поторопиться, покуда вы не забрали себе всю «валюту».

– Бесспорно, – согласился принц, поправляя очки. – Фестиваль не вечен, а соревнования с лучшими наградами конечны. Удачи, Лександр.

– И вам удачи, Александр, леди Виктория.

«Мотивы принца ясны предельно, но резкая смена подхода и двусмысленность его слов вызывают определённые опасения. Если однажды он предложит что‑то подобное прямо, поставив ультиматум… будет неприятно».

Я проводил этот эксцентричный дуэт взглядом, развернулся – и двинулся к ближайшему полигону, где проводились соревнования по материализации сложных конструкций.

От кофе в комнате поутру я отказываться не собирался, да и доступ к книжкам на курс‑другой старше открывал определённые перспективы, если соответствующим образом подступиться к теме.

«Поэтому придётся немного пограбить молодёжь, навязывая им соревнование без шансов на победу. Их победу» – подумал я, ещё даже не предполагая, какой фортель выбросит мой разум в течение пары часов.

Глава 11

Фестиваль уходящего лета. Часть 2

Полигон, если так можно было назвать огороженное пространство с материализованной площадкой для участников и скамейками – для зрителей, встретил меня размеренным галдежом болельщиков.

И даже так тут было намного тише, чем на находящихся в отдалении военных стендов.

Вокруг никто не стрелял и не гремел металлом, а болельщики шумели, но не орали во всю глотку. На самой площадке так и вовсе соревновались молча, а звуки издавали только материализуемые студентами конструкты.

Комментаторов не было, потому как материализация – это, за редкими исключениями, процесс ничуть не зрелищный, и даже с комментариями человек не разбирающийся увиденное не оценит.

А целевой аудитории хватало и собственного зрения, чтобы проникнуться чужими талантами и способностями.

«Это‑то мне и нужно» – хмыкнул я, вклинившись в следующую группу желающих испытать себя студентов. Двое третьекурсников, один первокурсник и я – вот и весь состав на этап, который не должен был продлиться дольше пяти минут.

– Участникам – задание, – произнёс надзирающий за действом профессор, выйдя вперёд. – Необходимо создать сложный многокомпонентный конструкт на пределе ваших возможностей. Фокус – на контроле и разнообразии одновременно. Время на исполнение – две минуты, после чего результаты будут оценены. Приступайте.

Время тут никто впустую не тратил, так что я активировал материализацию и начал творить, никуда особо не торопясь.

В качестве основы я выбрал уже знакомый и проверенный на практике объект – многослойную подвижную сферу из восьми материалов с сегментами, отделяющимися и меняющимися местами.

Усложнённое упражнение для моих подопечных, до которым им расти ещё с полгодика минимум, здесь и сейчас показало себя прекрасно – восемь различных материалов с уникальными текстурами выгодно отличались от гротескной геометрии из объёмных фигур, созданной моими соперниками.

Лишь один третьекурсник разнообразил свою композицию, сформировав фигуры из различных металлов, добавив резные поверхности, чернение и покатые формы, в то время как второй просто ограничился масштабом и формой.

Первокурсник и вовсе представлял из себя жалкое зрелище, банально потеряв концентрацию от осознания того, что все соперники его, мягко говоря, превосходят во всём.

– Победитель – господин Лазарь, первый курс, – заявил профессор, поправив шляпу‑котелок. – Могу я попросить вас задержаться? Профессор Коваль, кафедра прикладной материализации…

«Судя по тому, как он представился, ему от меня действительно что‑то надо…».

– Конечно, профессор, – я склонил голову в уважительном, выверенном до градуса глубоком кивке. – Я в вашем распоряжении.

– Я бы хотел, господин Лазарь, чтобы вы выступили моим… ассистентом. Видите ли, ваши навыки в материализации велики, и для остальных студентов они будут видеться куда более достижимыми, нежели то, что могу показать я. Психология, – мужчина улыбнулся совершенно добродушно, жестом передав свои полномочия коллеге – тот уже начал объяснять правила следующим участникам. Мы отошли в сторонку. – Естественно, я пропорционально награжу вас жетонами за потраченное время. С учётом расстояния и очередей, конечно же.

Суть предложения я уловил сразу, хоть и внутренне возмутился тому, что Его Высочество никто так «пеленать» не стал, позволив принцу обдирать стенды как липки.

– Конечно, профессор. С большим удовольствием поучаствую в проекте под вашим руководством…

Следующие полтора часа Коваль использовал меня как наглядное пособие для толпы зрителей, растущей с каждой минутой. Я создавал конструкции по его заданиям, от самых простых до наиболее сложных, попутно описывая в мельчайших деталях принципы всех приёмов, используемых в процессе.

Конечно же, предварительно я эти приёмы откапывал в недрах памяти как давно и за ненадобностью забытые, потому что любые костыли и изящные решения проистекали из недостатка силы, контроля и опыта.

А когда первого, второго и третьего становилось с избытком, оказывалось, что проще продавить свою волю в реальность голой силой, нежели изгаляться по‑старому.

«И уж тем более бессмысленно учить неофитов тонкостям работы на пределе возможностей человеческого мозга – не поймут‑с».

– А теперь, – произнёс профессор, когда очередная группа конструктов была развеяна, – попрошу вас, господин Лазарь, создать «матрёшку» из десяти кубов друг‑в‑друге, с совпадающими отверстиями, чтобы было видно слои со стороны зрителей.