Командор. Том 3 (СИ), стр. 52

Смотрел глазами молодой девушки, которая была знаменем во времени гражданской войны, за которую воевали и умирали войска. Сама же она мечтала убежать, чтобы всё закончилось, но держалась на месте, помогая выстоять другим.

И видел всё маленькой девочки, которая больше всего на свете боялась темноты, той самой, которую она увидела, когда её превратили в Небожителя.

Это всё один человек. Любой человек состоит из противоречий…

Громов отошёл, с любопытством глядя на меня.

— Служу империи, — громко сказал я.

— Я с нетерпением жду вашего возвращения в строй, командор, — сказал Громов. — И, конечно, приглашаю вас на обед в свой дворец, когда вы будете в Урбусе.

— Почту за честь, Ваше Императорское Величество. И я бы хотел обратиться к вам с одним делом.

Это нарушало протокол, и мой дальний родственник Климов тут же возмутился, но ничего не сказал. Громов вопросительно посмотрел на меня.

— Мой начальник штаба, подполковник Ван Ли, — представил я его императору, — в бою проявил себя, несмотря на сломанные ноги, удержал позиции имперских сил и отбил множество пленных, над которыми измывались враги. Но против него заведено дело из-за того, что даже не случилось.

— Я разберусь, командор, — пообещал Громов. — Сразу дам задание. Господин адмирал, не сочтёте за труд мне помочь?

— Я в курсе дела, — адмирал Климов сверкнул на меня злым взглядом. — В данных обстоятельствах я считаю приказы имперского полковника Ли превышением полномочий, но ввиду того, что всё разрешилось иным образом, не считаю нужным продолжать расследование. Тотчас же отдам нужные приказы.

— Благодарю вас, адмирал, — император кивнул.

Ван Ли уставился на меня, будто увидел. Но после такого, думаю, от него отстанут надолго.

— И предупреждая другую вашу просьбу, командор, — Громов улыбнулся, глядя на меня, — вашим выбывшим бойцам будет оказана вся возможная помощь с лечением, компенсациями и адаптацией.

— Благодарю, Ваше Императорское Величество. О большем я и не прошу.

Император отошёл, но теперь за меня взялась его свита.

— Отлично, сынок, — проговорил старый Кондратьев, подходя ко мне. — Я как читал рапорты, чуть не прослезился. Так и работает наш десант. Как в мою молодость. Высадился, дал им по зубам и победил.

Подошёл родственник Климов, пожал руку, хотя вид у него такой, будто хотел, чтобы я провалился на месте. Я крепко сжал ему кисть, глядя в глаза, и он отвёл первым. Генерал Загорский смотрел на меня как на врага, ведь у него такого ордена не было. И вообще, орден обычно выдавался высшим офицерам, но мне сделали поблажку. Так что он даже подходить не стал.

Ну а орден ярко светился на солнце. Это из-за пластины с игниумом, которая была вставлена в центр. Хотя в бою такое не поносишь, конечно.

— Такое надо обмыть, — предложил полковник Рейнар, едва все вышли. — Хорошо, что есть чем…

Некоторое время спустя. Империя Юнитум, Нерская промышленная зона. База имперских сил.

Зимой в этих краях не было солнца, мороз продирал до костей и постоянно валил снег. Но летом здесь было чрезмерно жарко. А сейчас ещё жарче.

Ведь только что крепость «Императрица» приземлилась на поле, и пламя из её двигателей только затихло. Интересно, кто же Небожитель в свече из реактора, ведь душа Небожителя Катерины Громовой была в том амулете, который носил её правнук.

Двигатели гигантской машины ещё потрескивали, остывая, но я уже поднялся на борт, отчитался перед штабом крепости о своём возвращении на пост, после спустился на палубу, где был штаб десанта.

— Господин командор, — майор Бронин выпрямился, увидев меня, — Разрешите доложить. За время отсутствия были следующие происшествия…

Он перечислял, что случилось, но это всё была обычная рутина.

— Личный состав выполняет задачи согласно плану, — закончил он.

— Вольно, майор, — я хмыкнул и пожал ему руку. — Ну что, Боря, всё спокойно?

— Пока всё тихо, Дима. Нам форму нового образца прислали, в жару самое то.

— И обувь? — я посмотрел вниз.

— Не, это трофейные, дискремские, — он постучал каблуком. — Флетчер раздобыл. Твои в каюте лежат, тебя дожидаются.

В каюте был порядок, в части тоже. Я провёл смотр личного состава, велел начать ревизию на складе, проверил списки бойцов. Бронин начал формировать второй разведвзвод, ещё прибыла рота десанта с крепости «Молот», и с её офицерами надо было познакомиться, а бойцов распределили по старым батальонам. Также вместо временно выбывшего Ван Ли был другой офицер штаба, но Ли вернётся уже в следующем месяце.

Так что учитывая пополнения опытными десантниками и прибывшими из учебки бойцами, у нас на крепости было девятьсот пятьдесят человек.

Проверил списки потерь после того боя. Их уже посчитали, потери были сильнее, но и бой куда опаснее и жёстче.

Больше всего досталось первому батальону, там погибло четырнадцать человек, тридцать девять было ранено. Второй батальон Флетчера потерял девять убитыми и тридцать один ранеными. В разведвзводе Смирнова четверо убитых, считая его самого, и пять раненых.

Зорин потерял одного убитым, пять ранеными. Один убитый санитар у медиков, и четверо раненых связистов и двое раненых водителей. Пятеро солдат было потеряно без вести, но один нашёлся живым, ещё одного вытащили из плена, и тела троих всё же опознали.

Дела лежат отдельной стопочкой, со снимками и жетонами. Некоторые снимки поместят на стену крепости вместе с погибшими пилотами и экипажем, кого убило во время боя крепостей. Это старая традиция, там были и те, кто погиб в Инфиналии.

Часть не потеряла боеспособность, многие раненые уже в строю или скоро вернутся, хотя некоторые уже нет, как тот Алексей из госпиталя. Ещё кто-то из «старичков» демобилизуется, а кто-то останется, как Шутник.

И, кстати, никто из офицеров не написал рапорт об отставке, как было после боёв во Фледскарте. Все продолжают служить дальше.

Вечером мы сидели в офицерской кают-компании. Зорин был как на иголках и следил, чтобы все смотрели на экран телевизора.

— Тебе неинтересно? — он заметил, что Флетчер отвернулся.

— Вс-с-сё интерес-с-сно, — прошипел тот.

Кеннет тайком сдержал зевок, прикрыв рот. А на маленьком экране показывали бой. Бойцы, одетые, кто как, сидели на броне танков, пока те везли их на позиции врага. Правда, видно плохо, одни помехи, сигнал до телевышки совсем слабый. Да и в фильме один снег, ведь дело было зимой.

Фильм вышел недавно, зато своевременно.В атаку бойцы Третьей Мардаградской бригады, где раньше служил Зорин, а сражались они с Железным Легионом Хардаленов, который во время гражданской войны и интервенции держал на севере отряд для контроля над шахтами игниума.

Сам фильм вообще-то так себе, очень пафосный и нереалистичный. Зато вышел сразу после того, как стало известно, с кем мы там воевали на островах. И Зорин радовался, ведь видел сами съёмки.

— Там, кстати, настоящий шагоход тоже снимали, — похвастался Зорин. — А танкисты — наши пацаны, кто тогда служил. Просто…

И тут картинка прервалась синей табличкой с надписью «Технические работы», а затем появилась другая: «Срочное обращение к гражданам империи».

— Это ещё что? — удивился Бронин.

Стало тише, мы уставились в экран.

А потом появилось изображение.

И я сразу узнал, который появился на экране.

Да, он выглядел, как Алексей Громов в госпитале. Но это был не он. Зато это был тот самый человек, которого я знал раньше. Узурпатор, притворяющийся Алексеем Громовым, и тайный Небожитель.

Понял по дерзкому взгляду и тому, как уверенно он себя держал. Совсем другая манера, не как у настоящего.

— Война, всё-таки? — спросил Кеннет, не узнавая его. — В Калуросе восстали или…

— Граждане империи, — объявил узурпатор.

За его спиной видно выстроившиеся войска, боевую технику и его жену, ту самую Анну Хардален. Это точно узурпатор.