Есения (СИ), стр. 56
— Может потому что ты её достала? — озвучиваю свои предположения и сестра стреляет в меня недобрым взглядом. — Ну серьёзно, Эль. Ты пять раз меняла концепцию торжества. Трижды приглашала флориста. Сутки выбирала цвет салфеток. Неделю торт. Месяц кольца. Бесчисленное количество раз вносила корректировки в меню…
— Тебе какая разница? — шипит сердито. — Я переживаю за свою свадьбу, ясно?! Постоянно нужно всё контролировать. Вокруг одни тупицы!
— Не переживай, доченька. Всё будет по высшему разряду. Зарезервирован лучший ресторан столицы. Яхта. Артисты. Приглашены высокопоставленные гости.
— Движение в центре в день церемонии перекрывать не планируете? — подкалываю мать.
— Достал! Завидуй молча! — огрызается Элька, откидывая волосы за спину. — Я хочу, чтобы всё было идеально! Каждая деталь! У нас будет самая лучшая свадьба! Все знакомые и родственники обзавидуются! Да, Богдаш? — вспоминает наконец про своего жениха. Тот, в отличии от неё, не выглядит счастливым абсолютно. — Ну что ты весь вечер молчишь, зай? — обиженно дует губы, когда он выдёргивает свою руку.
— Может потому что ни один из вас не спрашивает, чего хочу я? — выпаливает раздражённо.
— А чего ж тебе ещё хотеть, дорогой? — отец откидывается на спинку стула и недовольно исподлобья на него взирает. — Должность светит серьёзная, бизнес семейный готовый под жопой, жена-красавица.
— Что если всё это меня не интересует? — Сухоруков-младший вздёргивает подбородок и все присутствующие от его заявления охреневают.
— Конкретизируй, — прищуривается глава нашей семьи.
— Мне не нужна обещанная вами должность и жениться на вашей дочери я не хочу.
Кусок мяса застревает у меня в горле, а в зале тем временем звенит оглушительная тишина. Все глазеют на Богдана с разинутыми ртами.
Не, я-то был в курсе относительно планов друга, но не думал, что он решит именно сегодня и сейчас сообщить всем о своём решении. Смертник, блин.
— Ты... В своём уме? — Сергей Владимирович становится багровым от ярости.
— А ты? На что меня толкаешь? Вообще плевать на жизнь собственного сына, да? Лишь бы слияние компаний состоялось? — бросает в ответ.
— Вы посмотрите, какая чёрная неблагодарность! — громко орёт отец.
— За что благодарить, Олег Викторович? За то, что вы на пару с ним моё будущее распланировали? Нет. Не выйдет, — Богдан отрицательно качает головой. — Я сам в состоянии за себя решать. Никакой свадьбы не будет.
— Сынок, ну что ты такое говоришь, — Татьяна Андреевна дёргано и нервно улыбается.
— Подождите, я не поняла, — сестра, до которой запоздало начинает доходить смысл происходящего, ошарашено хлопает ресницами. — Как это свадьбы не будет? — её взгляд выражает страх и полнейшую растерянность.
Конец света для неё сейчас приключится. Апокалипсис вселенского масштаба.
— Богдан…
— Да какие мы с тобой к чёрту муж и жена, Эль? — спрашивает он, глядя ей в лицо. — Тебе самой не смешно? Гуляем оба направо и налево. Общих интересов ноль.
— Ты же это не всерьёз? Богдааан… — её глаза наполняются слезами. Кулаки, в которых зажаты салфетки, трясутся.
— Маааам…
— Элечка, всё хорошо. Это всего-лишь предсвадебный мандраж, — успокаивает её та. — Тань, спятил ваш сын, что ли?
— Нет. Вовремя опомнился, — Сухоруков-младший решительно поднимается со своего места. — Позицию я свою озвучил. Больше эту тему не поднимайте. Разрешите откланяться.
— Немедленно прекрати этот цирк! — приказывает Сергей Владимирович. — Что за выходки?
— Богдан…
— Паааап! — беспомощно пищит Элька, заливаясь слезами. — Сделай что-нибудь! — отчаянно бьётся в истерике, хватая своего жениха за рубашку.
— Сел! — грозно рявкает отец, тоже вставая.
— Я всё сказал вам, Олег Викторович. Дайте пройти, я хочу уйти отсюда. Мне неприятно здесь находиться.
— Нет, ну ты посмотри, какое хамло! Да я тебе сейчас! — хозяин дома хватает бунтаря за грудки.
— Руки уберите от меня. Не то я за себя тоже не ручаюсь.
— Угрожаешь мне, сопляк?
— Предупреждаю.
Воу…
— Папа, не отпускай его, пожалуйста! — вопит Элька.
— Тань, подерутся!
— Богдан, немедленно прекрати! — в ужасе кричит его мать, когда эти двое начинают толкаться.
— Сергей! Эмиль, сделайте что-нибудь…
Женщины визжат. Мужики орут.
— Бать, остынь, — влезаю между участниками конфликта и прямо-таки кожей чувствую исходящий от предка гнев. Вот-вот начнётся ожесточённая драка.
Хера себе, скажу я вам. Такое случается на моей памяти впервые!
— ЩЕНОК ПОГАНЫЙ! Ты что возомнил о себе?
— Богдан, по-братски, вали на улицу, — сдерживая родителя, обращаюсь к другу, потерявшему напрочь страх. — Всё, успокаиваемся оба. Уведите его.
— ПОСМОТРИ, КАКОГО УБЛЮДКА ТЫ ВЫРАСТИЛ, СЕРЁГА!
— Я с ним разберусь, — обещает тот, вцепившись в сына. — На выход, придурок!
— С удовольствием.
— БОГДАААААН! — плачущая навзрыд Эля вырывается из материнских объятий и несётся к нему. — Я УМОЛЯЮ ТЕБЯ! ПОЖАЛУЙСТА! ПОЖАЛУЙСТА, СКАЖИ, ЧТО ТЫ НЕ БРОСАЕШЬ МЕНЯ!
— Бросаю.
— ГАДЁНЫШ! ЩАС Я ТЕБЕ…
— Бать, ну харэ! — силой удерживаю его, когда снова дёргается в сторону Сухоруковых. — Хватит!
— Всего лишу, беспредельщик! — доносится из холла взбешённый голос Сергея Владимировича. — Ключи от машины заберу. Карты заблокирую на хрен!
— Да класть. Главное, что моя свобода при мне останется!
— Идиот! Какой же ты идиот, Богдан!
— В ПОРОШОК СОТРУ! — рвёт и мечет отец.
— Достаточно уже, по-моему. Выдохни.
— Я САМ ЗНАЮ, КОГДА ДОСТАТОЧНО! — дёргает он плечами.
— ОТВАЛИТЕ ВСЕ! ОН СКАЗАЛ, ЧТО СВАДЬБЫ НЕ БУДЕТ! НЕ БУДЕТ!
— Моя хорошая, не плачь.
Фокус восприятия действительности смещается на сестру. Она лежит на полу и, сотрясаясь в конвульсиях, орёт как раненое дикое животное.
— Элечка!
— ОН СКАЗАЛ, ЧТО СВАДЬБЫ НЕ БУДЕТ! ЧТО ОН БРОСАЕТ МЕНЯ! — лупит по мрамору ладонями.
— Врача ей может?
— Звони.
Н-да… Дела.
Ну и замес ты нам тут устроил, Богданыч.
Глава 32
После случившегося скандала в экстренном порядке увозим сеструху на Мальдивы. Потому что её психоэмоциональное состояние всерьёз пугает всех членов семьи, твёрдо считающих, что мы должны поддержать её.
Правда сама Эля в этой поддержке не особо нуждается. Она без конца истерит и проклинает всё на свете, требуя, чтобы мы с отцом как-то повлияли на решение Богдана.
Находиться рядом с этой неадекватной абсолютно невыносимо. Считаю дни до возвращения в Москву и честно, впервые, пожалуй, радуюсь тому, что незапланированные двухнедельные каникулы на солнечных островах подходят к концу…
Поддержать сестру — типа моя обязанность, да, но поддержка требуется и лучшему другу, заварившему всю эту кашу.
Богдану за его выходку влетает по полной. Сухоруков-старший держит слово. Он лишает сына возможности передвигаться на собственной машине, блокирует карты и даже отбирает ключи от квартиры, подаренной отпрыску на двадцатилетие. Короче, картина печальная. Жопа полная. Как дальше пацану существовать в новой реальности — непонятно.
А вот и герой наш собственной персоной.
— Салют, — Богдан падает на переднее пассажирское и стряхивает на меня снег.
— Твою мать, Сухоруков! — намокнув, ору недовольно. — Какого хрена?
Смеётся ещё.
— Там дубак конкретный.
— Я в курсе. Пока дошёл до гаража, чуть яйца свои драгоценные не отморозил, — делюсь впечатлениями.
— Батюшки! Целых две минуты на улице! — он закатывает глаза, изображая ужас.
— Я привык, что можно посадить жопу в тачку прямо дома.
Но дома находиться сейчас невозможно. Хватило мне по горло Мальдив.
— Ну тебе, по крайней мере, всё ещё есть куда её сажать, — невесело ухмыляется.