Есения (СИ), стр. 42
— Это всё сковорода, — смеётся, отшучиваясь. — Конечно, глядя на себя в зеркало, ты был вынужден вспоминать мою тяжёлую руку.
— Ты прекрасно понимаешь, о чём я.
— Нет.
— Хочешь сказать, не скучала? — спрашиваю прямо.
— Мне было некогда скучать, Разумовский. Я болела пневмонией.
— Видел я, как ты болела, — на Галдина намекаю.
— Моя дружба с Лёшей не даёт тебе покоя...
— Плевать абсолютно.
— К чему тогда дизлайки под каждым видео?
Не комментирую.
— На кой икс ты меня везде заблокировала? Обиделась?
— С чего бы? К твоим оскорблениям я давно уже привыкла.
— Что тогда?
— Ничего. Просто решила, что больше не хочу ни видеть, ни слышать их, — информирует холодно.
— Ясно.
— Да и без фотографий твоих голожопых девиц я могу обойтись уж точно, — выпаливает сердито и эта её финальная фраза порядком меня забавляет.
— Звучит так, словно ты ревнуешь.
Она выразительно стреляет в меня глазами.
— И всё-таки мне кажется, травма головы не прошла бесследно, да? Слушай, а где все? — переводит тему.
— Кто все?
— Почему мы здесь вдвоём? — озадачивается, разглядывая пустой ресторан. — Странно как-то, — выражая подозрение, хмурит лоб, — субботний вечер и так безлюдно....
— Просто повезло, — пожимаю плечом.
Типа не при делах. Да-да.)
— Добрый вечер, — здоровается с нами официант.
— Здравствуйте, — как по мне, чересчур любезно отзывается Бриж. Ещё и улыбается.
— Рад приветствовать вас в нашем ресторане. Ваш лобстер под сливочно-сырным гратеном. Медальоны из говяжьей вырезки с соусом из белых грибов и фуа-гра. Равиоли с крабом. Средиземноморские кальмары с начинкой из осетрины.
Он выставляет перед нами одно блюдо за другим, и лицо девчонки напрягается всё больше.
Чёрт.
Надеюсь, никого вымирающего среди тех, кто попал к нам на стол, нет.
Иначе, труба…
— Ты спятил? Зачем нам такое количество еды? — хмурит лоб. — Впечатлить меня хотел? Тут с десяток африканских детей накормить можно.
Накормить мне хочется тебя. После рассказа про голодные деревенские выходные. Теперь понятно, почему выглядела такой худой в нашу первую памятную встречу, состоявшуюся в Забодаево.
— Хочу, чтобы ты попробовала всё, что тебе визуально нравится. Раз уж мне в обозримом будущем предстоит рисковать своим здоровьем, — добавляю, намекая на наше следующее свидание.
Пусть думает, что оно непременно состоится. Разумеется, в действительности заседания в шаурмичной или макдаке не случится. Сегодня Бриж окажется в моей постели и на этом всё, ведь меня, как обычно, отпустит. Интерес всегда пропадает, когда получаю желаемое. Так уж я, к счастью, устроен. Вляпаться и зависнуть на ком-то мне не грозит. Опытным путём проверено.
— Да не умрёшь ты от шаурмы, Разумовский, — закатывает глаза.
— Я бы не был столь уверен в этом. Ты в курсе, что от отравления можно отъехать?
— Тебе в мир иной пока рано, — заключает, с опаской посматривая на морепродукты.
— Согласен, — киваю. — Хотя в эстетику рая я вписался бы, — самоуверенно изрекаю, улыбаясь ей.
Она, усмехнувшись, опять закатывает глаза.
— Туда любители мехов не попадают. Так что будь готов к искуплению грехов.
— Я подумаю по поводу искусственного, — обещаю многозначительно.
— Да ладно! Чудеса… Боже, нам опять что-то несут?
— Да, — подтверждаю невозмутимо. — Давай решай, какое блюдо мы отправляем в гастрономическое путешествие первым.
К слову, морские гады Бриж заходят. Да и в целом, всего по чуть-чуть, но пробует.
— Ну как тебе лобстер? Если что, улов законный. Они же не в красной книге, верно?
— Так ты сомневаешься? — осведомляется грозно.
Беру в руки телефон и обращаюсь к гуглу.
— Не вымирают, — утвердительно киваю.
Девчонка смеётся.
— Видишь, уже рефлекс полезный выработан.
— Ты издеваешься? — поднимаю на неё взгляд.
— Извини. Не смогла удержаться, а если серьёзно, я раздумываю над тем, чтобы стать веганом.
— Бред. Наукой доказано, что это вредно для человеческого организма.
— Моё тело — моё дело.
— С древних времён люди мясо-рыбу ели. Белок…
— Это не значит, что так правильно, Разумовский.
— Попробуй называть меня по имени.
— Перебьёшься. К этому я пока не готова.
Ладно, хер с тобой.
— На одной зелени далеко не уедешь, но сегодня я с тобой спорить не собираюсь.
— Вот и отлично. Переубедить всё равно не выйдет.
— Кто бы сомневался, любительница шаурмы, — стебу, подмигивая ей.
— Как хорошо поёт, — бросает взгляд в сторону молодого певца.
А тот, кстати, в этот самый момент исполняет одну из тех композиций, что я просил.
Живая музыка. Только для нас играет.
— Прикольная песня. Потанцуем?
— Я не…
Бриж, резко вздёрнув подбородок, таращится на меня так, словно ушам своим не верит.
— Идём, нормально же сидим в кои-то веки.
— Вот и сидели бы дальше! Мне нравится смотреть в эту стеклянную стену. К чему неуместные танцы?
Я подмечаю в её глазах панику. Даже своего рода испуг.
— В смысле неуместные? С Галдиным танцевала, а со мной слабо? — припоминаю их дурацкое свидание в МОЕЙ квартире.
— Причём тут слабо? Я просто…
— Бриж, — наклоняю голову и решительно протягиваю ей руку, — договорились же, что ведём себя как взрослые люди. Не выдолбывайся, а? Пригласил по-человечески. Песня, говорю, нравится. Идём.
Она тяжело вздыхает, однако пятую точку с кресла всё-таки поднимает.
— Не может тебе эта песня нравится, — ворчит себе под нос.
— Почему это? — разыгрываю удивление, цепляя её пальцы своими.
— Потому что.
— «Очень внятный» ответ, спасибо, — уверенно веду за собой. Останавливаюсь неподалёку от панорамного стекла. Так, чтобы вид на город всё ещё был у неё перед глазами. Раз уж нравится смотреть туда.
Сокращаю расстояние между нами. Закидываю её руки себе на плечи. Обнимаю девчонку за талию и хитро улыбаюсь.
Забавно видеть Есению такой: растерянной, молчаливой и сбитой с толку. Нонсенс.
А насчёт песни… Нашёл я её, конечно, в плей-листе Бриж. Где-то месяц назад она публиковала небольшой пост на своей страничке. Так что да, это голимый холодный расчёт с целью попасть на общую волну, увы…
Смотрели фильм Сердцеед? Главный герой выучил слова и танец из фильма, который нравился девушке, которую ему надо было соблазнить. Так вот я сделал примерно тоже самое.
Слушаю текст.
Твой белый-белый-белый снег
когда-нибудь нибудь расстает
да нет да нет это не в смех
я так хочу тебе понравиться
Твои глаза в моих глазах
только однажды отражались
я вижу тебя в своих снах
я так хочу тебе понравиться
Медленно раскачиваемся с ней под музыку. И знаете, ощущается это неплохо, несмотря на то, что Бриж явно напряжена.
Кстати, по приколу, что она такая мелкая и хрупкая. Есть в этом что-то.
И да, ещё мне дико нравится как пахнут её волосы. Не могу разобрать, что это, но вставляет не по-детски.
— Видишь, Сень, все живы. Ничего страшного не случилось, — подмечаю, склонившись прямо к её уху.
— Случится однозначно, если не поднимешь свои клешни выше, — сопит угрожающе.
Усмехнувшись, возвращаю правую руку на место, послушно соблюдая а-ля приличия.
— Да расслабься ты немного. Можно даже дышать рядом со мной, если что, — не могу не съязвить. Потому что кожей чувствую — она нервничает и волнуется. Хороший знак!
— Дышать я не могу из-за твоего отвратительного одеколона, — в своём духе отзывается ядовито.
— Этот аромат баснословных денег стоит.
— Этот аромат я не переношу, — заявляет капризно. — Сейчас все вещи тобой пропахнут. Пол флакона на себя вылил, да?
— Ты ворчишь как старая бабка. И ты наступила мне на ногу.
— За кроссовки лимитные переживаешь? Постираешь. Танцевать вместе — плохая идея изначально.