Варвара начинает расследование (СИ), стр. 20

Озёрная и Заболоцкая губернии имели общую границу. Друзья и родственники любого человека в этом доме могли жить и там, и там. Не только «Виктора» и Зинаиды, но и Смородиновых, Орешниковых, слуг. Чтобы выяснить что-то более детально, надо говорить с людьми за пределами дома, что сейчас невозможно. И время прошло, и Пепельные земли пришли. Но как-то выявить убийцу нужно.

Я решительно встала и вышла в холл. Новый круг начинался, и на него у меня имелись большие планы.

Глава 12

В этот раз я пообещала себе не отвлекаться и уселась так, чтобы можно было наблюдать за всеми интересующими меня людьми и особенно предметами. Ужин катился своим чередом. Такой же напряжённый и неприятный, как и в первый раз. Если задуматься, так наверняка выглядит одно из наказаний в аду. Я не отрывала взгляда от пустого стула и приборов перед ним. Они лежали неровно и злили меня ужасно. Но я держалась.

— А помните, как, когда нам с Томочкой было лет по десять…

Вот! Ростислав в первый раз произнёс имя сестры. Я до рези под веками всматривалась в стул, на который Афанасий Всеславович хотел усадить якобы опаздывающую дочь. Сначала ничего не происходило, а потом воздух над этим местом будто бы поплыл, стал мутноватым. Надеюсь, это не у меня в глазах рябит от напряжения. Пришлось несколько раз сморгнуть, чтобы убедиться в том, что увидела: около пустого стула пространство казалось дрожащим и размытым, будто смотришь на дно реки через призму воды или на горизонт в жаркий полдень.

Получается, ритуал уже проведён, и наругша начала проявляться в этом месте.

Пока я вглядывалась в сие странное марево, «Виктор» заговорил:

— Вино превосходно, как и всегда, но я бы, пожалуй, выпил бы чего покрепче.

Сейчас он казался мне таким подозрительным! Впрочем, все остальные тоже. Вот он встал и направился к буфету… Причём пошёл мимо пустого стула и… шишиги побери! Одно движение, и одной из вилок нет! Сегодня я сидела не там, где обычно. Отсюда лучше были видны приборы и стул для наругши. Раньше посуда закрывала от меня вилки, вот я и не замечала пропажу. Нет, ну каков! Умыкнул!

А потом, клянусь, стул немного подвинулся. Настолько слегка, что заметить можно только, если следить неотрывно. Зыбь над ним стала ещё более насыщенной. А лже-Виктор ухватился за коньяк и направился обратно. Только в этом раз почему-то мимо Афанасия Всеславовича. А, он же хотел ему алкоголь налить. Поэтому логично, что пошёл иначе, чем на пути к буфету. И совсем рядом со Смородиновым-старшим уронил один из бокалов. Началась суета, в которую включились все, в том числе и прислуга. Вся эта возня отвлекла от главного — «Виктор» подменил вилку Афанасия Всеславовича на другую. И как проворно! Если бы я специально не следила за ним, не заметила бы. Да я и не заметила, хотя уже несколько раз наблюдала этот жуткий ужин. Ловкач, однако! Это где же ты такие навыки-то приобрёл, любовничек-нахлебничек?

Может, это тишайший дар? М-да, всегда какая-то уголовщина — эти дары.

— У Томы похожее было, не так ли, отец? На том голубом платье, какое Томе матушка заказала на бал цветов, припоминаете? — Ростислав двумя ударами заколотил крышку гроба над отцом.

Теперь, поняв, что должна искать, я видела силуэт девушки и ощущала присутствие наругши как что-то давящее и холодное. От него по телу начинали бегать мурашки, и хотелось поёжиться.

Дед говорил: мёртвые не опасны, опасны — не-мёртвые. Я же сейчас убедилась, что живые опаснее: одно имя, трижды повторённое, стало для Афанасия Всеславовича смертельным приговором.

Никогда не думала, что обычная вилка может навлечь столько бед.

⟰ ⟰ ⟰

Теперь, чтобы действовать дальше, требовалось дождаться поворота круга. За это время я успела сходить на кухню и добыть там чистую десертную ложку из того же набора, что и использованные за ужином. Еле упихала её в карман.

По ощущениям третьи сутки подходили к концу. Надеюсь, этот рыжий мерзавец не ворвётся сюда до срока. Я его задушу, если он пустит под откос все мои труды!

— Да кто тут⁈

О, началось! Зинаида появилась из своей спальни во всей роскоши домашнего образа.

— А, Ираида Семёновна, это вы…

И чуть погодя:

— Фанечка! Фаня!..

Вот прибежал Ростислав. Из своей комнаты демонстративно вышел лже-Виктор.

Пожалуй, и мне пора.

Я глубоко выдохнула, подошла к телу Афанасия Всеславовича, поводила над ним руками и громко заявила:

— Его убила нежить!

Меня заметили, моё заявление услышали. Тут же переполошились.

— Да с чего вы взяли⁈ — я даже не поняла, кто это спросил.

— Это наругша! — продолжила я.

Ростислав мгновенно спал с лица. «Братец» тоже, но не так заметно. Умеет держать себя в руках, мерзавец! Зинаида ахнула и прижала ладонь ко рту. Она явно знала, о чём я говорю.

— Что ещё за наругша? — поморщилась экономка.

— Да-да, что это? — сообразил прикинуться валенком Ростислав.

— Нежить! И её призвали! Нельзя было куверт для непришедшего гостя оставлять, — продолжила я. — Его место и заняла нежить.

Зинаида издала какой-то хрипящий звук.

— Дом защищён от нежити! — стояла на своём Ираида Семёновна. — Каждый год Терновым такие суммы выплачиваем, что никакая нежить не пройдёт!

— Ей открыли проход с помощью печати, — не согласилась я, смотря только на экономку. Ибо не хотела проверять, могут ли мороки избавляться от слишком умных свидетелей. — Я уловила отголоски этой нежити.

Тут я сделала максимально торжественное лицо.

— Умею с помощью… в общем, умею, — примитивная уловка, но когда кто-то говорит так уверенно, складывается впечатление, что он оговорился и чуть не выдал тайну. Например, про тишайший дар. Дай людям намёк — и дальше они додумают всё сами. Вот и Ираида Семёновна захлопнула рот, открытый явно для каких-то возражений.

— Тогда надо вызвать полицию, — неуверенно ответила она.

— Незачем, —пожала я плечами раньше, чем остальные успели возразить, и внешне равнодушно пояснила: — Наругша сама избавится от призывающего.

— Это как? — максимально незаинтересованным тоном спросил «Виктор».

— Да элементарно. У меня нянька была из Заболоцка. Вот она и рассказывала, мол, если бы не это, наругши сожрали бы половину губернии. Вызвать-то эту нежить любой дурак сможет! Сколько таких случаев было. Начитаются Сельдереева и ну вызывать! А у него не прописано, как обратно загнать и развоплотить! Поэтому в следующую ночь наругша придёт за тем, кто её призвал! По-моему, справедливо, — припечатала я и изобразила полное самодовольство на лице. Бесить так бесить!

— И как обратно загнать и развоплотить? — так же лениво поинтересовался лже-Виктор.

— А этого я никому не скажу, — я победно оглядела бледные лица. — Вдруг кто-то из вас и есть убийца.

— Как вы можете такое говорить⁈ — всплеснула руками Зинаида. — Мы дворяне! — она покосилась на экономку, но обвинять её не решилась и добавила: — Это приличный дом!

— Тогда вам и переживать нечего, не так ли? — хитро улыбнулась я.

— Барышня всё верно говорит, — вдруг заявил «Виктор». — Убийца должен понести наказание.

— Разве его не до́лжно передать правосудию? — спросила Зинаида.

— Если звать полицию, будет скандал, — поморщился её «братец». — К тому же даже в таком случае правосудие не гарантировано. Скажут, что доказательств нет или ещё что-то, особенно если им на лапу дадут.

— К тому же за умышленное убийство, совершенное с призывом нежити, так и так полагается смертная казнь, — напомнила я.

— Это справедливо, — глухо произнёс Ростислав и, развернувшись на каблуках, вышел из комнаты.

Экономка обеспокоенно посмотрела ему вслед.

— Займитесь организацией похорон, Ираида Семёновна, — распорядилась Зинаида.

— Сами не хотите поучаствовать? — произнесено это было ровным тоном, да и во взгляде экономки никакого вызова не светилось, но, держу пари, он там был. Как и обвинение с насмешкой.