Греховные игры (ЛП), стр. 35

— Да. И, оказывается, когда человек в глубокой депрессии внезапно становится счастливым — это не всегда хорошее. Это, блядь, может означать, что он принял решение. Смирился. Попрощался.

Он сглотнул, пытаясь говорить дальше.

— Это, говорят, часто бывает... перед суицидом.

Я протянула руку и сжала его ладонь.

— Мав... мне так жаль. Но ты же не мог знать. Тебе было пятнадцать? Шестнадцать?

— Да. Но этого возраста было достаточно, чтобы понять, что что-то не так, — выдохнул он. — Если бы он и правда хотел это ожерелье, почему не спросил код у родителей? Почему спросил у меня? Я должен был понять...

— Маверик... это не твоя вина, — прошептала я. — Ты был ребёнком. Он обманул всех, не только тебя.

— Но я всегда думал иначе, — глухо сказал он. — Всегда.

— Я понимаю. Правда. Но я обещаю тебе — это не твоя вина. — Я сжала его руку крепче. — И, послушай, если когда-нибудь захочешь снова поговорить об этом... я рядом. Я могу не знать, что говорить, но я умею слушать.

— Тебе не обязательно говорить такие вещи, — буркнул он. — Мы же не друзья.

— Я говорю, потому что хочу, — твёрдо ответила я. — Иногда говорить с кем-то, кто не слишком близко, проще. Можешь не сейчас. Можешь когда захочешь. Я просто... рядом.

— Спасибо, — пробормотал он.

Он замолчал, и я ничего не сказала. Просто сидела рядом. Тихо. Пока он не будет готов снова заговорить.

— В любом случае... отвечая на твой изначальный вопрос, моя машина на самом деле раньше принадлежала Джулиану. Он любил эту штуку, — наконец сказал он. — Когда его не стало, я начал ездить на ней, потому что это казалось способом снова быть рядом с ним. Понимаешь, о чем я?

Я кивнула. — Да.

— Когда я водил ее, я какое-то время чувствовал себя нормально. Как будто я мог просто притвориться, что он был прямо там, на пассажирском сиденье, или дома, ожидая, когда я верну ему машину. Это, наверное, звучит чертовски глупо, но…

Я подняла руку и оборвала его. — Это совсем не звучит глупо. Поверь мне.

Маверик наконец посмотрел на меня. Его взгляд стал жестче. — Когда ты в него врезалась, все это было списано. Навсегда испорчено. И я знаю, что это может заставить меня звучать как ненормальный урод, но когда это произошло, у меня было такое чувство, будто я снова теряю Джулиана.

— Я понял. И мне очень жаль, — сказал он, его голос едва слышен. Мой живот сжался от боли. — Ты совсем не кажешься неуравновешенной. Это теперь имеет смысл. Та машина, она, наверное, стала для тебя последней настоящей связью с братом.

Он коротко кивнул, его взгляд был тяжёлым.

— Да. Так и было. А потом какой-то ублюдок-угонщик увёз её навсегда.

— Мне очень жаль. Честно. Хотела бы я вернуть ту ночь, — сказала я, не в силах сдержать слёзы.

— Ты не можешь, — Маверик тяжело вздохнул и провёл рукой по лицу. — Ты просто не можешь.

Я протёрла глаза, смахивая очередные слёзы.

— Я знаю.

Он взглянул на меня. Его лицо было измождённым, в глазах — ненависть и внутреннее противоречие.

— Я пытался не ненавидеть тебя, понимаешь? Пытался убедить себя, что ты не понимаешь, что ты у меня отняла. Что всё это — просто машина. Но не могу. Я смотрю на тебя и хочу тебя, потому что ты чертовски красивая, но потом вспоминаю, кто ты и что ты сделала, и... просто... — он замолчал, его взгляд был диким. — Это сводит меня с ума, Кэри. Ты сводишь меня с ума.

— Маверик… — я зажмурилась, пытаясь остановить поток слёз. — Я не пытаюсь оправдать то, что я сделала той ночью. То, что я отняла у тебя. Но можешь просто дать мне шанс что-то сказать?

— Конечно, — пробормотал он.

Я вытерла глаза рукавом и снова заговорила.

— Той ночью я была на вечеринке. Это был первый раз, когда я встретила Хадсона.

Маверик поднял глаза, и я заметила, как его брови слегка нахмурились.

— Хадсон Кэллоуэй?

— Да, — я замолчала, тяжело сглотнув. — Я была трезвой, но он накачал меня наркотиками и пытался… ну, думаю, ты можешь догадаться.

Он долго молчал, и я почувствовала, как его взгляд становится более напряжённым. Потом он тихо спросил:

— Он причинил тебе боль?

— Нет. Но он пытался.

Его руки сжались в кулаки, и он сказал, почти задыхаясь от ярости:

— Я знал это. Я чертовски знал это по тому, как ты на него посмотрела, — его голос звучал тяжело, будто он нес в себе что-то темное. — Я мог сразу понять, что между вами двумя случилось что-то. Что-то ужасное.

— Да, — я вытерла последние слёзы. — В любом случае, мне удалось сбежать от него, и тогда я угнала машину. Я просто пыталась убраться подальше от того места, но мне действительно следовало...

Маверик резко оборвал меня, едва не сорвавшись на крик.

— Кэри, остановись.

— Извини, — пробормотала я, опуская голову. — Я знаю, что это не меняет того, что я отняла у тебя.

— Я не это имел в виду, — сказал он, его голос был всё ещё тяжёлым. Он сделал паузу, потёр челюсть и продолжил: — Я просто имел в виду… перестань винить себя.

Мои глаза расширились, я не ожидала таких слов.

— Что?

Он снова посмотрел на меня.

— Я понятия не имел, что с тобой той ночью произошло что-то подобное. Я всегда думал, что ты просто обдолбанная идиотка, которая поехала на прогулку. Но я не знал, что тебя накачали наркотиками и на тебя напали, — сказал он, медленно качая головой. — Это всё меняет. Я имею в виду... дерьмо.

Я сжала кулаки.

— Я всё равно облажалась. Я угнала машину и поехала на ней, хотя знала, что слишком пьяна для вождения.

— Нет. Я облажался. — Маверик положил руку мне на плечо, его глаза были полны сожаления. — Если бы я знал правду обо всём этом с самого начала, я бы всё увидел по-другому. Я знаю это. Мне жаль.

— Тебе действительно не нужно извиняться, — тихо сказала я.

— Нет, правда, — сказал он, убирая руку. Его лицо снова стало жестким. — Я был полным мудаком с тобой.

— Ну, я не буду этого отрицать, — сказала я, пытаясь улыбнуться, но это вышло слабо. — Но, наверное, теперь это уже не имеет значения.

— Мне следовало поговорить с тобой. Мне следовало узнать твою версию событий.

Я посмотрела на свои колени, ковыряя ноготь, и ответила тихо:

— Да, может быть. Но ты был очень ранен. Так что я поняла. Ты не хотел разговаривать со мной, когда увидел меня в Вавилоне. Ты просто хотел причинить мне боль в ответ.

— Я мудак, — сказал он, почти с отчаянием.

— Нет. Хадсон — настоящий мудак в этой ситуации, — сказала я, качая головой. — Мне не нужна была эта игра в «Правду или смерть», чтобы понять, что он хищник. Я испытала это на себе.

Челюсть Маверика дернулась.

— Я убью его, — пробормотал он. — Я убью его, чёрт возьми.

Я смотрела на него, не веря своим ушам. Раньше я бы восприняла это как просто яростное заявление, чтобы выразить его злость на Хадсона за то, что тот сделал со мной и с другими девушками. Но теперь, глядя на его глаза, я знала — есть вполне реальная угроза, что он действительно убьёт Хадсона.

В конце концов, он бросил Тейта прямо под автобус, чтобы защитить меня... и это было тогда, когда он всё ещё презирал меня.

Я замолчала, не зная, что сказать.

Маверик наклонился и снова положил руку мне на плечо.

— Мне так жаль, — сказал он. — Честно говоря, Кэри. Если бы я знал всю правду, я бы никогда не обвинил тебя в том, что произошло. Я бы расстроился из-за машины, конечно, но я бы понял.

Я подняла подбородок и встретила его взгляд. Его глаза искренни, и я почувствовала, как тяжесть на душе немного уходит.

— Мне тоже жаль. Из-за Джулиана.

— Спасибо, — пробормотал он, и на несколько секунд замолчал, словно раздумывая над словами. — Я был совершенно неправ насчёт тебя.

— Думаю, мы оба ошибались друг на друга, — сказала я, и что-то внутри меня оттаяло.

— Хотел бы я загладить свою вину перед тобой, — он потер подбородок, медленно покачав головой. — То, что я сказал и сделал... Я был таким куском дерьма.