Греховные игры (ЛП), стр. 33

Впереди я заметила большую тёмную трещину и поспешила туда — надеясь найти ещё один безопасный угол. Но это оказалась просто грубая полоса чёрной краски.

— Чёрт, — прошептала я, разворачиваясь. Можно было пойти обратно… или свернуть налево или направо. Левый путь уже не раз спасал меня. Я снова выбрала его.

Пробежав несколько шагов, я упёрлась в тупик. Повернулась — и тут же застыла. Прямо передо мной стоял Тейт.

— Попалась, — ухмыльнулся он. — Долго ты всё равно не смогла бы бегать.

Паника всколыхнулась в груди, и я подняла руки, словно могла этим как-то остановить его.

— Пожалуйста… пожалуйста, не надо…

Он медленно шагал ко мне.

— Осталось меньше трёх минут. И я не собираюсь умирать в этой игре, — прорычал он, глядя на зелёный свет на моём ошейнике. — Это должна быть ты.

— Подожди! — закричала я, дрожащими пальцами вытянув руку вперёд. — Пожалуйста… просто послушай меня.

Он скосил взгляд на таймер, потом вновь посмотрел на меня.

— Ладно. Щедрый поступок — дам тебе минуту на последние слова. А потом я дерну за твою ниточку, и всё.

— Подумай, — сказала я, стараясь, чтобы голос звучал уверенно, хотя он срывался от страха. — В этом нет смысла.

Он вскинул брови, скрестив руки на груди.

— Да? И почему?

— Ты ведь уверен, что я — Мастер Игры, верно? С самого утра убеждаешь всех в этом.

— И что?

Я вздернула подбородок, прочистив пересохшее горло.

— Если я и правда Мастер Игры, и ты дёрнешь за верёвку… мой свет не станет красным. Потому что у меня наверняка встроена защита. А значит, все огоньки останутся зелёными. И тогда умрут все. Кроме меня, разумеется. Ты действительно хочешь рисковать этим?

Тейт ухмыльнулся. — Хорошая попытка, но я думал об этом дерьме последние пятнадцать минут, и вот что я понял, — сказал он, медленно потирая подбородок. — Если ты не Мастер игры, ты умрешь после того, как я тебя помечу. Если ты мастер, ты захочешь продолжать скрывать свою личность, пока так много из нас еще живы, потому что ты не можешь сражаться с десятью людьми одновременно. Поэтому ты никогда не признаешь, что твой ошейник сломался, потому что ты Мастер игры. Вместо этого, я думаю, прозвучит какое-то автоматическое объявление, сообщающее нам, что произошла техническая проблема, и поэтому игра проиграна, поскольку ее невозможно завершить, несмотря на то, что ты явно проиграл, будучи помеченным на камеру, пока отснятый материал якобы транслировался Мастеру игры, — он сделал паузу и указал на одну из многочисленных камер наблюдения над головой. — Никто из нас тогда не умрет. Нам разрешат перейти к следующей игре, и все будут считать это удачным спасением. Но знаешь что, Кэри?

— Что?

— Если это действительно произойдёт, я узнаю, что ты и правда Мастер Игры, и расскажу остальным. Тогда десять против одного. Мне нравятся такие шансы.

— Тейт, пожалуйста… — прошептала я.

— Подумай сама, — его голос стал жестче, а злобная ухмылка расползлась по губам. — Если ты не Мастер Игры, ты умрёшь. Но если ты им всё-таки являешься — мы тебя раскроем и сможем победить. Выигрыш-выигрыш, как по мне.

— Не делай этого. Пожалуйста, — прошептала я, чувствуя, как глаза наполняются слезами. Они жгли, как кислота, но я не позволила им упасть.

— Если не ты, то кто-то другой, — сказал он, глядя вверх. — Время вышло.

— Пожалуйста! — закричала я. — Нет!

Он бросился на меня, вытягивая руки. Я отшатнулась, поскользнулась и упала, глухо ударившись спиной о пол. Паника сжала грудь, но прежде чем он добрался до меня, за его спиной раздались шаги.

Маверик. Он появился как призрак, вытянул руку и потянул за верёвку на шее Тейта.

Прозвучал пронзительный гудок. Свет на груди Тейта вспыхнул красным. В тот же миг по лабиринту разнёсся крик:

— Кто-то наконец её поймал! — донёсся голос Хадсона. — У нас всё хорошо!

У Тейта отвисла челюсть, он медленно обернулся к Маверику.

— Какого чёрта, мужик? — заорал он. — Мы же договорились, что это будет она!

Маверик смотрел на него без тени эмоций.

— Я не соглашался.

Тейт метнулся вперёд, явно собираясь дёрнуть за мою верёвку — прощальная месть. Но Маверик уже предвидел это: он отшвырнул его руку и толкнул Тейта обратно.

Таймер отсчитывал последние секунды. Девять… восемь… семь…

Тейт дрожал как осиновый лист, зажимая руками шею.

— Сними это с меня, — прохрипел он. — Пожалуйста… прекрати…

Ошейник медленно, мучительно затягивался. Его лицо стало пунцовым, глаза налились ужасом.

— Помогите мне! — срывающимся голосом закричал он.

Маверик шагнул ко мне и поднял на ноги.

— Пошли, — коротко бросил он и повёл меня прочь, обняв одной рукой за плечи.

Мы не оглядывались.

Когда мы вышли из лабиринта, на нас уставилось целое море лиц — удивлённых, шокированных, испуганных.

— О, Боже, — выдохнула Жасмин. — Она жива?

— Какого хрена?! — рявкнул Хадсон, бросаясь ко мне. — Ты, грёбаная сука!

Маверик встал передо мной, поднимая ладонь.

— Это не она. Это я, — сказал он. — Я убил Тейта.

Хадсон замер, выражение лица сменилось на полное растерянности. Он отступил и подошёл к Ризу, скривив губы и сжав кулаки. Как бы он ни ненавидел Маверика, он знал, что тот стоит выше.

Эйприл подбежала и обняла меня.

— Мне так жаль, — сказала она, всхлипывая. — Я держала Тейта, сколько могла… но он угрожал…

— Не извиняйся, — перебила я. — Ты дала мне фору, и этого хватило. Я жива.

Брук и Зак тоже подошли, обняли меня, прошептав, как рады, что я цела. Но когда я отстранилась, никто из них не смотрел мне в глаза — и я знала, почему. Они видели, как Эйприл боролась за меня. Видели — и остались в стороне. Им было стыдно.

Но я не злилась. Дружба не обязывает рисковать жизнью. Тем более в таких играх. Здесь всё шло к формуле: каждый сам за себя.

Виноват был не Зак. И не Брук.

Виноват был только Мастер Игры.

Из ближайшего динамика раздалось объявление: остаток дня был свободным. Но никто не радовался. Никто не разговаривал. Даже несмотря на то, что Тейта никто особенно не любил, его смерть была напоминанием — это всё по-настоящему.

Обед прошел в напряженной тишине. В час дня пришло текстовое сообщение с приказом разойтись по спальням на пять часов, чтобы убрать гостиную и подготовить ее к ужину. Нас предупредили о страшных последствиях, если мы не подчинимся и выйдем в зал в течение этих пяти часов, и никто не хотел рисковать узнать, какими будут эти последствия. Ужин подавали в шесть. После этого люди либо возвращались в свои комнаты, чтобы почитать, либо оставались в гостиной, чтобы поговорить в сбитых в кучу группах. Я осталась на некоторое время, чтобы пообщаться с Эйприл, Брук и Заком, но атмосфера была напряженной и неловкой, и мы все решили уйти сразу после восьми.

Я вернулась в свою комнату, приняла душ, переоделась и забралась в постель с книгой. Дверь оставила приоткрытой — мне нужно было видеть и слышать, что происходит снаружи. К девяти часам последние из тех, кто всё ещё бродил по коридорам — Риз и Хадсон — наконец-то вернулись.

Я встала, чтобы закрыть и запереть дверь, но, дойдя до неё, остановилась. Рука уже легла на ручку, но я замешкалась. Подняла взгляд, сделала глубокий вдох… и вместо того, чтобы запереться, повернула в другую сторону.

Я направилась к комнате Маверика. Вторую ночь подряд.

На этот раз, когда я постучала, он открыл почти сразу. Был без рубашки — с влажными волосами, а капли воды всё ещё поблёскивали на его коже. Я сглотнула, прогоняя образ, который моментально вспыхнул в моей голове. Он в душе. Разгорячённый, капли скатываются по его телу… Чёрт. Это было последнее, о чём я хотела думать.

— Что тебе нужно, Кэри? — резко бросил он, глядя на меня сверху вниз.

— Мне нужно знать, почему ты это сделал, — сказала я и встретила его взгляд. Не отводя глаз. Не слабея.

— Почему я сделал что?

— Почему ты спас меня сегодня. В игре.