Вселенные Высоцкого. На серебряных струнах времени. Поэзия, театр, концерт, кино, стр. 5

А в 1978 году «Мелодия» выпустила, как тогда говорили, диск-гигант, вот только советский слушатель не мог приобрести его в своём отечестве, ибо продавался этот альбом только за рубежом. Вероятно, изначально предполагалась его продажа и в Советском Союзе – помимо экспортного названия «Владимир Высоцкий поёт свои песни», существовало и название для СССР: «Владимир Высоцкий. Баллады и песни». На этой пластинке (она, кстати, была подготовлена совместно с известной в то время в нашей стране болгарской фирмой грамзаписи «Балкантон», продукция которой периодически появлялась на прилавках музыкальных магазинов больших городов) нашлось место для 12 песен.

И конечно, многие помнят пластинку с записью сказки «Алиса в Стране чудес», песни для которой написал, а частично и исполнил Высоцкий. Таким образом, в общей сложности получилось, что на официальном советском виниле было издано 30 песен поэта. И не в привычном для концертов исключительно гитарном авторском сопровождении, а по большей части под аккомпанемент оркестра «Мелодия» под руководством Г.Г. Гараняна. Не всем ценителям творчества Высоцкого нравилась такая подача песен, но, по всей видимости, только так и можно было издать их официально, превратив авторское поэтическое звучание в несколько, уж простите, эстрадное. Двенадцать песен из числа выходивших при жизни поэта на «Мелодии» составят потом знаменитый диск-гигант «Владимир Высоцкий. Песни», появившийся на свет в 1980 году, к сожалению, уже после ухода автора из жизни.

У тех миньонов, что вышли в свет при жизни поэта, были большие тиражи, а кроме того, одна и та же пластинка могла издаваться в разных конвертах; на некоторых из них были фотографии Высоцкого, а на иных давались и тексты песен. Пластиночные яблоки были разных цветов, даже материал носителей у одной и той же записи мог быть разным: традиционный винил (необязательно чёрный, были пластинки и красные, и жёлтые) или лист ПВХ-плёнки, в результате чего получалась пластинка сродни тем, что были широко известны в Советском Союзе читателям журналов «Колобок» и «Кругозор»; такие пластинки называли гибкими, чаще всего они были голубыми, но встречались и других цветов, чёрные, например.

В СССР непосредственно выпуском пластинок занимались несколько заводов. Песни Высоцкого тиражировались в Апрелевке, Москве, Ленинграде, Тбилиси, Ташкенте и Риге – практически везде, где имелись в то время эти заводы. Учитывая большие тиражи, нельзя сказать, что миньоны с песнями Высоцкого были в дефиците в те годы, когда они выпускались; ценовая же доступность пластинок (от 60 копеек за гибкую и до рубля за виниловую, если та была в красивом конверте) позволяла слушать их в каждой семье, где был проигрыватель.

И большинство тем, на которые писал Высоцкий, были на виниле и ПВХ-плёнке представлены: это песни военные (например, «Сыновья уходят в бой», «Братские могилы», «Мы вращаем Землю», «Он не вернулся из боя»), о любви («Ноль семь», «Дом хрустальный», «Лирическая»), шуточные («Скалолазка», «Москва – Одесса», «Утренняя гимнастика», «Она была в Париже», «Жираф»), философские («Кони привередливые», «Холода», «Корабли»), про горы («Вершина», «Прощание с горами»). К ролевым песням смело можно отнести прозвучавшие в «Алисе в Стране чудес» «Марш антиподов», «Песню Орлёнка Эда» и «Песню Попугая-пирата». Есть и песня «Чёрное золото», которую я бы несколько, может быть, вольно отнёс к героическим производственным. Впрочем, делить песни Высоцкого по тематике – довольно-таки неблагодарное занятие, ведь военные и даже шуточные песни могут с полным на то правом относиться к философским, а шуточные – к песням о любви, но это уже тема для отдельного разговора, касающегося природы и специфики песенной лирики поэта (да и лирики вообще). Для нас же важно, что определённая часть художественного мира Высоцкого официально и большими тиражами была в Советском Союзе издана ещё при жизни поэта и оказалась доступной фактически всем желающим.

Нельзя забывать и то, что некоторые песни Высоцкого звучали в кинофильмах, где советский человек тоже мог их услышать. Вспомним, к примеру, «Я родом из детства» Виктора Турова, «Вертикаль» Станислава Говорухина, «Хозяин тайги» Владимира Назарова, «Опасные гастроли» Георгия Юнгвальд-Хилькевича, «Бегство мистера Мак-Кинли» Михаила Швейцера… Правда, порою бывало так, что песни Высоцкого в кино звучали в усечённом виде, как, например, в фильме «Единственная…» Иосифа Хейфица, либо проходили почти незаметным фоном («Ветер „Надежды“» Станислава Говорухина).

Как видим, кое-что из песен Высоцкого доходило до слушателя в СССР в 1960–1970-х годах из официальных, государственных источников. Однако очевидно, что это лишь малая толика от общего объёма звучащего наследия поэта. Откуда же приходили его песни к слушателю? Конечно, из магнитофонных динамиков – с катушек и кассет. Вот только что было делать тем, у кого в ту пору не было магнитофона, – только проигрыватель пластинок, – а Высоцкого же хотелось слушать как можно больше? Магнитофонов во многих семьях, даже состоятельных, не имелось до начала 1980-х; было время, когда магнитофон считался почти такой же роскошью, как автомобиль. И на этот случай – отсутствие у любителя музыки магнитофона, но при этом наличие проигрывателя – в каждом крупном городе были студии звукозаписи. Создавались они изначально для того, чтобы, придя туда, всякий желающий мог записать небольшое звуковое письмо; далее маленькая гибкая пластиночка с голосом отправителя традиционно клеилась на открытку и в почтовом конверте отправлялась адресату. Не сказать, что такого рода переписка пользовалась у населения большой популярностью; в конце концов, тогда был уже вполне доступен телефонный звонок по междугородной линии, через тот самый номер 07 из песни Высоцкого, где технические сложности такого рода звонка всё же успешно преодолеваются героем:

Или не менее знаменитый сюжет Высоцкого про актёра Шона Коннери, знаменитого исполнителя роли агента 007 Джеймса Бонда, почти что тёзки нашего номера междугородной связи. В песне он стал полным тёзкой – 07. У Высоцкого (как, впрочем, если верить истории, было и в реальности, когда Шон Коннери прилетел в СССР сниматься в фильме Михаила Калатозова «Красная палатка» 1969 года в роли норвежского полярника Руаля Амундсена) актёра в Москве никто не знает, а потому и не узнаёт, и его в какой-то момент даже не пускают в гостиницу:

Это всё к тому, что номер междугородной связи был в Советском Союзе не просто известен практически всем, а, можно сказать, стал даже словесным штампом, своего рода кодом, легко узнаваемым в разговоре знаком звонка в другой город; номер же тёзки-агента мог вызывать какие-то ассоциации лишь у очень продвинутых в плане культуры людей, тех редких представителей нашего тогдашнего общества, что бывали далеко за границей и там могли видеть фильмы про агента 007 Джеймса Бонда.

Да, междугородная телефонная связь была распространена в СССР широко, а потому к звуковым открыткам советский человек обращался не слишком часто. Чем же, в таком случае, жили студии звукозаписи, аппаратура в которых была направлена на создание маленьких гибких пластинок, звучащих порядка трёх-пяти минут? А они по заказу трудящихся записывали на такие пластинки песни с имеющегося в студии магнитофона; одна пластинка – одна песня на одну сторону (вторая была, что называется, нерабочая). Стоил такой заказ не так уж и мало – на моей памяти в конце 70-х годов прошлого века за пластинку с одной песней в студии звукозаписи нужно было отдать аж 76 копеек; напомню, что за гибкую пластинку фирмы «Мелодия», где традиционно располагалось до четырёх песен на двух сторонах, покупатель платил 60 копеек. Но, несмотря на такой очевидный ценовой дисбаланс, студии звукозаписи не оставались без заказов: многим хотелось иметь дома песни, которых нет на пластинках фирмы «Мелодия» и которые не звучат по радио.