Последний выключает свет, стр. 39

Лена еще была на работе, и Руслан, остановившись у почты, закурил, вдруг осознав, что новости он привез не самые веселые. Она сама вышла на крыльцо, взволнованная и испуганная:

— Ну, слава богу. Я чуть с ума не сошла, — Лена рванулась было к нему, но остановилась. — Она звонила мне, а я и не представляла, что сделать можно.

— Не тараторь, — Руслан перебил. — Когда звонила?

— К ней пришли, она не открыла. Они на улице кого-то ждали, а ты как раз в это время тоже появился. Она мне как раз звонила. Она тебя не впустила. Сказала, что они обещали сломать дверь, но больше не перезванивала. Может, что-то знают в редакции. Бывшей, — Лена поправилась. — У них и адвокат был уже. Они готовились.

— Теперь ты готовься, — Руслан зло отбросил сигарету. — Твой номер в числе последних, кому она звонила. Жди гостей. — Он вдруг вспомнил, как шутил по поводу передачи для Зенчук, а оказалось, что выступил в роли пророка.

— Мало ли, о чем мы говорить могли, — Лена потерялась и уже не знала, из-за чего переживать.

— Все верно, — Руслан вдруг подумал, что ругаться и нагнетать сейчас не стоит. Девушка и без того напугана была изрядно. — Не думай об этом. Телефон и у меня мог быть, и вариантов много, и понятно, что они шли по другим причинам. Твой флаг в лесу им по барабану.

На самом деле, ситуация простой не казалась и, скорее всего, звонки текущего дня пробьют наверняка, но сейчас важнее было успокоиться и не показывать вида, что он не знает, что делать. Эта черта в нем была всегда. Быть может, за это его и ценили во время работы в горисполкоме. Он умел говорить уверенно, спокойно и внушать мысль, что именно его решения единственно верны. А потому доверяли и подчинялись. Впрочем, скорее, не хотели брать ответственность, а он прямо обожал это состояние контролировать все и лез как угорелый туда, куда нормальные люди не торопятся. Собственно, потому и вышло… «Вышло потому, что бухал. Черта с два они меня достали бы, будь я в форме», — собственно, как оправдание эта мысль не катила, но сам себя Руслан успокоил. Впрочем, лишь на миг.

— Когда домой? — он достал телефон глянуть время.

— Ты теперь со связью? — Лена заглянула с любопытством. — Что взял?

— Хотел кнопочный. Надежнее. Но вдруг решу вечером тебе смайлик отправить. На кнопочном даже не знаю как.

— Вижу, что не три камеры. Пиши мой номер. Будет первым у тебя.

— Вторым. Первым я записал номер психотерапевта, который помогает тем, кто выходит из мест заключения.

— Серьезно? — Лена не понимала, шутка это или правда.

— Нет, конечно, — Руслан рассмеялся. — Но не факт, что помощь нам не понадобится.

— Подожди. Я скоро.

Руслан прохаживался между магазином и почтой, немного почитал новости, благо уже был интернет. Сам себе удивился, вдруг обнаружив, что не нашел ничего нового. Точнее, новости напоминали бразильский сериал: очередное десятилетие мы погружаемся в бездну, но в этот раз нас еще и побили. Теперь кто-то решил, что нужно единение, но кого с кем единить не сказал. «Ну, из пушки на площади пока не расстреливают, собакам не скармливают, но у нас еще и не вечер», — в этот момент вышла Лена, и Руслан заметил уже вслух:

— У меня хорошая новость: если тебя посадят, там нормальные чуваки скоро все будут.

— Не смешно, — Лена игриво толкнула Руслана в сторону остановки.

— Понятно, что не смешно. Но в деревню ты вовремя свалила, — в этот момент Руслан поймал взгляд Лены и добавил. — Ну, или как ты тут оказалась, но, поверь, удачно. С твоим характером и оптимизмом с Зенчук были бы в соседних камерах. Надеюсь, электорат, находящийся на такой глубине нашей маленькой страны на лояльность к власти проверять не будут. — Молчание Лены было расценено, как непонимание и пришлось уточнять как-то менее витиевато. — В общем, не попрутся они за тобой в такую глушь.

— Нужно к ней ехать. Передачу передать. Представь. Как она там! Успела ли собрать что-то? Там холодно. Еды какой отвезти, — Лена увлеклась собственными мыслями и не заметила, как схватила Руслана под руку. — Я на завтра день написала.

— Решила сама сдаваться ехать. Что б за тобой не носились, не жгли, так сказать, народный бензин. Не знаю, чего сейчас бояться больше: твоего папу или следственный комитет.

— Одна поеду. Так проще.

— Тебе одной нельзя. Ты как дите. Вместе поедем.

— А Юля? Мама ругаться будет. А так ты посидишь с ней.

— С собой возьмем. Скажешь, что в цирк билеты взяла.

— А потом спросят, почему не были в цирке.

— Ну, скажешь, что их всех арестовали. Или бастуют. Сейчас это нормально и обычно, — Руслан пожал плечами. — Сдадим ее аниматору в торговом центре. Там весело и будет что бабушке рассказать, а сами как раз смотаемся. Узнаем, что там как.

— Взять ребенка, чтобы отдать аниматору! Ну, ты придумал. Отвезем подруге. Надежнее будет, — Лена заметила приближающийся автобус и подтолкнула Руслана. — Домой едем?

— Есть другие предложения? Выбор здесь так себе. Есть клуб, но он закрыт, и прогулка в три километра по бездорожью. Ты что выбираешь?

— Говорю поехали, — Лена рассмеялась. — Да, стоит заметить, это тебе не в городе ухаживать. Пригласить можно только на картошку. Перебрать там, или покапать.

— Я, кстати, сегодня на ужин не заработал, а дома ничего нет.

— Приходи, как стемнеет, со стороны огородов. Я тебе хлеба вынесу, — Лена тихонько шептала уже с серьезным видом, чтобы не слышали пассажиры, но глаза продолжали смеяться. — А то умрешь, а мне потом камень на душе на всю жизнь.

— Угу. Я буду ухать, как филин. Три раза. Как услышишь, выходи.

— Главное не камешек в окно. А то по молодости один ухажер стекло так разбил.

В этот момент Лену окликнули:

— О, Королева! Какими судьбами?!

— Никак тот самый, — Руслан кивнул в сторону кавалера весьма напоминающего его самого недельной давности.

— Не умничай, — показалось, что сейчас Лена покажет язык, как в детстве, но она вдруг стала хмурой и обернулась к неожиданно нарисовавшемуся знакомому. — Ваня! Боже мой. Ты все такой же пьяный, как и сто лет назад. Совсем не изменился. Живчик, оптимист и прогульщик всех уроков.

— А ты к нам в клуб че не захаживаешь? — бывший одноклассник, как не без оснований предположил Руслан, пробрался к ним из середины автобуса и обдал превосходным перегаром, способным убить все живое в радиусе нескольких метров.

— Неожиданный вопрос, — Лена сохраняла серьезность. — А ты, значит, все еще похаживаешь? Тусишь с молодежью?

— Так чай еще и сами молодежь. Я вот на фасады мотаюсь. Отличная работа, скажу тебе. В Москве и деньги не те, и жизнь не та. Думаю, остаться там. Пора бросать якорь.

— Ага. Якорь он бросит. Ты когда долг вернешь? — сидящая рядом женщина не удержалась. — Последний раз пешком от станции шел. Не хватило с той Москвы денег до дому.

— Отдам, — Ваня раздраженно бросил, словно в космос, не обернувшись и даже не пытаясь понять, кто претендует на его кровно заработанные. — Не хочешь со мной? Могу там помочь. Пристрою по случаю. — Он смотрел на Лену чуть прищурившись, словно сделал одолжение, и сейчас у девушки последний шанс, которым не воспользоваться глупо.

— Ага. С тобой! У Ленки губа не дура всегда была. Вон какого отхватила. Не тебе чета, — та же женщина рассматривала Руслана внимательным, нагловато-пристальным взглядом. Видимо, оценка была весьма высокая, судя по тому, как одобрительно усмехнулись остальные пассажиры, бывшие свидетелями этого разговора.

Руслан ошалело следил за диалогом, где его словно не было. Точнее, он был, но вроде как мебель. «Интересно, меня вообще здесь знают? Неужели не в курсе, что я тот, кто в поселке жил. Хорошо, что нам ехать немного. Боюсь, длинный путь я здесь не выдержу. А по сути, я и не появлялся нигде, ни с кем не знакомился, да и не узнают. Ладно, пока морду можно сделать клином и помолчать. В этой дискуссии у меня шансов ноль», — он прикрыл глаза и решил не видеть происходящее вокруг.