Темный Лорд Устал. Книга X (СИ), стр. 29

— Накапливает критическую массу, — повторил Долгорукий, пробуя слова на вкус. Они были гладкими, обтекаемыми, как речь адвоката, который защищает заведомо виновного клиента.

— Именно так, — Смит кивнул, насколько позволяла хватка на его лацканах. — Представьте это как воду, которая ищет брешь в плотине. «Некроз» уже заполнил каналы, он концентрируется и уплотняется. Когда он достигнет необходимой критической массы, то прорвёт защиту Эдема изнутри. Накопление потребует еще от двенадцати до двадцати четырех часов.

— А люди, которые чернеют и корчатся от боли в моих больницах?

— Незначительное заражение через микротрещины в энергетических каналах, — Смит говорил так, будто объяснял квартальный отчёт совету директоров. — Мы уже работаем над локализацией. Пострадавшие получат компенсацию после завершения операции. Всё под контролем, князь. Консорциум выполняет свои обязательства.

Долгорукий слушал эту гладкую речь и чувствовал, как в нём поднимается волна чего-то тёмного и древнего. Звериное чутьё, которое помогло ему выжить в десятилетиях дворцовых интриг, пережить три покушения и похоронить всех своих врагов — било в набат.

Смит говорил убедительно. Слова складывались в логичную картину, объяснения звучали разумно, и любой другой на месте Долгорукого, возможно, поверил бы им.

Но Князь не слушал слова. Он смотрел глубже.

Долгорукий смотрел в холодные глаза Смита и искал трещины в идеальном фасаде.

Шестьдесят лет жизни при дворе научили его читать людей лучше любого менталиста. Слова можно отрепетировать, голос — контролировать, выражение лица — отточить до совершенства. Но тело всегда предавало микродвижениями. Напряжение мышц невозможно подделать, ритм дыхания выдаёт правду вопреки любой лжи.

Смит говорил гладко и уверенно, но его челюсть была сжата чуть сильнее, чем требовала ситуация, деонстрируя едва заметное напряжение. Что-то сильно беспокоило Смита.

Долгорукий скользнул взглядом по телохранителям корпората.

Четверо элитных бойцов в чёрном стояли полукругом за спиной Смита, и их стволы смотрели на гвардейцев Громова.

Пазл сложился в голове с такой ясностью, что он едва не рассмеялся.

Смит не обманывал его изначально. Корпорат действительно пустил «Некроз» в энергетические каналы под Столицей, целясь в Эдем. Он правда рассчитывал обрушить Стену Воронова.

Но сейчас он лгал, потому что их хвалёное супероружие вышло из-под контроля и вместо того, чтобы сожрать корни Эдема, «Некроз» почему-то жрал Столицу. Стена Воронова цвела и сияла, пока люди Долгорукого покрывались чёрными пятнами и выли от боли.

Смит явно не понимал, что пошло не так. Его техники, аналитики и гениальные учёные с их передовыми лабораториями сейчас сидели где-то в подвалах этого здания и разводили руками, не в силах объяснить, почему идеальное оружие ударило по своим создателям.

Консорциум фактически грандиозно обосрался на глазах у всего мира и теперь Смит стоял перед Князем и вешал ему лапшу на уши про «критическую массу» и «временные побочные эффекты», лишь бы не получить пулю в лоб прямо здесь и сейчас.

Как нелепо…

Долгорукий смотрел на этого человека-машину и впервые видел его настоящим. Под маской невозмутимого профессионала прятался загнанный в угол зверь, который отчаянно пытался выиграть время.

Вот только у него было чувство, что где-то за всем этим маячила фигура Воронова, которая дёргала за ниточки.

Воронов переиграл их всех.

Эта мысль была такой простой и такой страшной, что Долгорукий на секунду забыл как дышать.

Долгорукий принял решение за долю секунды.

Убить Смита сейчас было бы приятно. Сжать пальцы на горле этой холодной рептилии и смотреть, как гаснет свет в её глазах. Отомстить за ложь, за чуму в венах Столицы и крах всех планов, которые казались такими безупречными ещё неделю назад.

Но мёртвый Смит не расскажет, как остановить «Некроз», а также не выдаст коды доступа к системам Консорциума. Мёртвый Смит превратит Долгорукого из союзника корпоратов в их врага, и тогда к армиям соседей на границах добавятся ещё и ресурсы глобальной тени, которая стоит за спиной этого человека.

Князь разжал пальцы и отступил на шаг, брезгливо отряхивая перчатки, словно прикоснулся к чему-то грязному.

Смит поправил лацканы измятого пиджака с невозмутимостью человека, для которого физическое насилие было лишь мелкой неприятностью в длинном рабочем дне. Его лицо оставалось непроницаемым, но Долгорукий уже знал, что прячется за этой маской, и это знание было важнее любого мелкого удовлетворения от удушения.

— Жду результатов до рассвета, Смит, — сказал Князь голосом, в котором не осталось ни ярости, ни угрозы. — Стена Эдема должна рухнуть, как ты обещал. Иначе я лично вышвырну тебя за кордон. По частям.

Он развернулся и пошёл к выходу, не оглядываясь. Гвардейцы Громова отступали за ним, держа охрану Смита на прицеле до последней секунды. Напряжение в зале рассеивалось медленно, как дым после пожара.

Обратный путь через ночную Столицу показался Долгорукому бесконечным.

Он сидел в бронированном автомобиле и смотрел на проплывающие за окном улицы, притихшие под гнётом комендантского часа. Его город и его Империя. Всё, что он строил и защищал шестьдесят лет, всё, ради чего жертвовал и убивал.

Холодный пот катился по спине.

Капкан захлопнулся, и Долгорукий только сейчас начинал понимать его истинные размеры. «Некроз» убивал Столицу вместо Эдема. Соседи стягивали войска к границам, готовясь разорвать ослабевшую добычу. Консорциум потерял контроль над собственным оружием и лгал в лицо, пытаясь выиграть время.

Машина остановилась у временного штаба, и Долгорукий вышел в прохладный ночной воздух. Северцев уже ждал у входа с очередной стопкой докладов, но Князь прошёл мимо него, не удостоив взглядом.

— Полковника Вязова ко мне, — бросил он на ходу. — Немедленно.

Начальник разведки появился через пять минут — худой, жилистый человек с незапоминающимся лицом и цепким взглядом профессионального шпиона. Вязов служил Долгорукому двадцать лет и знал секреты, за которые любая иностранная разведка отдала бы состояние.

Князь подождал, пока за полковником закроется дверь кабинета, и заговорил.

— Собери все образцы этой чёрной дряни, которая жрёт моих людей. Лучших специалистов на анализ, полная секретность, никаких утечек.

Вязов кивнул, запоминая.

— И ещё, — Долгорукий помолчал, подбирая слова. — Внедри агентов в Эдем. Любыми путями, любой ценой. Мне нужно знать одно: действует ли этот яд на них, или Воронов переиграл нас всех.

Вязов снова кивнул и вышел, бесшумно прикрыв за собой дверь.

Долгорукий остался один в тёмном кабинете, глядя на карту Империи, которая висела на стене. Огромная территория, простирающаяся от западных гор до восточных степей. Его наследие и бремя.

И крошечное зелёное пятно Эдема в самом центре — заноза, которая с каждым днём всё глубже вгрызалась в плоть умирающего государства.

Глава 16

Смит

Голографические экраны заливали командный центр холодным синим светом. Смит стоял перед ними неподвижно, изучая данные.

Графики заражения Столицы выглядели безупречно. Идеальная логистическая кривая, которая за семьдесят два часа достигла плато на отметке в девяносто восемь процентов охвата. «Некроз» проник в каждый район. С точки зрения распространения — абсолютный успех. Вот только…

Смит перевёл взгляд на соседний экран, где транслировались записи из городских больниц.

Переполненные палаты. Люди на койках и на полу, так как коек не хватало. Почерневшие руки и ноги, покрытые сетью вздувшихся вен. Лица, искажённые болью, с запёкшейся пеной в углах рта. Медсёстры, не успевающие менять капельницы, просто бегали от пациента к пациенту, пытаясь хоть как-то облегчить агонию.

На одной из записей женщина средних лет билась в судорогах, пока двое санитаров пытались удержать её на кровати. Её кожа от локтей до кончиков пальцев была угольно-чёрной, и эта чернота медленно ползла вверх, к плечам, пожирая живую плоть сантиметр за сантиметром. Женщина кричала так, что микрофон камеры захлёбывался, превращая звук в сплошной хрип.