Босс и его малышка (СИ), стр. 28

Ледяные мурашки проносятся по коже. Не может быть. Майя не настолько глупая и отшибленная, чтобы такое вытворить. Мы бы ведь рано или поздно поняли, что это она.

«Я не пила».

Отправляю, а сама начинаю выстраивать логические цепочки. Если бы я выпила из этого бокала, меня могли увезти на скорой вместо Ильи? Возможно, никто бы и не понял, просто отравление. Сначала Илья, чуть погодя я. Съели что-то не то.

Стоп. Илья один раз уже выкарабкивался из такой же ситуации. Она что дважды его пыталась ликвидировать? Зачем?

Если со мной все понятно, она хотела убрать конкурента, то при чем тут Илья? Второй раз понятно, что просчиталась. А в первый? Когда мы только приехали на базу. Зачем ей это?

А если она сейчас с Димой что — нибудь сделает? Позовет на чай, подмешает что — то? Кто ее знает? Решит отомстить за все. Надо его спасать!

Я начинаю паниковать. На улице темно, хоть глаз выколи. Светятся только два маленьких подвесных фонаря у моего домика и где — то вдалеке у домика Майи.

Я беру себя в руки. Если она убьет его, мы останемся один на один. Господи, это уже смахивает на какой — то фильм ужасов. До чертиков страшно. На улице никого. В голову приходит мысль, добежать сначала до охраны, попросить проводить.

Они ведь наверняка не все уехали? Кто — то из персонала должен тут быть на постоянке. Только вот в темноте бы не заблудиться.

Беру со стола вилку, нож брать страшно. Ну, ничего, я ее и вилкой уделаю. Включаю фонарик на телефоне, вспоминаю, куда примерно идти.

Крепко накрепко завязываю шнурки на кроссовках. Резко выдыхаю и со всей дури несусь. Никакие волки и гадюки меня сейчас не догонят.

От страха глаза на мокром месте. Бегу, дышу прерывисто. Пока меня в воздухе, где — то сбоку не сгребает большая рука. Лапа, я бы сказала.

— Далеко собралась, малышка? — Говорит Аланский и прижимает к себе резким рывком.

Я начинаю плакать. То ли от неожиданности и страха, то ли от того, что нервы за эти дни совсем потрепались.

— Ты жив. — Шепчу, трясусь и утыкаюсь ему в грудь, всхлипываю. — Я так испугалась.

Сначала стоит в ступоре, затем большие руки смыкаются на моей спине, обнимает крепко, видя мое состояние. Потом слегка отодвигает, фонарик на телефоне все еще светит, и я вижу его глаза.

— Ты куда так неслась?

— К охраннику. Я думала, она убила тебя.

Смеется, запрокидывая голову. Конечно, очень смешно.

— Кто? Майя? Меня? — Смотрит пристально. — А это еще что? Вилка? Серьезно, Серова? — Снова хохочет.

— Я вообще-то шла тебя спасать. — Уголки губ тянутся вверх. Какой красивый, когда вот так по-доброму улыбается. Надо будет сделать комплимент при случае. Еиу очень идет.

Завораживающе смотрит то мне в глаза, то на мои губы.

— Дима, мне нужно тебе кое — что рассказать. — Мельтешу, облизываю губы нервно, мне надо ему все объяснить.

Смотрит так же пристально, не отводя глаза. Замечаю, что от него пахнет табаком. Принюхиваюсь. Вижу, в пальцах правой руки сигарету.

— Ты куришь?

— С таким коллективом, как иначе? И закуришь, и в запой уйдешь. — Затягивается и выпускает дым, отвернувшись от меня. — Садись. — Похлопывает по колену, опустившись на скамью.

Послушно приземляюсь на его левую ногу.

— Дима, я кое-что знаю и должна…

— Не суетись, я тоже. — Снова закуривает. Сейчас не до этого, но в этих его действиях есть что — то завораживающее. Потом перед сном я буду вспоминать этот его образ, который до безумия сексуален.

— Но…

— Я все знаю. И все решу.

— Но где тогда Майя? Ты оставил ее одну? Что вообще происходит?

Где — то совсем близко слышится звук подъезжающего автомобиля, затем большие ветки сосен освещаются фарами. К базе кто — то подъезжает.

— Вот сейчас все и решим. — Тушит окурок и выбрасывает его в урну. Встаем и идем к воротам.

Дима берет меня за руку и ведет за собой. И мне бы думать о том, что тут происходит, но когда его ладонь касается моей, ни о чем другом думать не получается.

Как просто, но как интимно. Когда говорят про бабочек в животе, описывают вот это чувство. И мне даже все равно куда он меня ведет. Хоть до города пешком.

Глава 38

Когда мы подходим ближе к воротам, я щурюсь от света фар. Голоса мужчин доносятся по ту сторону от ворот. Я по — прежнему не понимаю, что происходит.

Только когда фары выключаются, а охранник зажигает фонарь, я разглядываю полицейскую машину. Резко оборачиваюсь к Диме.

— Все нормально. Расслабься. — Говорит он, но ни о каком расслаблении не может быть и речи.

Затем он идет к мужчинам в форме. Тот такого же высокого роста, с широкими плечами. В кожаной куртке и темных джинсах. Дима здоровается за руку с первым.

— Здорово, брат. Какая база. Никак не угомонишься, скоро весь город под себя подомнешь. — Улыбается мужчина в обычной одежде.

— А ты говорят, в генералы метишь, не далеко отстал. — Мужчины обнимаются. Несложно понять, что они хорошие знакомые. Может быть, даже друзья.

— Ато! Важных людей дергаешь, от дел отрываешь. — Опять заварушка? — Полицейский закуривает.

— Нно. Есть немного. — Слышу в голосе Димы непонятные мне эмоции. Наверно, речь о прежних заварушках, когда два директора подряд подставили фирму.

— А это что за милое создание? — Затягивается полицейский и, улыбаясь, пробегается по мне заинтересованным взглядом. — Если причина в девушке, готов забрать прямо сейчас. По пути сами разберемся. — Шутит полицейский, по — прежнему улыбаясь.

Хорошо, что темно, и не видно как я краснею. Так неловко, что хочется провалиться сквозь землю.

— До хрена базаришь для того, кто на посту. — Язвит Дима, затем запрокидывает свою руку мне за спину, опускает ее на талию и прижимает к себе.

Глаза полицейского готовы вылететь из орбит.

— Да ну нахуй? Ты ли это, Митяй? Сорян, брат. — Поднимает руки вверх. — Не знал, что это твоя девушка. — Он все еще в шоке. — Очень рад, безмерно, я бы даже сказал. Надеюсь, теперь ты точно угомонишься.

— Рот у тебя, как и прежде, не закрывается, конечно. — Цокает Дима. — Ангелина, это Саня, друг детства, росли в одном дворе.

Краснею еще сильнее. Он меня знакомит со своим другом, практически заявляет о наших отношениях. Внутри все трепещет, щекочет.

— Ангелина, значит. Очень приятно. — Улыбаясь, киваю. Тянется к моей руке.

— Обойдешься. — Цедит и хватает его руку. Оба смеются.

— Вижу, поплыл ты знатно, брат. И как я этому рад, как же я этому рад, сукин ты сын! Давно пора. — Заливается Александр.

— Завались, давай за дела. Время — деньги.

Я молчу. Мы направляемся к дому Майи. Внутри все горит, хочется рассказать что к чему. Неосознанно сильнее сжимаю руку Димы. Скажу обо всем при первом же удобном случае.

Мы заходим в домик. Майя сидит за столом, на ней нет лица. Рядом второй охранник.

— Пыталась сбежать. — Произносит мужчина, — безрезультатно, как видите.

— Доброй ночи. Капитан Фролов. Мы здесь, чтобы разобраться в неприятной ситуации. Пройдите с нами для дальнейшего разбирательства. — Не церемонясь, как-то даже раздраженно и брезгливо, совсем другим голосом говорит Александр.

— Никуда я с вами не пойду. — Кричит в истерике Майя. — Лина, скажи им, что я не при чем! — Я стою в ступоре. Добавить нечего, уже без меня все всё знают.

— Скажи, чего ты молчишь? Неблагодарная дура! Ты же обещала мне поговорить с ним! Ты обещала!

Ее глаза наливаются кровью, она плачет, затем начинает громко смеяться, как сумасшедшая. Пытается накинуться на меня, но Дима отталкивает ее, а Александр подхватывает и вытаскивает из домика.

Рядом стоят два парня в форме, они подключаются и уже сами ведут Майю с двух сторон, обхватив за локти.

— Чтоб ты сдохла, змея! Это все из — за тебя! Знала бы раньше, еще в офисе бы тебя прикончила! — Она перестает себя контролировать. Кричит ужасные вещи.

Александр поворачивается к нам.