Босс и его малышка (СИ), стр. 23

Он раздевает меня, не прекращая целовать. Я лишь постанываю и жадно глотаю воздух, которого становится очень мало.

Он проводит рукой вниз по моему животу, опускается к самому сокровенному. Гладит там через трусики. И я взрываюсь. Сразу. Мякну в его руках, ноги больше не держат. Пытаюсь открыть глаза, вижу его самодовольную улыбку.

Незаметно для меня мы оказываемся на кровати. Он целует в губы все так же нежно, без лишнего напора, который был раньше. Он знает, как на меня действовать.

Я оказываюсь под ним, он между моими ногами. Опирается на руки, почти не касаясь меня там. Снова спускается к шее, затем его поцелуи добираются до живота. Тело дрожит, не подчиняется мне больше.

А дальше происходит то, отчего у меня совсем сносит крышу. Он спускается еще ниже, раздвигает мои ноги шире и теплым языком касается моего клитора.

Сначала лижет так же нежно как целовал. Чуть позже впивается в меня так страстно, что я хватаюсь руками за простынь, выгибаюсь. Кричу, наплевав на всех. Ярко кончаю. До салютов перед глазами.

И уже через секунду понимаю, что мне мало. Я хочу большего. Хочу, чтобы он меня… Прямо сейчас, прямо здесь…

Он поднимается обратно, так, что наши глаза встречаются. Я, не выдержав, сама впиваюсь в него поцелуем.

— Еще немного, и я сорвусь, малышка. Так что помоги мне, пока я не трахнул тебя.

Но я не отвечаю, лишь впиваюсь в него новым поцелуем.

— Ты уверена? — Шепчет, отстранившись, в ухо.

— Даа. — Шепчу, совсем не соображая.

И он теряет контроль. Его большая головка касается моего клитора, затем упирается ниже. Мы снова сливаемся в страстном поцелуе. Резким движением он входит в меня, заставляя замереть в одно мгновение.

— Больно? — Спрашивает, так же застыв.

Киваю, в глазах появляются слезы.

— Обратного пути уже нет. Но я могу прекратить. — Говоря это, он начинает водить рукой по моему клитору, чем меня немного расслабляет. Начинает медленные поступательные движения.

Боль и удовольствие смешиваются в один клубок. Я молчу. Потому что не хочу это прекращать. Он прав, обратного пути все равно нет. Целует, ласкает рукой и трахает меня одновременно.

Я чувствую, как он себя сдерживает. Но как только я начинаю отвечать ему своим языком в поцелуе, срывается и вколачивается в меня со всей силой. Я кричу, стону от боли и удовольствия, уже начинает жечь между ног.

И он начинает стонать вместе со мной, издавать звуки, которые я впервые слышу от мужчины. Он кончает в меня. Я в секунду наполняюсь его теплом.

Завтра мы непременно подумаем о глупостях, которые сегодня совершили, но это будет завтра. Сейчас мы без сил валяемся на кровати. Он лежит на спине, тянет меня к себе. Обнимает, и я засыпаю на его плече.

Так тепло и спокойно мне не было уже очень давно. Я давно не чувствую родительскую любовь. Подруги — это другое. Сейчас я как будто открылась человеку полностью, отдалась ему не только телом, но и душой. А он ответил взаимностью. Прижал к своему сердцу. И я вдруг осознаю, как давно я в этом нуждалась.

Эти размышления приходят ко мне во сне. Я не хочу думать о том, что такое бывает только в сказках. Конкретно сейчас, в эту минуту, я хочу ощущать это тепло, быть счастливой. Даже если это одна единственная наша ночь.

Мои раздумья прерывает звук сообщения на телефоне. Пять утра. Сообщение от Ильи, которое пришло еще ночью. Сейчас сработало повторное уведомление. Я вскакиваю с кровати от страха.

«Лина, вызови скорую. Кажется, я умираю».

Глава 31

Мы сломя голову несемся по всей базе. Дима к Илье, я к сотрудникам, чтобы те по стационару связались со скорой.

— Мы уже вызвали, его увезли. — Говорит мне женщина в возрасте.

— А можно его набрать с вашего? — Только потом доходит, что телефон босса отлично ловит в этих лесах, но я на панике об этом не подумала.

Она протягивает мне аппарат, я набираю номер Ильи. Не дозваниваюсь. Звоню еще раз.

— Говори. — Отвечает тихий, замученный голос.

— Илья, господи, ты жив! Ой, то есть ты можешь говорить. Я так рада. — Искренне признаюсь, потому что после его сообщения, думала, что настал конец. А во всем была бы виновата я. Не услышала вовремя звук сообщения.

— Ага. — Говорит будто спросонья.

— Что это было, Илья? Как ты себя сейчас чувствуешь? Лучше?

— Интоксикация. Нехилая такая. Промыли вдоль и поперек. Взяли анализы, будут разбираться. Думал, что бахнул, не долечившись, и алкоголь сыграл злую шутку. Но тут говорят, что — то посерьезнее. Увидим.

— Выздоравливай, Илья. — Говорю так же искренне.

— Лина, если Аланский захочет приехать, скажи, что не стоит. Мне щас гемора и без него достаточно. Но это ты уже не озвучивай.

— Ладно. — Соглашаюсь. Ему бедному сейчас не до нотаций.

После разговора сразу бегу к Аланскому.

— Я как раз рядом была, решила подышать на скамье, когда его стало мутить. — Объясняет напуганная Майя, которая оказалась рядом с домом Ильи. — Я сначала к вам побежала, но вас на месте не было. Потом сразу побежала к охране, те подсуетились и быстро вызвали скорую.

— Молодец Майя, быстро сориентировалась. — Говорит Аланский, и лицо Майи озаряется улыбкой.

Сам Дима задумчиво смотрит на дом, в котором жил Илья.

— Что — то здесь не так. — Произносит он, пропадая где — то в своих мыслях. — Илья не из тех, кто может отравиться креветкой. Да и ели все одно и то же, но отравился только он.

— Я набрала его. Все нормально. Промыли, взяли анализы. Скоро сообщат, что конкретно произошло.

— Надо ехать в больницу.

— Не надо. — Выпаливаю сразу. — Илья просил… Ну, ему будет спокойнее, если он побудет один.

— Ясно. — Обрубает, кривя лицо. Он, конечно, все понимает.

Ничего больше не сказав, направляется к нашему дому. Майя, беззвучно шевеля губами, спрашивает меня «что дальше?»

Я лишь пожимаю плечами. Под ее глазами синяки, наверняка, опять ходила под окнами и собирала сплетни. Возможно, от недосыпа она и сходит с ума.

— Идите спать, Майя. От вас все еще немного разит алкоголем. Ближе к обеду сбор, будьте огурчиком к тому времени, как я поговорю о вас с боссом.

Она тут же вытягивается струной, оживляется. Я иду за Аланским. В мыслях прикидываю, что он, скорее всего в своей комнате, в такое время он уже берется за работу.

Но ошибаюсь. Потому что он расхаживает в одних спортивных брюках с голым торсом по моей комнате. Даже не оборачивается, когда я захожу. Готовит кофе.

Неловкость момента зашкаливает. Как смотреть ему в глаза, после того, что между нами было. Еще это молчание, нависающее в домике.

Снимаю крутку, обувь. Пытаюсь ходить бесшумно, как тень.

— Иди сюда. — Нарушает тишину. — Оборачивается и облокачивается о барную стойку. Подхожу несмело. Краснею. Не могу смотреть ему в глаза.

— Как ты? — Спрашивает, касаясь моего подбородка. Встречаюсь с его взглядом, который добирается до самого нутра.

Черт, я влюбилась. Это осознание приходит только сейчас. И оно меня не радует. Скорее, пугает. Таким мужчинам как он такие как я нужны только для того, чтобы удовлетворить свою похоть. Я слишком взрослая, чтобы это не понимать.

Мои мозги отшибло так, что я не узнала о его семейном положении. И это меня напрягает.

— Нормально. — Говорю и отвожу взгляд.

— Что не так? — Тут же считывает меня.

— Все очень быстро и непонятно. — Тереблю руками рукав, нервничаю.

— И что? Жизнь одна, Ангелина. Нужно успевать ее жить.

Да уж, аргумент.

— У тебя есть жена? — Выпаливаю, сама не успев обдумать свой вопрос.

Усмехается. Молодец, Ангелина. Самое время спросить об этом.

— Что будешь делать, если есть? — Внутри все сжимается.

— Не знаю. Но простить себя точно не смогу. — Выдаю, поджав от обиды губы.

— Нет у меня никого, успокойся. — Выдает и идет к холодильнику. Достает что — то из еды на завтрак. — Я не из тех, кто обременяет себя отношениями. Слишком много работы. Для меня в приоритете мой бизнес. Если бы было по — другому, я бы ничего не добился.