"Фантастика 2026-188". Компиляция. Книги 1-13 (СИ), стр. 419

Или ответы – или еще большие беды…

Никогда не узнаешь, что именно кроется за запертой дверью, покуда не откроешь ее.

Но в этот раз Лара все-таки спасовала. Убрала руку с перил, сошла с нижней ступеньки лестницы – нерешительно побрела назад в гостиную. Еще свежи были в памяти ужасы этой ночи, чтобы нырять в их пучину снова.

Вернувшись, она нашла Дану. Только теперь удивилась, что та как будто на нее совсем не злится.

– Я не портила вашего платья, Богдана Александровна, – сочла нужным сказать тогда она. – Чем угодно поклянусь, что не портила! А бал мы и впрямь не к добру затеяли… Слава богу, что теперь уж его не будет точно. Простите меня, что настаивала.

– Случатся в вашей жизни и другие балы, – ровно ответила Дана.

Снова трудно было понять, злится она или нет.

– Вы не верите мне, что я не портила платья? – сделала вывод Лара. – И не мудрено, что не верите – после всех моих выходок. Но разве вы не видите, что нас как будто нарочно хотели поссорить! Поссорить – а потом столкнуть нос к носу на вершине башни да поглядеть, что будет. Как вы там оказались? Пошли следом за мною?

Дана качнула головой:

– Я нашла в своей комнате ключ. И сразу поняла, что он от двери в башню.

– Такой же как мой? – изумилась Лара.

– Нет. Константин Алексеевич уже разведал, что ваш от дверей в основании башни, а мой – от хода из галереи на втором этаже.

– Неужто вы решились пойти туда в одиночку? – Лара продолжала смотреть недоверчиво, будто приоткрывала Дану с новой стороны. Кто бы мог подумать, что в глубине души она такая же авантюристка?

– Едва ли бы я решилась пойти одна, – ответила Дана, – но я слышала, как вы ходили ночью по коридору, как взяли лампу и спустились во двор. А после увидела отсветы через щель в двери из галереи. Да, я хотела поймать вас, Лара, затем и отперла эту дверь. А после и впрямь увидела вас в самом верху лестницы. Даже окликнула – но вы меня не услышали. Не мудрено, что не услышали… я уж потом, после, поняла, что это словно не вы были. А когда взялись за нож – тем более. У вас даже голос изменился. И глаза… Господи, до чего же страшны были ваши глаза. Мне вовек их не забыть.

За весь разговор Дана так ни разу на нее не посмотрела. И держится чуть в стороне, несмело. Она боится ее.

– Вы, верно, считаете меня чудовищем… – поняла Лара.

Дана упрямо мотнула головой:

– Нет-нет, вы не поняли. Чудовище – не вы. Это не вы были, когда взялись за нож. Это был уже кто-то другой. А вы… напротив, Лара, ведь вы спасли меня, – она только теперь посмотрела ей в глаза прямым глубоким взглядом. – Я думала, что умру там, на крыше, когда тот кинжал поднялся в воздух и летел прямо на меня. Вы в самом деле меня спасли.

А потом Дана, качнувшись, вдруг припала к Ларе и неловко обняла ее за плечи. Зашептала горячо и искренне:

– Право, не знаю, что случилось там, и что происходит нынче с вами, Лара, но я никогда этого не забуду!

Странное это было ощущение. В этот раз Лара ни малейших усилий не прилагала, чтобы добиться этих слов. А Дана говорила в самом деле искренне.

Глупая Дана. Не знает, что Лара загородила ее собою, потому как думала, что в нее этот кинжал не полетит. Лара и сама глупая, еще поглупее будет. Решила отчего-то, что она на привилегированном положении у призраков этого дома. Что они ее пощадят.

Надо отдать медальон Джейкобу.

И надо вернуться домой.

– Мне нужно собраться, Дана, – Лара мягко высвободилась из ее объятий. – Попрощаюсь с Джейкобом и уйду.

Дана отговаривать не стала, попросила лишь:

– Только зайдите и к папеньке – он спрашивал о вас.

Лара кивнула.

– И заглядывайте к нам в любое время – когда пожелаете! Мне хочется, Лариса, чтобы со временем мы и впрямь стали подругами. Настоящими. И еще… если сможете, простите мне мои слова. Те, сказанные после ужина. Я не должна была этого говорить.

– Вы в самом деле больше не сердитесь на меня? – не поверила Лара. – Даже из-за Джейкоба?

Дана помедлила с ответом. Странно и нервно улыбнулась, что было совсем на нее не похоже – а потом отвернула лицо в сторону. От Кона.

– Жак расторг помолвку. – Голос ее дрогнул, когда она это сказала. – Свадьбы не будет.

Увы, новостью для Лары это не стало. Но, видя, как глаза Даны, старательно спрятанные от Кона, наполняются влагой – она вновь и вновь ругала себя, что не предупредила Дану прежде. А теперь уж никак не могла помочь, только легонько гладила ее плечо да смотрела с жалостью.

И все же Дана была слишком горда, чтобы позволить себя жалеть. Несколькими взмахами ресниц согнав с глаз слезинки, она величаво вскинула голову и куда ровнее продолжила:

– Жак… мистер Харди поступил благородно. Он оставляет усадьбу за папенькой и пообещал, что оплатит все оставшиеся счета… если я выполню одно условие.

Лара так и думала, что без подвоха здесь не обойдется!

Однако вопрос задал Кон, который наблюдал за сценой, будучи мрачным и насупленным:

– Какое еще условие?

Дана повела плечами:

– Он не сказал пока что. Сказал лишь, что это ничего не будет мне стоить. И, право, он так зарекомендовал себя, Константин Алексеевич, что у меня нет причин не верить.

У Лары той же уверенности не было. Она разрывалась между горячей благодарностью к Джейкобу за ее спасенную жизнь – и недоверием к нему же.

Зачем он спас эту ее жизнь? Зачем ему медальон? Отчего он так плохо говорит о Дмитрии?!

Что-то здесь не так…

Лара долго собиралась духом, но все-таки решила, что лучше поздно, чем никогда. Она попросила Дану сесть.

– Едва ли вы поверите мне, Дана, но Джейкоб никогда не собирался на вас жениться, – на одном дыхании выпалила она. – Я не хотела прежде этого говорить, но нынче чувствую, что обязана. Есть какая-то тайна, связанная с вами, Александром Наумовичем и… – Лара помедлила, а потом вытянула из-за лифа платья медальон с ласточкой. Договорила совсем тихо: – и этим украшением…

Лара даже не успела закончить – в один прыжок подле нее оказался Конни.

– Это тот самый медальон? – спросил он недоверчиво.

– Да…

– Так зачем ты солгала, что потеряла его?! Напрасно ты солгала, Лара, совершенно напрасно!

Лара поморщилась:

– Неужто скажешь, что если бы отдала его тебе сразу, то ничего этого не было бы?

– Разумеется, не было бы!

Лара чувствовала – он сказал бы больше, если бы не Дана.

И действительно, едва Лара попрощалась, чтобы пойти к себе и собрать вещи – ее догнал Конни. Поговорить решили в той же галерее, откуда вела дверь в башню – незапертая, а лишь плотно закрытая теперь.

– Ты не все рассказал мне о знакомстве с Джейкобом, так? – угадала Лара.

– Не все, – согласился Кон.

Волей-неволей Лара принялась искать взглядом инструменты, оставленные здесь Джейкобом – помнила, что подле ящика валялась брошенной связка его ключей и отмычек. Среди них должен был и тот, что отпирал двери на третий этаж. Где же она?

– В Петербурге мы действительно впервые увиделись с Харди в моей конторе, – начал Конни, по-ребячьи усевшись на подоконнике, – да только вышло это не случайно, как уж я потом понял. Харди черт его знает как, но выяснил, где я служу, и сам свел со мной знакомство – нарочно явился в ту контору, понимаешь? На обед к себе позвал, с Ордынцевыми познакомил, пригласил в клуб, где… словом, где проигрался я ему подчистую.

Лара только теперь и бросила поиски ключей – будто ее укололи. Разочарованно покачала головой:

– Конни…

Тот охотно позволил себя жалеть.

– В первый-то вечер мне везло: деньгами пятьсот рублей у Харди выиграл. После он перстень золотой с пальца снял и поставил – и его я выиграл. Да он, говорит, дорог мне перстень, завтра отыграюсь. А я и рад – в кои веки так везло! На следующий вечер, разумеется, позволил отыграться, дурак… и перстень пришлось отдать, и его пятьсот рублей, и своих последнюю сотню. Про то, что пансионатом владею, я ему еще в первый раз выболтал… к слову пришлось, вот и выболтал. Так он мне припомнил тот пансионат: говорит, раз денег нет больше, то ставь расписку, что, мол, обязуешься передать в дар …