"Фантастика 2026-188". Компиляция. Книги 1-13 (СИ), стр. 353
Больше всего тяготила мысль — вломились ли они к Громову и Айварсу. Если коллеги остались на воле, быть может, не всё потеряно. Но их могли взять или раньше, или позже.
— Причина нашего неожиданного знакомства будет скоро названа? Или без церемоний вывезете меня сразу в лес?
Молчание.
— Одно даёт надежду: я — русский, — соврал Леонид, рождённый в этой жизни белорусом, но от русского внешне не отличить. — Вы же казните только инородцев?
— Если понадобится, сделаем исключение, — выдавил молодой.
Снова молчание. «Победа» вырулила на улицу III Интернационала, проскочила её всю и понеслась на предельной для неё скорости по Ленина — в сторону выезда на Москву, Леонид уже запомнил важнейшую магистраль города, узнавая её в свете редких ночных фонарей.
Что дальше? Например, напасть на похитителей прямо сейчас, тем более руки скованы впереди, а не сзади, тут они лопухнулись. Но молодой трепещет и бздит, палец не снимает со спускового крючка, можно побиться о заклад — патрон в патроннике, предохранитель снят. Так что первая пуля гарантированно назначена Леониду, а каков он будет боец с дыркой в пузе?
Или ждать развития ситуации? Но она может привести куда угодно, даже к могиле.
Заговорил водитель.
— Я имею информацию, что ты — мозговой центр группы расследования. Пока ты полезен нам, ты жив. Отказ в помощи — смерть.
— Принято. Снегов, Кашкина и Ершов уже не полезны. Следовательно, мертвы?
— Здесь я задаю вопросы!
— Чисто милицейская фраза, — Леонид заворочался на заднем сиденье, проверяя реакцию парня с пистолетом. — То есть подтвердилась моя версия, что ты — мент или бывший мент.
— Какие ещё версии есть у Алексеева?
— Все — не знаю. Вас ловят широким неводом. Про белую «победу» известно со вчерашнего дня. Твои приметы тоже есть. Достаточно, могу спокойно умирать?
Машина вошла в плавный поворот. После некоторой оттепели подмёрзло, «победу» потащило юзом, водитель едва выровнял её, благо на ночной улице пусто, и погнал в прежнем темпе.
— Ты настолько не дорожишь жизнью?
Наверно, не дорожил жизнью сам мистер Икс, рассекая со скоростью более 80 километров в час по чистому льду. Тусклый свет фар выхватил грузовик, брошенный у правого тротуара. Водитель дёрнул руль влево, уходя от столкновения, машина пошла боком, угрожая опрокинуться, выскочила на левый тротуар, навстречу неотвратимо приближалась осветительная мачта…
Не имея других вариантов, Леонид схватил обеими руками кисть пацана с пистолетом и отвёл ствол влево, оттолкнувшись ногой от противоположной двери. Когда «победа» врезалась в мачту, ТТшник смотрел прямо в спинку водительского сиденья, выстрел последовал через полсекунды после удара.
Леонида оглушило, швырнуло на сиденья и назад. Руку пацана с пистолетом он не выпустил и после короткой борьбы завладел оружием, тот физически не был силён, в салоне слышалось только их сопение и тяжёлое дыхание. Водитель сидел неподвижно, зажатый между спинкой и рулевой колонкой, мотор заглох. Лобовое стекло осыпалось.
— Ну что, пацанчик, поговорим на моих условиях, — начал Леонид. — Где ключи от браслетов?
— У Стаса… — он кивнул на тело впереди.
— Ладно. С этим отложим. Где похищенные прокурорские работники? Где остальные члены вашей банды? Схрон с деньгами и оружием? Отвечай!
Молчание. Неудалый ганмен отвернулся, начисто игнорируя и Леонида, и пистолет.
— Как зовут-то тебя?
— Пшёл нах…
— Удивительные у тебя родители. Надо же — какое имя придумали сыну. Слушай, гражданин Пшёлнах, или ты помогаешь, или будет очень больно.
— Обломайся!
— Неправильный ответ. В ходе борьбы за овладение оружием произошёл ещё один непреднамеренный выстрел. Закрой глаза и сожми зубы.
Леонид выдержал паузу секунды в три, давая возможность расколоться, но получил в ответ лишь обвиняющий взгляд. Потом пацан всё же открыл рот и прошипел:
— Ты стрелял в Стаса! Ты за всё ответишь!
— Снова неправильный ответ. Ой…
Второй выстрел, как показалось, грохнул чуть тише, возможно, часть звуковой волны унеслась через проём лобовика. Парень заорал, схватившись за пробитое навылет колено.
— Теперь ты — инвалид на всю оставшуюся жизнь. Ходить будешь, но только медленно и с палкой. Либо вообще не будешь, в магазине же ещё есть патроны?
Насилие при допросе Леонид терпеть не мог принципиально. Но тут — особый случай. Возможно, где-то ещё живы трое похищенных прокурорских, каждая минута на счету…
Подстреленный сломался и выдал всё, что знал. Леонид выбрался из «победы», кое-как открыл водительскую дверь, повреждённую ударом, обыскал водителя. Тот был ещё жив и после нескольких оплеух даже начал приходить в сознание.
— Привет, Стасик. Скоро получишь медицинскую помощь. Но, увы, в тюрьме.
Леонид отобрал документы, пистолет и ключи, отомкнул замки наручников. Парнишку с заднего сиденья усадил прямо на мёрзлый асфальт рядом с водителем и замкнул им наручники на запястьях, пропустив через баранку руля. Открыл удостоверение мистера Икс.
— Покровский Станислав Игоревич, майор милиции, УВД Владимирского облисполкома. Сказал бы: привет, коллега. Но мрази — мне не коллеги и не товарищи.
Больше не теряя ни секунды, побежал назад по Ленина — искать телефон-автомат для звонка по 02.
Прошло долгих 40 или 45 минут, пока серая «волга» с Айварсом за рулём свернула в посёлок у выезда на Москву. Дом, описанный молодым человеком, обречённым на хромоту, нашёлся на отшибе.
— Дежа вю? — напомнил Леонид. — Точно так, как под Калининым.
— Второй Лены Осиповой мне не надо, — тихо шепнул латыш, чтоб Громов не услышал. — Ломай!
Замок поддался монтировке. В сенях при свете фонарика проступили очертания люка в погреб. Леонид спустился вниз.
Что бы ни говорили женщины, осуждающие своих мужчин за чрезмерно долгое время нахождения на службе, командировки и риск, бывают минуты, когда понимаешь — всё не зря. Девочка с той фотографии увидит свою маму живой.
Кашкина ослабла настолько, что её пришлось доставать из погреба. Страшно кашляла — наверняка подхватила пневмонию. Но, по крайней мере, её жизни ничто непосредственно не угрожало. А вот двух других членов группы Стас Покровский приказал расстрелять у неё на глазах.
Никакого обещанного расслабления с отпусками на выходные не наступило. Задержания, допросы, предъявления обвинения, аресты, осмотры, обыски, выемки, очные ставки, назначение кучи экспертиз… Воскресный день 8 марта никто и не заметил, разве что бегали в обед на почтамт, звонили по межгороду, Леонид отправил телеграмму на адрес общаги Лейлы, и снова — в бой.
Всего в итоге в знаменитый Владимирский централ (тот самый, где «ветер северный») село 11 подельников Покровского, включая его самого, после операции по извлечению пули угодившего на больничную койку, но за решёткой. 9 из них уже прошли «инициацию» убийством, Юрик Ярошенко, что участвовал в похищении Леонида, должен был стать десятым, повязанным кровью. Что интересно, сам милиционер свои руки не замарал.
Комитетчики накинулись на дело как на тушу уже убитого и разделанного мамонта только во вторник с самого утра. Громов и Алексеев задержались в помощь им, а Леонида с самого утра выдернул Каракозов с приказанием прыгать в первый же московский поезд и с вокзала немедленно нестись на Пушкинскую, от дела банды Покровского тот отстранён.
Из Владимира перед отправлением поезда успел набрать рабочий Лейлы, удалось её застать на месте.
— Привет! Меня отзывают в Москву. Вечером позвони мне!
— Или сразу приехать? — моментально сориентировалась девушка.
— Пока не знаю, во сколько начальство меня отпустит. Или мне грозят чудовищные неприятности, или повышение. Такое завертелось…
— Потом расскажешь. При встрече.
— Не расскажу. Только про оргвыводы по моей персоне. До вечера!
Хуже всего неизвестность… Каракозов сразу всё прояснил, опустив предварительные ласки.
— Утром на имя Генерального прокурора пришёл телекс из КГБ, что ты выбивал показания из 18-летнего подозреваемого Юрия Ярошенко с применением пытки и угроз, прострелил ему колено. Что скажешь?