"Фантастика 2026-188". Компиляция. Книги 1-13 (СИ), стр. 332

— Что же… Сигналов о безобразиях, где милицейские синие уши с красной полосой торчат на метр из болота, хватает. Но свободные — сплошь мелочёвка. Серьёзные задания розданы. За неделю справитесь?

— На раскрытие убийства Джона Кеннеди вы бы вообще дали нам, наверно, не больше 5 дней, включая перелёт, — скривил губу Леонид. — А мы бы справились. Ли Харви Освальд жил в Минске и работал на радиозаводе.

— В самом деле? — удивились присутствовавшие, потому что эта пикантная подробность биографии американского снайпера в советской прессе не муссировалась.

— Клянусь! А вот приворовывал ли он радиодетали на золото — не скажу.

Лёнино бахвальство насчёт быстроты расследования не имело под собой никаких оснований. Все предыдущие задания начинались с довольно точного целеуказания. Наоборот, в этом случае исходная информация, сводящаяся к фразе «золото пробы 999 из Борисова», была слишком скудной, чтобы надеяться на быстрый успех.

Глава 9

9.

В Ленинской библиотеке Воронова приняли не слишком тепло. Удостоверение и письмо из Прокуратуры не произвели нужного впечатления. Очень серьёзная тётка за окошком и за стёклами толстых очков глядела на кандидата в читатели подозрительно — как кадровик режимного предприятия на патлатого и расхристанного пятикурсника, присланного на завод на практику.

— Поймите, гражданин! Главная библиотека СССР предназначена для научных работников. Вы какое-нибудь отношение к науке имеете?

— Естественно! — вдохновенно соврал Леонид. — Вы представляете, насколько выматывает служба в прокуратуре? Бессонные ночи, допросы, обыски, осмотры трупов… Девушка, дорогая, для меня единственное спасение — аспирантура Института Прокуратуры СССР, и там как раз выделено одно место по специальности «Уголовный процесс». Но экзамены назначены уже летом, есть и другие претенденты. Не прочитав научные работы, я точно провалюсь! Спасайте!

В прошлой жизни он видел фильм, как Ирина Муравьёва в роли искательницы интеллигентного мужа специально ходила в Ленинку, чтоб познакомиться. Заокошная дама явно к таким не относилась, но её сердце всё же дрогнуло. Обладатель свежего читательского билета всего через четверть часа поднялся по широченной лестнице… и обалдел от вида уходящих за горизонт картотечных ящичков.

Пусть с момента попаданства в советское прошло пролетело достаточно лет, он помнил Google c поддержкой от ИИ, когда ссылки на необходимую информацию высыпались моментально, а сайты раскрывались по ссылкам за секунду-две. Ну, или чуть дольше, если приходилось обращаться через VPN. В 1970 году ещё просто не существовало систематизатора информации более эффективного, чем эта пародия на Яндекс-поиск площадью в сотни квадратных метров.

В его распоряжении было всего три рабочих дня — конец среды, четверг и пятница. При желании — и выходные, но уже пообещал Осиповой прилететь в Калинин, и дело не только в обещании, а также в естественных мужских желаниях, обладателю квартиры и машины в Москве не так сложно найти подругу для необременительных отношений, но что-то требовало общения по душам. После воскресенья их ждут Минск и Борисов — тройку Громова и группу Карапетяна. Поиск в тумане займёт время, возможно — куда больше, чем в Костроме. И если Айварс возился с машиной, откровенно манкируя службой, да и самому стоило бы заняться устройством жилья, Леонид решил чуточку развеять этот туман, пытаясь узнать — какие предприятия Минска и Минской области готовы генерировать золотосодержащие отходы в промышленных объёмах.

Весь остаток среды и до самого закрытия прошёл в освоении картотеки, что особенно сложно, если сам не знаешь, что ищешь. Попутно узнал, что заказанные книги или журналы придётся ждать не менее пары часов!

В перерыве между изысканиями спустился под вечер в буфет — полакомиться сосиской с пюре и запить кофейной бурдой. Благо цены весьма демократичные, научный люд, посещающий Ленинку, доходами не избалован.

С едой в руках он пристроился к высокому круглому столику с единственным свободным местом, стоявшая напротив высокая девица очень чопорного вида позволила себе только кефир и булочку. Библиотека выглядела отнюдь не тусовочным местом, читатели вели себя замкнуто и практически не общались, он мог даже не спрашивать разрешения поставить тарелку на тот же столик, но спросил и получил в ответ только короткий кивок. В отличие от персонажа Ирины Муравьёвой, эта барышня вряд ли нацеливалась на съём. Серая блузка, застёгнутая под горло, длинная широкая юбка и туфли без каблука вряд ли походили на одеяние, рассчитанное на соблазнение кавалеров. Круглое лицо с восточным монгольским налётом, прямые чёрные волосы, собранные в хвост, ноль косметики…

— Я очень извиняюсь, что отвлекаю вас от дум. В этой библиотеке обслуживаюсь впервые, только в этом году поступаю в аспирантуру. Здесь всё так медленно! Вы не подскажете, может, существуют какие-то хитрости, известные завсегдатаям?

Девушка оторвалась от кефира, поглощаемого столь неспешно, будто смаковала дорогой французский коньяк, сфокусировала на Леониде тёмно-карий взгляд. Глаза были красивые, но, похоже, чуть косили.

— Привыкайте. В советской науке всё неторопливо. Поработай специалистом, младшим научным сотрудником, затем три года в аспирантуре, и вот он успех: ты — старший научный сотрудник в ведущем НИИ Академии Наук СССР, или Сельхозакадемии — не важно, с жалованием 175 рублей. Лет через тридцать — член-корр.

Для восточной статуи молодая учёная оказалась вполне даже разговорчивой.

— Я из другого мира, — про свой первый мир, из которого прибыл, как всегда умолчал. — Служу в Прокуратуре СССР и готовлюсь к поступлению в аспирантуру. У нас всё бегом-бегом, сроки, перегруз, командировки… Описанная вами неспешность выглядит для меня недостижимым счастьем. Вот переведусь в Институт Прокуратуры и с удовольствием заскучаю. Меня зовут Леонидом.

— Звучит как предложение познакомится.

— Ох, простите, как я забыл, что недостаточно хорош собой… Ещё раз — извините, могу перейти за другой столик.

— Не надо, я уже ухожу, — девушка сглотнула остатки кефира и облизнула его с губ, движение язычка оказалось весьма эротичным на общем асексуальном фоне. — Меня зовут Лейла. А вам, Леонид, дам единственный совет: поднимитесь наверх над общим читальным залом в спецотдел. У вас же наверняка есть допуск к публикациям «для служебного пользования»?

— Даже допуск к «сов. секретно». И что там?

— Никогда не была. Но, говорят, там хранится масса самых обычных публикаций, на которые налепили гриф чисто из-за режима института, где работает автор. И срок ожидания — всего час, — тонких губ коснулась едва заметная усмешка. — А ещё в их читальном лежат «совершенно секретные» журналы «Плейбой», счастливчики с допуском листают фотки красивых буржуйских женщин.

Вот ещё один суррогат будущего, замена порносайтам 2000-х годов… Правда, доступный лишь избранным твёрдокаменным коммунистам, способным идеологически верно оценить капиталистических тёток в интимном нижнем белье.

— Спасибо, Лейла… Секундочку! Я просто обязан отблагодарить вас за ценный совет. Вы любите пирожные?

Выбор в буфете был невелик, и заварное наверняка чуточку зачерствело к концу рабочего дня, тем более наступил уже вечер. Но Лейла, поколебавшись, приняла этот копеечный знак внимания. Ждала пару минут, пока её новый знакомый оплачивал презент.

Не желая более навязываться, Леонид метнулся в спецотдел, но успел только мельком глянуть картотеку. Близился час закрытия. Метро работает гораздо дольше, но зачем себя напрягать?

Утро тоже началось в Ленинке, приехал на «волге», чтоб не толкаться в метро в часы пик, заказал кучу всего-всего в общем читальном зале, потом в спецухе. В ожидании спустился в подвал — в зал периодики, полистать безобидные журналы, пусть и без эротических фото.

Именно здесь его поджидала… Нет, не Лейла. Главная находка. Журнал «Техника — молодёжи» рассказал о программе, утверждённой ЦК КПСС и Советом Министров СССР, об интенсификации развития электронной вычислительной техники. Старые ЭВМ серий «Урал» и «Минск», многие ещё с лампами, массово снимаются из эксплуатации, им на смену приходят созданные гением советских учёных машины серии ЕС. Партия взяла курс на то, что у каждого сотрудника на рабочем месте инженера или даже в аппарате управления появится персональный электронный терминал с экраном и клавиатурой! Иначе как вмешательством попаданца не объяснить желание насытить страну персональными компьютерами, когда на дворе — всё ещё 1970-й год…