"Фантастика 2026-188". Компиляция. Книги 1-13 (СИ), стр. 316
— Сам не облажайся. Я в костюме и галстуке, ты в джемп-пере.
С каким чувством превосходства он ввернул… И одновременно вывернул, выезжая с автостоянки. Хоть знал, что мешковатый джемпер лучше скрывает кобуру, чем пиджак.
Вооружённые билетами, двинули дальше и у Ленинградского вокзала кинули «москвич» на площади, там можно было припарковать свободно и бесплатно ещё десятки машин, что совершенно немыслимо в следующем столетии на площади трёх вокзалов. Айварс похлопал машину по капоту, всё-таки «москвич» — не «волга», не тот форс перед девушками. Но и не «поедем на метро». Что забавно, Осипову в толпе идущих с поезда он не рассмотрел или не узнал — в пушистой белой вязаной шапочке, скрывающей волосы и уши, она мало походила на себя, какой была осенью. Лёня засёк пару издали, но больше рассматривал спутницу своей подруги, о чём-то с Леной оживлённо болтавшую, и эта спутница явно не уступала внешними данными, насколько это возможно рассмотреть в длинной шубке.
Ростом чуть выше, она шагала в мягких зимних сапожках без каблука, отчего не казалась отпугивающе большой для некрупного Айварса. Лицо с правильными чертами, яркой косметикой и… Это трудно передать словами, зато улавливается сразу. Издали. В общем, с тонким намёком на порочность, греховность. Не шлюшный вид, отнюдь, но что-то провоцирующее.
Если бы не был знаком с Леной и случайно наткнулся на эту парочку где-то, то первой приковала бы взгляд именно миска, признался себе Леонид.
Здоровались сдержанно, Осипова чётко отыграла роль:
— Столько месяцев… Если бы вы не стояли поперёк перрона, могла бы и мимо проскочить, не узнав. Айварс, Леонид, знакомьтесь. Жанна, звезда нашего факультета. Будущий гинеколог. Моя приятельница, — она не сказала «подруга». — А это наши звёзды прокуратуры и мои спасители — Леонид и Айварс. Мужчины, можно с вами сразу перейти на ты?
— Конечно… Вы же не на допросе… — выдавил из себя Ловкнис, что-то совсем неловкий.
— А я анекдот вспомнил, — попробовал компенсировать неуклюжесть товарища Леонид. — Хоронят знаменитого хирурга в гробу в форме сердца, один из врачей вдруг заплакал, его спрашивают: вы так любили покойного? Он: не в этом дело, я — знаменитый гинеколог.
Все хихикнули, Лена вступилась за приятельницу:
— Не смейте её обижать! Не то в следующий раз привезём нашу третью сокурсницу — проктолога. С практическим заданием на каникулы.
Угроза подействовала. Жанну больше никто не подкалывал.
Глава 3
3.
Утро из-за стараний «кровавой гебни» началось куда раньше, чем хотелось бы, Айварс привёз Жанну на Вернадского около восьми, чтоб оба успели на Лубянку к началу экзекуции, а девушки вдвоём отправились шастать по зимней Москве. После вечернего ужина в ресторане обе парочки разошлись, рижанин светился от гордости, его распирало, но он молчал. Леонид демонстративно покрутился на спинке сиденья.
— Спина затекла. Спал на раскладушке, своё лежбище отдал Лене. Я же не такой, как калининские насильники — сразу приставать. Может, во вторую ночь. Да, на вторую — наверняка. Надеюсь.
Айварс задрал курносый нос ещё выше. Ему явно обломилось с первого наскока, чему был безмерно рад. Вроде бы не объявлял напарнику «социалистическое соревнование» в спорте покорения женских сердец и женских постелей, но всё равно чувствовал себя победителем. Правда, победителем на бобах, он не получил премии за «Кристалл», влез в долги ради «волги» и обстановки в квартире. Заначку на автомобиль, естественно, сложил в сберкассу, и никакие прелести Жанны не сподвигли бы его эту сумму распотрошить.
— Лёня, кстати… Дай рублей 50 до зарплаты. После вчерашней «Праги» всего трёха в кармане.
В голосе прозвучал упрёк: зачем повёл четвёрку в один из самых престижных ресторанов города. Туда и попасть непросто, если нет знакомых в УБХСС или прокурорской корки в кармашке. Не дешёвый, а какой-то там высшей наценочной категории. Скорбь от денежных потерь из-за «гусарства» Леонида потеснила благодарность за то, что подсватал красивую и сговорчивую барышню.
Жанна действительно была эффектна. Под шубкой оказалось короткое зелёное платье, оголявшее колени на максимуме того, что позволяла мода 1970 года, и выгодно подчёркивающее фигуру, сверху вырез доходил до ложбинки на груди. Тёмно-серые глаза стреляли огнём. Волосы пшеничного цвета образовали косу толщиной с бедро ребёнка, уложенные столь затейливо, что даже Юлия Тимошенко не смогла бы конкурировать, знаменитая «бледная с косой» из анекдотов.
На её фоне Лена сознательно ушла на второй план в строгой узкой юбке ниже колена и обтягивающем свитере под горло. Она была мила, но и только.
Устраивала Леониду экзамен — не переключит ли тот внимание на более яркую с фасада гинекологиню? Или специально тушевалась, чтоб не привлечь взглядов Айварса и не провоцировать конфликт, потому что предпочла не его? Кто поймёт женскую душу, спрашивать бесполезно, всё равно правды не услышать.
Дома на Вернадского преобразилась. Куда делась провинциалка, робеющая в дорогом ресторане? Юбка и свитер моментально улетели в угол. Поэтому, рассказывая о ночи в одиночестве и якобы на раскладушке, Леонид давил в себе смех и одновременно зевоту, выспаться Лена не позволила.
Он вытащил сиреневую четвертную.
— Держи и старайся уложиться. Нефиг разбрасываться.
Айварс благодарно принял купюру.
— Сиреневый Ленин мне нравится больше, чем в Мавзолее. Но ещё лучше — зелёный, как на 50 рублях.
— У Громова перехвати.
— Уже…
Из-за чего Леонид догадался, что с зарплаты ему 25 рублей не вернутся. Латыш задолжал слишком многим. Впору таксовать по вечерам на милицейском «москвиче».
В этот раз следователи прессовали их часа три, вопросы сводились к правильности применения пистолета, Леонид отбивался, Айварс выступал свидетелем защиты.
— Вы предупредили задерживаемого о возможном использовании оружия, сделали предупредительный выстрел в воздух?
— Конечно — нет! Он угрожал нам смертью, ствол его «макарова» смотрел мне в лоб. Даже микросекундное промедление грозило смертью обоим — мне и Ловкнису.
— Но ваши наставления предписывают предупредить задерживаемого о возможном применении оружия, произвести выстрел в воздух…
— И вы, товарищ капитан госбезопасности, созерцали бы наши с Айварсом хладные трупы с биркой на пальце ноги.
— Так и запишем: правила применения оружия нарушены, по мнению свидетеля — из-за необходимой обороны.
— Но ведь состояние необходимой обороны снимает вопрос об ответственности! Тогда зачем столько вопросов? — едва не взвыл Леонид.
— Снимает. Но мы обязаны всё выяснить досконально. Продолжаем. Перед выстрелом в Степанова, причинившим ему смертельное ранение, вы предупредили его о возможном применении оружия? Произвели предупредительный выстрел в воздух?
Понимая, что возмущаться бесполезно, Воронов отвечал сугубо односложно — к облегчению гебиста. Тот не унимался:
— Перед выстрелами в гражданина Песенко в количестве трёх, приведшими к смерти данного гражданина, вы предупредили его о возможном применении оружия? Произвели предупредительный выстрел в воздух?
— А Фанни Каплан, взяв на мушку Ленина, предупредила его? Произвела выстрел в воздух?
— Нет. Поэтому её расстреляли. А с вами только устанавливаем факты.
Вывалившись в коридор по окончании допроса, Леонид, исходящий гневом в стадии «кипит наш разум возмущённый», наткнулся на невероятно довольного Айварса.
— В автомагазин только что поступила партия «волжанок». Погнали! Успеем до спектакля.
Единственный на всю первопрестольную магазин по продаже авто располагался на Бакунинской улице. Но сначала поехали в сберкассу — ту, в которой Айварс сложил неприкосновенный запас на оплату машины, и деньги можно было получить лишь там, ни в какой другой сберкассе города низ-зя!
— У тебя табельное при себе?
— Естественно. С ночи засады ни разу не появлялся на Пушкинской, пушку вычистил, а дома сейфа нет, не оставить же ствол девчонкам поиграться… 6 патрон потрачено, 10 выстрелов тебе хватит? На маленькую войнушку?