"Фантастика 2026-188". Компиляция. Книги 1-13 (СИ), стр. 219

— Бля буду, не он, — осторожно сказал Силантьевич, раскурив «Север». Они стояли с Леонидом на крыльце РОВД и смотрели вслед уезжающей «волге». Вдруг перескочил на другую тему: — Не машина — мечта. Но по телевизору показывали, выпускают уже новую «волгу», лучше всяких там «мерседесов».

Сменивший в прошлой жизни «мерседес» в 140-м кузове на BMW-740 и обратно на «мерседес», по сравнению с которыми «Волга ГАЗ-24» — в чистом виде ведро с болтами, несмотря на почтенный возраст германских лимузинов, Леонид едва удержался от ехидной реплики в адрес советского автопрома.

— Я не верю, что «волга» лучше «мерседеса», ты не верил в мою виновность. Теперь не считаешь виновным Кондратовича. Почему?

— Слишком всё просто, очевидно и топорно. С Кондратовичем чуть плотнее подработали, но белые нитки так и прут из каждого шва. Парень он — говно, но не полный кретин. Оружия дохрена у всех. У меня дома ТТ валяется, ещё партизанский, да почти в каждой хате есть. Гладкоствол можно обрезать. Но вот так, практически на глазах у Машки, из табельного, дав ей из своего «макарова» пострелять… А полбутылки водки на здорового бугая, да поспал у Машки под бочком часок-другой, покувыркавшись… Нет, хрен в зубки этим минским выскочкам. Не того увезли. Ничего никому не говори, но мозгами сами раскинем. Пока тебе их не вышибли.

Леонид похолодел. Он полностью убедил себя в виновности Кондратовича и что его самого подставили, лишь бы отмазать ОБХССника, и совсем забыл о необходимости рассматривать альтернативные версии. С его четвертьвековым опытом непростительно!

Что теперь? Убийца на свободе и вне поля зрения. Правда, пока он не в курсе, что обвинение Демьяну тоже рассыпается, рыпаться не станет. Прав Силантьевич, пока лучше молчать. Целее будешь.

Глава 5

5.

Начиная со среды жизнь вдруг очень быстро вернулась к прежней, какой была до убийства Шинкевич, только что «раскрытого» повторно. Все словно забыли, что Леонид прогулял несколько недель, прессуемый коллегами и прокуратурой. Как объяснили в бухгалтерии УВД, в милиции — не профсоюз, денежное довольствие офицеру, отстранённому от службы, не начисляется, независимо от причин такого отстранения. В день общей милицейской получки лейтенант расписался всего лишь за рубли, что заработал с понедельника. Саевич умудрился списать четвертной «на оперативные нужды» и выдал подчинённому сиреневую бумажку. Что забавно, Васечкин вдруг широким жестом подписал приказ о денежном поощрении за оперативное раскрытие кражи мотоцикла и помощь в изобличении Кондратовича. Не ха-ха, а целых 50 рублей! Жить можно. Но скромно.

Самым ярким напоминанием о неприятностях стал запах керосина в кабинете, в нём отмачивался «макаров», вовремя не почищенный. Рапорт о смене оружия начальник РОВД просто порвал.

На выходные дом Леонида вернулся к товарному виду, сияя свежекрашенными дощечками на веранде. Правда, работяги запросили ещё поллитру водки, уверяя, что спирт начисто ушёл прорабу за вагонку, краску и гвозди (враньё!), после чего их работодатель счёл за лучшее раскошелиться на 3 рубля 62 копейки и, оседлав велосипед, отправился в райпотребсоюзовский магазин.

Несмотря на воскресный день, Мария Сушинская сама стояла за кассой. После 2000 года, особенно в крупном городе, смотрелась бы объёмной провинциалкой, слишком накрашенной и безвкусно одетой. Но в 1969 году средняя полнота представительниц прекрасного (и не очень прекрасного) пола была гораздо гораздее. На их фоне Машка выглядела даже тоньше среднестатистической сверстницы в свои 30 с чем-то лет. Лицо простецкое, черты грубоватые, но в целом миловидное. Импортные шмотки грузинского пошива отличались кричащей яркостью, а когда вышла из-за прилавка, продемонстрировала опасно короткое платье, не прикрывавшее большие круглые коленки. Шевелюра с пышным начёсом увеличивала рост на добрых две ладони. Sexbomb, Sexbomb, you’re a Sexbomb, споёт Том Джонс 30 лет спустя, правда, вряд ли он вдохновлялся подобным типом женщин. Сама себя Маша явно ощущала героиней упомянутой песни, пусть ни разу не слышав её.

В 2026 году на даму колхозно-торгового образца даже не глянул бы. Тем не менее, прошёл год адаптации, привык к здешним мисс и миссис. Со временем стал находить их привлекательными. И даже возбуждающими. Других просто нет!

— Привет, милицейский очаровашка. Надо что или пришёл навестить одинокую даму?

— Всё вместе! — улыбнулся лейтенант. — А что же главная красавица Мяделя сама вышла на работу в воскресенье? Тем более отныне — главная начальница торговли?

— В. Р. И. О. после смерти Софы, — неискренно опечалилась та. — И вместо неё никого не дали, крутись как хочешь, когда продавщица заболела, — женщина подошла вплотную, окатив мощной волной духов, комары ей точно не страшны, упадут на подлёте. — Да ещё от Гиви передали сумку. Надо заказы раздать. Тебе ничего не надо?

— Много чего надо. Да только на мели до следующей зарплаты. Куплю бутылку водки, хлеб, кровяной колбасы. Остальное в другой раз.

Как и везде на селе, продовольственные товары, промтовары и хозтовары соседствовали. Около холодильника с весьма небогатым выбором мясного — кровяная колбаса и суповые кости — высилась горка оцинкованных вёдер, далее шорные изделия, включая лошадиный хомут, гвозди с шурупами, кирзовые сапоги, вешалка с одеждой для военнопленных, нормально пошитой здесь торговали только из-под полы. Супермаркет!

— А я и подарить могу. Женщина одинокая, зато самостоятельная.

Далее последовало аккуратное, но недвусмысленное предложение заместить Кондратовича в койке и в бизнесе. Тем более неженатый опер котировался в глазах Марии Павловны заметно выше. Если не потенциальный жених, то, во всяком случае, не пугливый женатик, с огромным трудом вырывающийся на ночь, обманывая супругу, вдобавок соседи подсматривают и разносят слухи.

— Нежную часть договора исполню. Да хоть прямо сегодня. А вот что касаемо товара — увы. История с арестом обернулась грядущим переводом. Прощай Мядель, прощай и ты. Goodbye my love, goodbye! — он фальшиво пропел под Демиса Руссоса, запоздало подумав, что вряд ли грек уже исполнил эту песню. Машка, не знавшая ни Демиса Руссоса, ни английский, только захлопала густо накрашенными ресницами. — Никитин, старший опер и начальник Кондратовича, он остался. С радостью войдёт в долю.

Торговка отрицательно мотнула головой, аккуратно так, чтоб шиньон не отвалился.

— Никитин женат на моей двоюродной сестре. Таська точно узнает и башку оторвёт обоим.

Видимо, секс и бизнес В. Р. И. О. не разделяла. Правильно, кроватка придаёт отношениям некоторую интимность.

— Да чего там, бери выше. Сам Васечкин! У него пяток уютных гнёздышек, где сможете скоротать время вдали от глаз его половинки.

— Лёня! Ты что, весь райотдел мне решил посватать? Начни с Силантьевича, мол — старый конь борозды не портит.

— Нет… Просто хотел заботу проявить. Перед отъездом.

Маша прищурила один глаз.

— Да, ты говорил. Когда отъезд?

— Не знаю пока. Один только разговор. Приказ не подписан.

— Всё равно, наверно, скоро! — она словно невзначай провела пальцем с ярко-рубиновым ногтем по его груди. — Коль пошла такая пьянка, Васечкин ускорит. Он тебя невзлюбил.

— До такой степени, что выписал премию в 50 рублей. До вечера!

Хоть Машка была феминой не его мечты, её плотоядные намёки, помноженные на трёхмесячное воздержание, заставили кровь ударить в виски. К подобным женщинам, тем более лет на пять старше себя, Леонид не стремился, но накатило извращённое желание. Да что там — банальная похоть. Аж до тяжести в известном месте.

«Заодно аккуратно расспросишь про ночь на 15 мая», — придумал оправдание внутренний адвокат.

Кроме бутылки водки пришлось купить «Советского шампанского», продавщица подсказала, что предпочитает сладкое. Тут подошли другие покупатели, воркование пришлось отложить.

— До восьми вечера, — сказал он одними губами, женщина понятливо кивнула.