"Фантастика 2026-188". Компиляция. Книги 1-13 (СИ), стр. 104

Кипящий решимостью Петров требовательно посмотрел в глаза Штокхаузену:

— Ты со мной, Михаэль?

— Я с тобой, Виктор! — столь же решительно ответил тот. — Кто ещё с нами?

— Пока никого. — Петров поморщился. — Я хорошо знаком со многими старшими инженерами на всех комплексах предприятия, мы часто общаемся в сети. Ты мог бы встретиться с ними и осторожно прощупать почву, не вызывая подозрений!

— Попытаюсь, — кивнул Штокхаузен. — А что с Ларисой?

На лице Петрова вновь отразилась досада:

— Я пытаюсь раскрыть глаза Ларисе, но она слишком зашорена представлениями о непогрешимости и благородстве Сеченова. Не желает замечать реальность и признать очевидные факты. А ведь косвенных свидетельств достаточно! Например, как погиб Захаров? Никто не знает! Вроде бы случайно упал в ёмкость с агрессивной химической средой. Но кто это видел?! Кроме Сеченова — никто! Даже роботов не было рядом — не странно ли?! Здесь, в лабораториях высшего научного уровня, многие из которых вообще лишены живого персонала, кругом одни кибернетические помощники и лаборанты, вдруг не оказывается ни одного робота! И именно в этот момент погибает не просто видный учёный, а единственный, кроме Сеченова, у кого мог бы оказаться абсолютный доступ к «Коллективу 2.0»! Сам собой напрашивается вопрос: а это точно была смерть в результате несчастного случая?! Или же убийство с целью избавиться от того, кто не согласился с тиранией и потому мог вывести преступника на чистую воду?!

— И что на это ответила Лариса? — Штокхаузен нахмурился.

— Сказала, что не верит в подобное развитие событий, — мрачно сообщил Петров. — Она, как ты, тоже считает Сеченова идеальным.

— Она женщина, ей простительно. Женщины — существа эмоциональные, — наставительно произнёс Штокхаузен. — Ты уверен, что она не доложит о тебе в КГБ?

— Исключено! — безапелляционно заявил Петров. — Мы с Ларисой любим друг друга, она не откажется от меня ни при каких обстоятельствах!

— Отлично! — оценил Штокхаузен, по-отечески глядя на Петрова.

Угу, ни при каких обстоятельствах, говоришь? Вот сейчас и посмотрим. Он бросил взгляд на часы и встал с кресла:

— Мне пора идти, не то у Сеченова возникнут вопросы, почему я задержался здесь без видимой причины. На ближайшие три дня мой график расписан полностью, лучше его не менять, чтобы не вызывать подозрений. Сразу после этого я займусь поиском единомышленников. Жди от меня сигнала, если появится что-то срочное. Если не появится — встречаемся здесь же в это же время через четверо суток!

— Договорились! — Петров проводил его до двери и заперся в свой лаборатории.

Покинув АПО, Штокхаузен прямиком направился к Сеченову. Академик, как всегда, находился в своей лаборатории и работал с ЧЖ, оттачивая очередную медицинскую реанимационную технологию, и сразу Штокхаузена не принял. Пришлось ждать окончания эксперимента почти час.

— Входите, Михаэль, — ожил вставленный в ушную раковину микропередатчик.

Штокхаузен вошёл в лабораторию и без лишних слов положил на стол перед Сеченовым запись разговора с Петровым.

— Дмитрий Сергеевич, похоже, я выяснил, кто спровоцировал недавнюю попытку похищения нашего сотрудника, предотвращённую отрядом «Аргентум»!

Сеченов молча прослушал запись до самого окончания, несколько секунд молчал, после чего устало произнёс:

— Жаль. Но это ничего не меняет. Михаэль, вызовите сюда полковника Кузнецова.

Петрова арестовали спустя пятнадцать минут и сразу же увезли на базу «Аргентума». Штокхаузен взглядом из окна проводил его согбенную от страха и краха фигуру, бредущую в сопровождении дюжих громил из КГБ, и удовлетворённо улыбнулся. Терпение всегда приносит плоды! Нужно было лишь не торопиться! Он с самого начала знал, что этот неудачник подставит сам себя, но даже не ожидал, что это произойдёт настолько эффектно! Это предательство Родины, за такое положена смертная казнь, не меньше! Так что о конкуренте теперь можно забыть. Как только у Филатовой пройдёт первый шок, Штокхаузен окажется рядом и поддержит её в трудную минуту. Станет опорой, потом психологической отдушиной, а после любовником. Она сама не заметит, как окажется в его постели в поисках утешения и морального комфорта!

А там и до запуска «Коллектива 2.0» недалеко. После запуска выбор женщин у Штокхаузена станет огромен. Впрочем, как и все остальные привилегии. Ведь ему, согласно утверждённому правительством плану, положена имплантация главного коннектора уровня «Бета». Не максимальные полномочия, но тоже неплохо! Он и не стремится к максимальным, зачем переходить дорогу сильным мира сего? Пусть они владеют миром, он согласен беспрекословно выполнять приказы нескольких десятков человек. Потому что его приказы, в свою очередь, будут беспрекословно исполнять миллиарды.

— Михаэль, у меня для вас срочное задание. — Телефон в ухе заговорил голосом Сеченова.

— Слушаю вас, Дмитрий Сергеевич! — с готовностью ответил Штокхаузен.

— Подготовьте для заключённого Петрова подходящее для работы помещение в комплексе «Вавилов». Где-нибудь посреди экспериментальных теплиц или лабораторных парков. Чтобы не угнетала атмосфера, но осуществлялся особо строгий режим. Я только что подписал соответствующий приказ. Если потребуется, могу согласовать его с генсеком ЦК КПСС. Не думаю, что он откажет мне в такой мелочи.

— Но… — опешил Штокхаузен, — Дмитрий Сергеевич! Петров — опасный преступник, он должен предстать перед судом!

— Предстанет. — Усталость в голосе Сеченова ощущалась ещё сильней. — После запуска «Коллектива 2.0». Пока же пусть возвращается к работе над социальной адаптацией роботов из Театра имени Плисецкой. Будет трудиться удалённо. Нам не нужны лишние жертвы. К тому же Лариса Андреевна очень просила за него, для неё это явилось серьёзным ударом. В связи с этим я рассчитываю на ваш профессионализм и понимание. Займитесь этим сегодня же.

Сеченов отключился, и Штокхаузен тихо выругался. Какого чёрта?! К чему этот бессмысленный пацифизм?! Теперь придётся ждать запуска «Коллектива 2.0»! Ладно, терпение всегда было его сильной стороной. Он дождётся. Благо ждать осталось меньше года. Зато потом Филатова будет принадлежать Штокхаузену, даже если сейчас она затаит на него обиду.

5 июня 1955 г. СССР, аэроплатформа «Икар», научный комплекс «Челомей» «Предприятия 3826», 1500 метров над поверхностью озера Байкал, раннее утро

— Оставь меня здесь, я лучше посплю! — Голос Захарова, доносившийся из кибернетической перчатки, звучал раздражённо. — Ненавижу весь этот пафос! Столько идиотов в одном месте!

— Снимать перчатку придётся полчаса! — возразил Сеченов. — Почему бы тебе не поспать прямо на руке? Никто не заставляет тебя слушать торжественные речи наших дражайших кремлёвских бонз, но это международный научный симпозиум, пусть и праздничный. Ради него на Байкал съехалось множество выдающихся учёных со всего мира. В ближайшую неделю можно будет услышать множество интереснейших мнений…

— Которые мы будем слышать постоянно в течение всей жизни уже через семь дней! — оборвал его Захаров. — Запуск «Коллектива 2.0» назначен на 13 июня! Ещё наслушаешься! Тем более сегодня продолжение официальной части! Мне хватило вчерашней церемонии открытия, переполненной партийными лозунгами!

— Зато плакаты, агитирующие за П-Вакцинацию, висят всюду. — Сеченов усилил мощность нейрошлема и вслушался в волновой отклик Человека-желе. — И наши партийные светила не забывают упоминать о ней каждые пять минут.

— Это в наших интересах! — заявил Захаров. — Пусть от них будет хоть какой-то толк! Чем больше народа они убедят пройти П-Вакцинацию, тем меньше через неделю нам придётся сгонять в «Коллектив» силой!

— Харитон, мы на эту тему уже всё выяснили, — терпеливо произнёс Сеченов. — Сгонять в «Коллектив» силой мы никого не будем. Заманим всех убеждением. Пусть это в какой-то мере явится обманом, зато бескровным.

— Хорошо, хорошо! — недовольно пробурчал Захаров. — Заканчивай занудствовать! Лучше скажи, как главный коннектор реагирует на волновой поток нейрошлема?