Сдохни, Томми! (ЛП), стр. 14
- Вам нужно включить это в свой отчет для мистера Стоуна.
- Мне написать, что тот, кто дал добро на ваш последний эксперимент, сидит на горячем стуле? - пошутил он. Ирен быстро пересчитала деньги, не разделяя его веселья. - Ну у вас что, чувства юмора нет? Знаете, в нашей профессии без этого вообще никак. Иначе можно просто с ума сойти, - сказал он, сведя глаза к переносице и высунув кончик языка.
Он заметил, как она подняла на него взгляд и выдавила из себя крошечную улыбку.
- О, есть еще кое-что, чего я не упомянул, - сказал Алестер, словно только что вспомнив. - В вашей лаборатории заявили, что эта мерзкая болезнь не передается, но один из моих сотрудников начинает проявлять симптомы.
- Это невозможно, мистер Шульц, - твердо ответила Ирен.
- Вы уверены? - спросил Алестер, открывая ящик стола и доставая небольшой револьвер. Он положил руку обратно в ящик, достал коробку с патронами и поставил ее перед собой. - Вы бы не стали мне врать на этот счет, правда?
Он демонстративно зарядил револьвер, вставляя патроны один за другим.
- Лаборатория уже проанализировала все возможные варианты передачи воздушно-капельным путем. Мы потратили десятки тысяч на тестирование.
- Тогда почему у меня есть сотрудник, который начинает выглядеть как гребаный зефирный человечек, мисс Граймс?! - закричал Алестер, с грохотом захлопывая барабан револьвера.
Глаза Ирен наполнились ужасом - она поняла, что недооценила его непредсказуемость.
- Е-единственный способ заражения... это если проглотить его. Так что если он не...
- Я не дам себя нагибать каким-то гребаным корпоративным пидорам! - заорал он, направляя на нее пистолет. - Какое-то дерьмовое высокомерное руководство, которое боится делать грязную работу! Я слишком много вложил в это дело, вы меня слышите?! - Ирен закивала, соглашаясь на все, лишь бы прекратить его истерику.
- Если я потеряю сотрудника, в следующий раз вы мне заплатите вдвое! Вы поняли?! - завопил он, брызгая слюной ей в лицо.
- Да! Мистер Шульц, я обещаю, честное слово, - заикаясь, проговорила она дрожащим голосом.
- Потому что, знаете, мисс Граймс, хорошие помощники нынче такая редкость, - объяснил он с ухмылкой, успокаиваясь на глазах. - Вам когда-нибудь приходилось проводить собеседования? Судя по вашему виду, думаю, да. Это много работы и, хм, оценки характера с самого начала, а я, честно говоря... я просто не создан для этого. Видите ли, я человек доверия. То есть, если я доверяю вам, то доверяю окончательно. Но если вы меня предадите... ну, вы кажетесь умной женщиной.
Алестер грубо выхватил деньги из ее рук и положил оружие обратно в ящик.
- Насилия больше не понадобится. Мне кажется, вы теперь лучше понимаете наши договоренности, - сказал он, подходя к двери и отпирая ее, прежде чем обернуться к ней. - Вы свободны.
Ирен осторожно поднялась со стула, не сводя глаз с Алестера. Когда она приблизилась, он открыл перед ней дверь.
- Рыцарство еще не умерло, - Алестер жестом пригласил ее выйти первой.
Дверь открылась, и перед ней выросла огромная, заплывшая жиром фигура. В свете из вестибюля человек выглядел как тень. Его пустые белые глаза будто парили в воздухе. Искаженное безумие было смутно прорисовано на его отекшей роже. Зеленоватая жидкость - та самая, которую Алестер так любил называть желчью, - теперь сочилась из всех его видимых отверстий. Безумие вернулось - и, возможно, достигло своей кульминации.
Диагноз Алестера теперь подтвердился воочию. Голова пульсировала и трещала, кровь стекала по бокам черепа. Увеличенные доли мозга, без сомнения, были корнем растущего давления, раскалывающего череп.
Нападение произошло так быстро, что она даже не успела приготовиться. Его скорость была феноменальной, подтверждая отчеты, - почти нечеловеческой. Рука, сжимавшая нож-пилу взметнулась вверх и обрушилась вниз.
Клинок вошел в заднюю часть правой глазницы, зацепившись за зрительный нерв. Резко рванув по диагонали, он выбил глазное яблоко и перерезал губы, остановившись у края челюсти.
Затем он быстро схватил ее за хвост и притянул лицо к пиле, а второй рукой ударил снизу вверх. Жестокий рывок и тупая сила превратились в чудовищную комбинацию. Зубчатое лезвие пронзило кожу, разделив лицо надвое.
Ирен рухнула на пол за столом Алестера, слишком ошеломленная и изувеченная, чтобы кричать.
- Я же говорил, мать твою! Он заразился! - заорал Алестер на Ирен.
Он рванул к ней, но был тут же остановлен. Рука Томми, раздутая до невероятных размеров, обрушилась на него, как у разъяренной гориллы, потревоженной во время кормления.
Удар был такой силы, что от адамова яблока Алестера, на которое он пришелся, раздался громкий хруст раздробленного щитовидного хряща. Пачка стодолларовых купюр разлетелась по всей комнате, кружась в воздухе, как в клипах гангста-рэперов.
Алестер рухнул на пол, задыхаясь, с каждым вдохом чувствуя, как осколки хряща впиваются в голосовые связки. Он схватился за горло, пытаясь нащупать голосовой аппарат и открыть дыхательные пути. Но попытка оказалась тщетной - рукоятка ножа Томми обрушилась ему в висок, и он отключился.
Томми на мгновение замер, изучая безжизненное тело начальника. Затем его чудовищные пальцы сомкнулись вокруг лодыжки Алестера. Он приподнял ее, поднося ахиллово сухожилие к лезвию пилы, и начал резать. Дойдя до середины лодыжки, он отпустил ногу и вытащил пилу. Затем взялся за вторую ногу, погружая пилу все глубже. Кровь брызгала на стены кабинета и на деньги. Багровые пятна на грязных купюрах делали выражение "кровавые деньги" слишком буквальным.
За его спиной прогремел оглушительный выстрел, и картина упала со стены. Осколки стекла окружили валяющееся фото Алестера, где он застенчиво улыбался рядом со своей красивой, строгой женой на солнечной пристани.
Разбитое изображение на мгновение привлекло внимание безумного Томми. Второй выстрел пробил дыру размером со сливу в стене рядом с его головой; он разжал хватку и обернулся.
Ирен держалась за стол, целясь в него дымящимся револьвером. Ее глаз, выпавший из орбиты, болтался, как красная вишня на дереве, источая неестественный блеск. Деловой костюм теперь стал темно-бордовым от крови, стекавшей из ран на лице. Пули перекатываясь перед ней, рассыпавшись по столу.
Отчаяние и слезы наполнили ее единственный целый глаз, когда она пыталась прицелиться, в то время как Томми приближался. Она нажала на курок и наконец попала ему в плечо. Пуля, войдя в плоть, круто ушла вверх к ключице и вышла наружу. Томми издал хрип - он все еще чувствовал боль, - и пила выпала у него из рук. Изо рта хлынула зеленоватая жидкость.
Ирен получила прилив адреналина после первого попадания, что подстегнуло ее сделать еще два выстрела на поражение. Первая пуля угодила в масляную картину за Томми, пока он продолжал приближаться. Вторая вылетела случайно, почти сразу после взведения курка, и ушла вниз, в позвоночник Алестера, который все еще лежал без сознания.
Ничуть не смутившись, она собрала последние силы, направляя револьвер на уровень его глаз. Пуля прорвала воздух, чиркнула по щеке Томми и снесла больше половины уха.
Он снова издал хрип, но это не остановило его. Шаги его были неторопливы - как у зверя, который не сомневается, что жертва никуда не денется.
Томми шагнул вперед, и Ирен направила пистолет прямо ему в голову. Он навис над ней, и на его опухшей роже расплылась поистине дьявольская усмешка. Она приготовилась отнять человеческую жизнь - то, чего никто не должен делать. Мышцы напряглись, она зажмурилась и нажала на спуск.
Но на этот раз все было иначе. Вместо выстрела - лишь тихий щелчок пустого барабана и стук сердца Ирен, участившегося до предела. Она превратилась в живое воплощение ужаса.
Ирен сдалась, закрывая единственный глаз, когда грязные руки Томми приблизились. Большой палец левой руки с чудовищной силой вдавился в ее глазницу, и глаз исчез за потоком крови. Он вытащил палец, оставив после себя влажную кровавую кашицу, и вторая рука сомкнулась на ее горле.