Позывной "Ноль" (СИ), стр. 37

Отец делает шаг ближе, складывая мощные руки на груди. Его взгляд тяжелый и проницательный, намертво прикован к раненому. Начинается допрос.

— Ну давай, Максимилиан, выкладывай, — суровым тоном чеканит отец, в упор глядя на него. — Какой был приказ? Какое задание? Почему провалил? Ты же нарушил присягу, парень. Знаешь, что тебя за это ждет?

Морган весь сжимается, уклоняется от ответа. В его глазах глухое бешенство. Я уверена: он злой как собака просто потому, что я сбежала, заставив его рисковать собой. Он только что бросил мне в лицо что «Максимилиан» называют только самые близкие… А я? Мы так близко были рядом, и я даже не знала, как его зовут на самом деле! Морган упрямо молчит, не желая говорить, а затем бросает жесткий взгляд на отца, глазами приказывая: «Выстави Кристину». Отец все понимает без слов.

Он поворачивается ко мне и сухо командует:

— Выйди за дверь, дочка. Нам нужно поговорить по-мужски.

Я на секунду застываю, бросая последний взгляд на Моргана. На не слушающихся ногах выхожу в узкий коридор контейнера, и железная дверь со скрежетом закрывается перед моим носом. Но я не ухожу. Я прижимаюсь ухом к холодному металлу, затаив дыхание. Звукоизоляция в самодельном Бункере паршивая, и сквозь гул генератора я слышу их приглушенные голоса. И пока они спорят там, за дверью, в моей голове наконец-то складывается мозаика. За секунду вся эта стена лжи и недомолвок рушится, и меня прошибает ледяным потом от страшного, оглушительного озарения. Боже… Теперь я поняла! Я все поняла! Поняла, почему он годами следил за мной как тень, контролируя каждый шаг и спасая. Теперь ясно, куда и зачем он меня вез! Морган рассказал отцу, как сильно и для чего я нужна была его боссам! Вспомнила тот разговор по рации — это он его специально подстроил! Он намеренно заставил меня сбежать, чтобы спасти от командования! Этот гордый солдат нарушил присягу. Он ползал на брюхе по сугробам Фэрбанкса, чтобы мы могли жить в Ковчеге. В этом безопасном, чистом месте, где нет этой вулканической зимы и интриг правительства! Он отдал свою жизнь, подставился под расстрельную статью трибунала. Из-за двери доносился тяжелый, рокочущий голос Генерала:

— Рад бы поехать с тобой, Макс… Но ты понимаешь… У меня за спиной полный Бункер гражданских. Женщины, дети. Я командир, я не могу просто забрать дочь и сбежать, оставив их подыхать от холода. Их бы тоже переправить в Ковчег. Всех до единого. Сможешь?

Хриплый, прерывистый от боли голос отвечает без колебаний:

— У нас две машины, Сайрус. Мало. Но можно найти технику в Майлс-Хаусе, там раньше стоял наш блокпост, но на это нужно время. Сделаем так: мы с Кристиной едем прямо сейчас. Я отвезу ее в Ковчег, а потом вернусь и помогу тебе переправить остальных.

Господи! Как же я его люблю! У меня перехватывает дыхание, сердце бьётся где-то в горле, а по щекам текут горячие слезы. Я хочу его так, что все тело начинает ломить от голодного, сумасшедшего отчаяния. Мне плевать на Ковчег, на его злость, просто хочу упасть в его руки.

— Я там еще встретил старую знакомую в Штабе… — хриплый голос Моргана звучит ровно, но в нем проскальзывает удовлетворение. — Я увел ее в кабинет и поработал с ней несколько часов! Она меня так взвинтила! Выжал из нее все, аж взмок… Но расслабляться рано. До сих пор прибывают борты в Штаб с элитой, там уже мест вообще нет, билеты на Ковчег Саманты все еще в продаже. Кристина необходима Полковнику для шантажа! Я предупредил доктора Джонсон, она термодвери не откроет, но мы должны спешить! Полковник пойдет на отчаянные меры.

«Поработал со старой знакомой!» У меня внутри все переворачивается, сердце сжимается от удушливой ревности. Видела я этих девиц и его самого после таких встреч… Вот он, значит, где был так долго! Сам увел ее, торчал с ней часами. Все понятно: эта девка в порыве страсти, на ушко, между поцелуями ему все секреты Штаба нашептывала. Поэтому и прикатил такой бешеный, что от разговоров оторвали!

Из темноты Бункера ко мне подходит Кай. Он прихрамывает, на его лице еще виднеется след от тяжелого кулака. Он осторожно кладет свою ладонь мне на плечо, слегка сжимая его, и тихо, успокаивающе шепчет.

— Успокойся, Кристина…Роуз, ну тише… Не плачь, все будет хорошо!

Я уже готова развернуться и уйти! Но тут тяжелый и надломленный голос отца заставляет меня еще крепче прижаться ухом к двери:

— Максимилиан, спасибо, — Сайрус Блейк тяжело вздыхает, — спасибо, что не раскрыл перед полковником тайну Кристины.

— А зачем мне это было делать? Чтобы ее в штаб не пустили и дали приказ ликвидировать? Я сделал ставку на то, что Тея годами воспитывала девчонку, бабка была на связи и пошла бы на сотрудничество с полковником ради нее. Когда я понял истинную цель правительства, первым делом рванул договариваться к Саманте ради спасения девчонки.

— Это расстрельная статья, сынок!

— Моя цель — спасти твою дочь от апокалипсиса! Цена не важна, для чего, тоже не важно, для сотрудничества в штабе или у бабушки Саманты. Остались только два защищенных места и в один из них дорога закрыта. Мы рванем в Фэрбанкс в Ковчег прямо сейчас!

У меня подкашиваются ноги. Ревность и злость мгновенно испаряются! В голове взрыв от новой волны информации! Вот почему Морган не поехал со мной в Фэрбанкс после смерти матери, он не знал, примут ли меня там! А я еще и его с собой потащить пыталась, как мужа! Вот почему он заставил меня убежать, запутал следы, обманул боссов и выиграл время. Еще тогда, в самом начале пути, он нарушил приказ! Ради меня!

— Морган рисковал жизнью ради тебя и спасал от смерти! Он не сдаст своего до последнего, защитит, — подбадривает меня Кай. Я это знаю! Морган спасет меня!

В этот момент в конце коридора кто-то кричит:

— Генерал! Срочно, сюда!

Отец резко выходит наружу, даже не взглянув на меня, и быстрым шагом направляется на крик. Кай следует за ним. Стоило мне сделать шаг к лазарету, как я натолкнулась на выходящего врача:

— Сделал что мог: зашил, вычистил, продезинфицировал, но парень наотрез отказался от обезболивающих. Ему нужен покой, иначе швы разойдутся. Запомни: покой и хорошее питание! — Доктор уходит, оставив меня у дверей лазарета.

Глава 56. Морган

Дверь со скрипом закрывается, отсекая коридор. Наконец-то мы одни! И тот ржавый ад из морских контейнеров затихает.

Я сижу на краю операционного стола, тяжело и прерывисто дыша сквозь плотно сжатые зубы. Мой китель — вся моя безупречная, чистая форма — валяется на полу бесформенной окровавленной тряпкой. Я остался без верха. Грудь и правая рука чистые, а вот левое плечо представляет собой жуткое зрелище: местный коновал только что закончил вычищать гниль и наживую стянул кожу новыми стежками. Из свежих проколов все еще сочится темная, густая кровь, пачкая бинты. Лихорадка выжимает меня изнутри, суставы ломит так, словно их выкручивают тисками, но сознание кристально чистое. Боль держит меня на плаву.

Кристина делает шаг ко мне. Ее глаза заплаканы, губы дрожат, а взгляд заставляет сердце замереть. Смотрю на нее, и внутри все переворачивается от бешеного, голодного желания. Я ведь так спешил сюда, дико хотел ее все эти километры. Планировал взять прямо здесь, в этом Бункере: завалить, сорвать одежду, жестко обладать до хрипа и криков, сделать своей окончательно. Но теперь… Она нашла себе другого, этого хромого ублюдка, пока меня не было. Она не моя… И не будет моей…

И в этот самый момент каньон Майлс, вглубь которого врыты контейнеры, взрывается. Земля под ногами уходит вниз с жутким гулом. Это Йеллоустон! Тектонический удар такой силы, что железные стены лазарета скручиваются спиралью. Почти все лампы под потолком лопаются, погружая помещение в полутьму.

Многотонный скальный пласт над Бункером раскалывается. Потолок контейнера со страшным скрежетом проминается внутрь. Прямо над Кристиной проламывается железная обшивка, и сверху на нее лавиной летят огромные глыбы гранитной скалы. Она даже вскрикнуть не успевает. Мой организм срабатывает раньше, чем мозг успевает осознать опасность. В один мощный прыжок я преодолеваю разделяющее нас расстояние, хватаю Кристину правой рукой за талию и швыряю ее под защиту массивного хирургического стола, накрывая своим собственным телом.