Тень (СИ), стр. 43

И почему нельзя просто залезть в голову к подопечному…

Что толку от моих знаков, если я не могу увидеть ни его мыслей, ни его воспоминаний?

Страшно представить, что будет, когда наша связь окрепнет и его уровень счастья будет влиять на моё настроение…

К этому времени я должна что-нибудь придумать.

В кабинете Рори едва уловимо пахнет дымом. Стены отделаны в тёплых тонах, привычной для Обители каменной кладки не видно. По центру стоит овальный стол человек на пятнадцать. Когда я занимаю место поближе к окну, шесть стульев ещё пустуют, остальные заняты хранителями, с которыми мы уже встречались либо на таких же собраниях «для начинающих» у Рори, либо в Рабочем зале. Самого Рори пока не видно. В кабинет вплывает Воздушный и устраивается на свободный стул рядом.

— Слышали, вчера Честный спас подопечного от угрозы третьего уровня? — Наш «рыцарь» кладёт руки на стол, побрякивая металлическим доспехом.

Кажется, он относится к своим обязанностям защитника слишком буквально, потому что так и не сменил латы на что-то более удобное.

— Да, вовремя среагировал! Бац! Бац! — активно жестикулирует девушка с синими волосами. Она показывает нечто среднее между дракой и отмахиванием от насекомых, поэтому суть вчерашних событий уловить сложно. Пока она говорит, её глаза то увеличиваются в размере, превращая её в удивлённую куклу, то вновь уменьшаются. — Я сидела рядом и всё видела! Его не остановил даже финт мрачника!

Я отворачиваюсь. От подобных обсуждений меня пожирает чувство безысходности. Прикрываю глаза и представляю, что у меня в ладони что-то сладкое, хрустящее и небольшое. Когда открываю, мои пальцы уже сжимают красноватый твердый немного вытянутый плод. С громким хрустом кусаю и смотрю в окно. Спасибо, Рори, научил создавать еду. Без неё было совсем скверно. Рори сказал, что это лишь иллюзия и человеческая пища душам не нужна, но, готова поспорить, плод в моих руках вполне реален. Если ближайшие циклов пятьдесят меня ждёт лишь наблюдение за малоподвижным телом, то в процессе я определённо буду жевать что-нибудь вкусное.

— Будешь так часто есть, скоро не выдержат ножки у стула. — Прямой занимает место напротив, Любвеобильный опускается на стул рядом с ним.

— Растолстею, так, может, ты найдёшь себе новую жертву. — Я демонстративно откусываю огромный кусок. Он больше, чем рассчитывала, так что я, вероятно, похожа на злобного хомяка. Прямой опять хохочет.

— И не мечтай, Рыжуля, хороших веснушек должно быть много, — он рисует в воздухе округлые формы раза в два крупнее меня. Любвеобильный присвистывает.

— О прекрасная Искра, может, отведаешь чего-нибудь покалорийнее и станешь ещё прекраснее? — добавляет он и тоже смеётся.

И за что эти шутники на мою голову? На Вуре я точно была плохой девочкой.

— Кстати, ребят, а когда вы вытаскивали камни в Реке времени, ничего подозрительного не происходило?

Не дожевав, я замираю, мои челюсти словно одеревенели.

У меня точно происходило…

Кто-то просто качает головой, а девушка с синими волосами спрашивает, хлопая глазами:

— Странного? Это как?

— Ну, ни у кого камни не светились оранговым? Или только нашей Веснушке так повезло?

Я зыркаю на Прямого, надеясь, что он догадается не обсуждать эту тему при всех.

— У всех, кто ходил с нами, светились зелёным, — доспех рыцаря позвякивает оттого, что он пожимает плечами, — а что не всегда так?

— Когда дошла очередь красивейшей из душ Обители, нашей Искре, доставать камень из Реки времени, похолодало так резко, что пробрало до самых костей, — Любвеобильный обхватывает себя руками и трясётся, словно замёрз.

— Ты хоть был в шляпе, — усмехается Прямой, а Любвеобильный приподнимает ту самую шляпу и подмигивает мне. — У меня от холода чуть уши не отвалились, я бы тогда не то что шляпу, шапку бы с радостью напялил. Но ладно холод… Сначала камень у Веснушки загорелся чуть ли не ярче её волос, а потом ещё это «закон не нарушен», какой такой закон?

— Да-а, а ещё голос у Наблюдателя зловещий, просто жуть… — добавляет Воздушный, а потом переводит взгляд на меня: — Но закон же не нарушен! Значит, и поводов для волнения нет!

Это выходит так наигранно, что мне вновь становится не по себе. Когда я начала задавать вопросы Рори, он от меня отмахнулся. Сказал лишь, что сменить подопечного мне уже в любом случае нельзя и отправил работать.

А вот и Рори. Дверь за ним закрывается, он бесшумно проходит к единственному в помещении креслу и обхватывает мягкую спинку сильными пальцами. Рори стоит спиной к окну, так что его лицо плохо видно. На нём простые синие брюки и вязаный свитер, очень интересного оттенка: тёмно-коричневый с выраженным медно-терракотовым, как его волосы, подтоном.

— И какой закон вы обсуждаете? — интересуется он.

— Тот, что не был нарушен, когда Искра вытянула камень из Реки времени, — встречает его взгляд Прямой.

Рори молчит несколько секунд, и я уже думаю, что он опять уйдёт от ответа, когда он говорит:

— Вам уже наверняка рассказывали, но я повтор-р-рю. — Судя по знакомым рычащим ноткам, он не горит желанием говорить на эту тему. — В Иривуре есть закон, по которому запрещено брать в подопечные родственную душу.

— Если ни у кого из нас закон нарушен не был, почему тогда Наблюдатель сказал об этом только Искре?

Сейчас я как никогда рада любопытству Прямого, всё равно все уже в курсе произошедшего. Может, Рори будет более многословен, чем наедине со мной. Я подбираюсь в напряжённом ожидании.

— Когда закон нар-р-рушен, камень загорается красным.

Что же значит, когда камень загорается оранговым?

— И это всё, что вам нужно знать, — обрубает Рори, а я не могу сдержать разочарованного вздоха.

— Что ж, проверим, что вы усвоили с нашей прошлой встречи, — Рори обводит нас взглядом. — Прямой, что такое финт?

— Ну-у, какая-то уловка мрачника.

— Неверно. Уловка любой из сторон. Финт может совершить и хранитель. — Рори обходит стол по кругу, по пути выбирая очередную жертву. — Воодушевлённая, какие приёмы хранителей, ты знаешь?

Девушка с синими волосами выпрямляется и немного округляет глаза:

— Эм-м, приманка, импульс, э-э… — Её глаза расширяются ещё больше, а ресницы усиленно расчёсывают воздух.

— Ещё? Кто знает? — пресекает её мычание Рори.

— Выход! — выкрикивает Любвеобильный.

— Знак, магнит… — перечисляет Воздушный.

В окне видно, как сияют шпили двух соседних башен в тёплом сиянии оранги. Нежно-розовые с позолотой луковичные купола при таком освещении кажутся светло-коралловыми.

Такие могла создать только женщина!

Сколько же циклов назад возвели Обитель… Кладка замка снаружи успела обильно покрыться мхом, отчего камень приобрёл травянисто-зелёный оттенок.

— Искр-р-ра! — Рори стоит прямо за моей спиной, я инстинктивно вытягиваюсь. Пытаюсь прочитать по губам Прямого суть вопроса. Он шепчет: «ма…» — но Рори не даёт закончить:

— Не спать! Магнит. Что это?

— М-м, магнит — это приём, который мы используем, чтобы привлечь нужного человека.

— Какого человека? — допытывается Рори.

— Который может повлиять на подопечного. Как-то помочь, — выдаю я всё, что запомнила про злосчастный магнит.

— Хорошо. Кто помнит, как работают знаки? — Воздушный пытается ответить, но Рори останавливает его рукой. — Доблестный?

Похоже, так зовут рыцаря, потому что он шевелит рукой и садится ровнее. В тишине скрежет пластин его доспеха кажется особенно громким, я морщусь.

— Ну, мы посылаем знаки, чтобы натолкнуть человека на какую-то мысль.

— Как могут выглядеть знаки, Любвеобильный?

— Э-э, ну… по-разному? — немного теряется тот и крутит пуговицу у себя рубашке.

— Как угодно, вы можете даже не придавать знаку конкретную форму. Когда посылаете знак, достаточно вложить в него смысл, сознание человека сделает за вас остальное и выдаст нужный образ. — Рори проходит дальше. — Воздушный, расскажи нам, какие виды угроз ты знаешь?