Интеграция. Том 1 (СИ), стр. 8

Зачистка…, больше это действо походило на налет сорвавшихся с цепи мародеров. Я утилизировал все подряд, словно бешеный пылесос. А парни начали стаскивать к нам все, что было подъемно для двух здоровых мужиков. После двух часов такого марафона в дело подключился и Евген. Ибо мы гремели так, любое живое существо, или бы уже давно пришло выдать звиздюлей за нарушение покоя граждан, или же заныкалось максимально глубоко и совершенно не имело желания сводить с нами знакомство. В любом случае, сиюминутная потребность в охране трех рехнувшихся гастарбайтеров не просматривалась. Тогда как свежие руки точно лишними не были, поскольку наши начали отсыхать.

Так мы и хреначили, естественно с перекурами, до полуночи. После чего просто рухнули на спальники, сдав ночное дежурство женам. Выстоять еще и вахту было уже за пределами человеческих возможностей. Все на что нас хватило — краткий инструктаж, под страхом смерти запрещающий приближаться к прорыву в туманной стене. И наказ бить тревогу даже если что-то причудилось или померещилось. Там еще было что-то про разбудить нас не позже восьми утра. Но девочки пропустили сие мимо ушей. Видимо, наш вид говорил о том, что это не реально. Что вполне соответствовало ощущениям.

Так что утро следующего дня наступило для нас в его середине — в тринадцать часов. И когда я не досчитался, Насти и Лены то чуть не поседел в одно мгновение. Поскольку доступа на ноду со стройкой, как ни бывало. Снова треклятая серая пелена. Благо они быстро нашлись в бане — вещи стирали. Твою-то мать! Нельзя же так пугать.

Чуть успокоившись, смог выяснить, во сколько по циферблату и как именно закрылся проход. Чуйка сработала почти верно. Сутки ровно. А процесс расстыковки сильно походил на зарастание. Туман медленно формировался по нижней границе, у самой земли, и становился опасен, лишь по мере потери прозрачности — заранее положенную ветку располовинило именно в момент уплотнения субстанции, притворяющейся дымкой туманных испарений. Дальше начинался рост в высоту. Вся процедура заняла порядка десяти минут, в течение которых, теоретически, еще можно было перемахнуть с одной стороны на другую, если найти подходящую подставку, чтобы не попасть под режущие кромки. Учтем на будущее.

И вот собственно настал час икс. Он же — время проверки выкладок. Откроется новая нода? Или акция была одноразовой?

Интеграция. Третий этап. Продолжительность: (92) 04 дней 00 часов 00 минут.

Есть контакт! И что немаловажно, в расчетном месте. То есть, новая территория открылась на том же самом, что и предыдущая. А это уже заявка на стабильность. В этот раз, падение стены, как бы пафосно это не звучало, мы встречали во всеоружии. Очень кстати. Поскольку, похоже, халява закончилась. Новый проход вел не в забитую ресурсами область, а, буквально в пустоту сельхозугодий. К тому же, с живыми представителями разумной жизни — людьми. И спрятаться теперь стало особо негде, двор-то вычистили от всякого разного хлама и ненужных нагромождений. Все на системный материал спустили, что сиюминутной выгоды не несло. Правда, додумались все же небольшую стеночку на границе возвести, в порядке эксперимента и для практики использования системного материала и навыков Нод-мастера. Похоже не зря, судя по направленным на нас стволам автоматов, нам, товарищи с полей, были ни хрена не рады….

[3]Взято с google.ru

Глава 4

— Так, граждане, давайте-ка успокоимся. Вы нас к себе не звали. Мы вас к себе тоже. Но это не повод устраивать перестрелку — приходилось кричать, чтобы меня услышали.

В общем-то, мы рисковали. Сильно. Но не запредельно. Хотя холодок по позвоночному столбу пробежал, от осознания того, что туман мог исчезнуть на любом другом участке многоугольника, и остались бы мы, что называется, совсем с голой жопой да в чистом поле.

Но и так не стоит недооценивать потенциального противника. Все же для подготовленных военных, трехметровая железобетонная стена толщиной в метр, пусть и препятствие, но не непреодолимое. Поскольку имеет отверстия для ведения огня — простреливаемые, и весьма хлипкие ворота, которые можно взорвать. А то и с пары пинков высадить. То есть нас, спрятавшихся за ней, достать вполне реально. Удачно переброшенная через верхний край граната или пуля, попавшая в бойницу, и все — минус защитник или несколько. А если рвануть воротины ручной артиллерией, то — заходи, кто хочет, бери что желаешь. И тут бойцы в зеленом камуфляже на открытом пространстве как бы не в более выигрышном положении.

Во-первых, на их стороне подготовка и опыт, а во-вторых — нарезные калаши калибра семь шестьдесят два. Что, в переводе на повседневный, значит — долбать по нам они могут, находясь в полнейшей безопасности. Разница в дальности выстрела нарезного и гладкоствольного оружия — колоссальна. Как и пробивная способность. Наши охотничьи ружья хороши на дистанции до пятидесяти метров, и то — весьма условно. Что для подготовленного бойца абсолютно не расстояние.

Дальше, с обеих сторон, началась игра в гляделки и экстренная выработка плана действий. Но вояки справились раньше. У них с этим проще — командир решил, принял на себя ответственность, остальные взяли под козырек и ломанулись исполнять со всем старанием. Никакой демократии и размазывания соплей. Разумная инициатива приветствуется, но после получения однозначного приказа не котируется. Мне до такого уровня еще далеко, да и подготовка не та.

Из окопа «зеленых» — так я для себя обозначил наших визави — выдвинулось два парламентера. С белой тряпкой и без оружия — все по-взрослому. Пришлось отвечать такой же любезностью — выползать за ворота, взяв с собой Женю. Чай свой со своим быстрее сговорится. Антон был против выхода, но, как я уже сказал, времена демократии канули в небытие. Что не остановило друга, проводить нас напутственным ворчанием в спину:

— Великолепный план, Уолтер, просто ахуенный, если я правильно понял. Надежный, блядь, как швейцарские часы.

Собака переодетая, знает же, как подбодрить. Улыбка непроизвольно наползла на лицо. Старый, как говно мамонта, добрый Лебовски, всегда поднимал мне настроение, даже в самые черные дни. Хотя сам фильм — так себе. Но тут важно понимать, что в детстве он казался шедевральным! Оттуда и теплые чувства.

Пока сближались, успел детальнее рассмотреть переговорщиков. Белые повязки в районе локтя и колена, и узнаваемый алфавит на шевронах, внушали определенный оптимизм. Перед нами не внутренние войска, от которых всего чего угодно ожидать можно, слишком уж там разный контингент, а бойцы, если не переднего края, то уж точно фронтовики. Такие беспределить не должны. Но это довольно зыбкое предположение. За три года операции, случалось по-всякому. Свои, отбитые, индивиды есть везде.

— Ну, ни хрена себе встреча! Сокол, брат, ты ли это?!

— Здорово, командир! — Жека чуть ли ни в объятия бросился — Свои, Ром, отбой!

— Парни, отбой тревоги! Свои! — на ходу, оборачиваясь в сторону окоп, прокричал мужик, узнавший Женю.

А я аккуратно выдохнул сквозь крепко сжатые зубы. Нервная ситуация. Это, оказывается, очень сложно — продолжать идти вперед, когда знаешь, что тебе в лицо целятся из автомата. Пусть ты их и не видишь.

— Ну! Рассказывай, птица перелетная.

— Прости, Андрюх, но разговаривать тебе надо с ним — кивок в мою сторону — я тут исключительно в качестве силовой поддержки.

— Хм. Андрей — Молот — тянет руку представитель защитников отечества и конкретно этой ноды.

— Роман — Норма́нн.

Да, с никами мы не мудрили. Все взяли себе гулявшие в нашей компании прозвища. Конкретно мое, образовалось из-за увлечения славянской и кельтской культурами и, как пародия на анаграмму из имени. Чуть подкачало количество букв «н». Но прижилось.

Товарищ военный окидывает меня оценивающим взглядом, чуть хмуря брови. Потом что-то решая для себя, продолжает прервавшийся диалог.