Интеграция. Том 1 (СИ), стр. 61

Перевожу огонь на тех, кто пережил подрыв мин. И сразу замечаю разницу. Их щиты почти обнулены, короткая очередь и тело валится на землю, истекая тем, что заменяет тварям кровь.

— Третий сектор! Рви!

Да-даааххх! Еще больше захватчиков исчезает во вспышке и еще сильнее просаживаются личные силовые преграды тех, кто снова выжил. Уже без команды огонь смещается на них.

— Норм! Пора!

Активирую часть гранат, напитанных Жалом на пути, наступающего противника. Секунда и их накрывает клубами ядовитого газа. Замертво никто не падает, но ощутимо замедляются, а некоторые действительно валятся, видимо, хапнув особенно сильную дозу.

Фьюююють! Да-дах! Фьюююють! Да-дах! Фьюююють … в грохочущий оркестр боевых действий вплетается новый звук. Да-дах! С ноды, пристыковавшейся в тыл агрессора, начали долбать минометы. Вот это подарок! Убить, они никого не смогут, но еще сильнее продавят личные щиты, облегчая нам задачу. А может и часть сил на себя отвлекут. Фьюююють ….

Вжжж — в холостую визжат сразу две Шиозы. Но монахи к ним прикрепленные, начеку, в пару отточенных движений меняют кассеты с манной. Под куполом достаточно места и для человека. Если бы не умение Насти, ситуация была бы гораздо хуже — просто не успевали бы реагировать на изменения на поле боя. Тут всего-то десять метров от границы. Но наше ускорение, плюс замедление нападающих газом и перемалывание их по частям, выигрывают нам драгоценные секунды, все сильнее приближая к победе.

Да-даааххх! Срывает верхний слой земли, последняя, четвертая минная закладка. Собирая самую большую жатву. Защита ушлепков не безгранична и не бездонна. Под таким плотным огнем, тает как лед в горячем чае. Турели херачат уже в упор, выкашивая целые просеки в рядах атакующих. Стволы Агаров дымятся. Каждый отстрелял минимум по три барабана.

Выжидаю еще пару мгновений и подрываю остатки разбросанных газовых сувениров. Все больше заготовок нет, но и враг измотан, обескровлен и по большей части уничтожен. Навскидку не больше сотни особей еще пытаются прорваться. Это много — чертовски много, но все же, лишь треть от первоначального числа.

Вдруг начинают падать задние ряды Хшшиссов. Но они даже не замечают этого, продолжая рваться к нам. Словно бездушные механизмы. Успеваю бросить быстрый взгляд на нежданных помощников. Как бы они на спинах пришельцев не ворвались к нам — еще один бой нам не выиграть. Этот-то еще не закончился.

Впереди довольно крупной, по численности, группы, мчится смутно знакомая фигура, кроша все на своем пути в ближнем бою. Точно! Сугияма — кажется, так он представился при нашей первой встрече. И еще несколько таких же отморозков с холодняком. Остальные используют огнестрел, помогая своему авангарду. Значит, смогли выжить и раздобыть хоть какие-то приличные стволы. Молодцы. Однако это не снимает остроты вопроса. Сейчас захватить нас проще пареной репы. Шиозы добивают последние крохи заряда, как и запас патронов для ручного оружия уже показал дно. Ворот нет, манны нет, силы на исходе. Короткое боевое столкновение выжало нас досуха и по резервам, и по физическим силам. Каких-то семь минут, судя по таймеру. Но эти минуты мы сдерживали многократно, по всем параметрам, превосходящего нас врага на крохотном пятачке земли, не давая прорваться ближе. Ведь иное означало бы нашу гибель.

А у японца минометы и свежие люди. Полные бары манны и есть, хоть и земное, но стрелковое оружие с неистощенным боезапасом. И его с головой хватит, чтобы завершить начатое суками с присосками на морде.

Последние твари падают замертво, зажатые между двух огней. Если бы не японцы, я бы сказал, что это победа. Но история не терпит сослагательного наклонения — они здесь. И мы, в том положении, в котором есть, а не желаем быть в своих фантазиях.

Правила вежливости, требуют, чтобы собеседники видели друг друга. А я надеюсь, что он здесь не в качестве еще одного захватчика. Так что спускаюсь вниз, благо долгий процесс открытия калитки нам больше не грозит — ее вырвало с мясом.

— Здравствуй, Кэйташи! Рад тебя видеть и спасибо за помощь — выхожу за периметр и иду навстречу группе воинов ноды вырванной из страны восходящего солнца.

— Приветствую тебя, Норманн-сан! Когда я понял, с кем снова свела меня судьба, то решил, что не могу остаться в стороне. Долг всегда стоит возвращать. Мой, отныне не тяготит меня.

— Ты ничего мне не был должен. Мы сделали честный бизнес тогда.

— Не считаю так. Ты заработал на нашей нужде, это я знаю. Но ты не вырывал последнее по безумным ценам. Отнесся ко мне и моим людям, как к равным. Это я тоже смог проверить и ощутить различия позже на собственной шкуре. Тот автомат, его цена была гораздо выше, взятой тобой. Благодарю тебя и возвращаю долг жизни с такой же благодарностью. Принимаешь ли ты его?

— Конечно! Хотя, по-прежнему считаю, что ты не был мне должен. Я поступил так, как считал верным. Но раз ты настаиваешь, то я закрываю долг, который ты взвалил на себя.

— Благодарю. Это важно для меня. В это смутное время, честь и наши традиции, все, что у нас осталось.

— Могу ли я быть приглашен в твой дом?

Фу-у-ух! Сжатая пружина недоверия начала понемногу распрямляться. Захоти он напасть, не думаю, что стал бы спрашивать разрешения сходить в гости. Или это иезуитская форма издевательства восточного человека? Но, вроде бы, японец показывал и продолжает показывать себя адекватным человеком. Да и отказывать будет крайне невежливо — может обидеться. Хотя, конечно, время он выбрал, капец, не удачное.

— Я всегда рад тебе в моем доме. Но прошу дать мне немного времени, мы должны убедиться, что твари, лежащие под нашими ногами, больше не представляют угрозы — непроизвольно перенимаю манеру общения собеседника.

— Это разумно.

— Буду ждать тебя через час.

— Хорошо. Воины! Соберите наши трофеи, мы возвращаемся домой!

— Парни, все на уборку падали — кидаю в наш эфир призыв к сбору лута — и пусть девочки накроют стол, у нас будут гости.

Эпической битвы с превозмоганием и зависанием на волоске от смерти не вышло. Сплошь суровая проза жизни и локального конфликта

За следующие шестьдесят минут, мы успели и опыт подобрать, яркими мотыльками подсвечивающий место страшной бойни, и сгрести в кучу инопланетное оружие, скидать трупы обратно на пустынную ноду, и попытаться Конвертированием тиснуть сгоревшие установки. Последнее не вышло. Манны отрегенилось слезы, да и масса техники запредельная для текущего ранга умения. Ограничился вывороченной сейфовой дверью, ранее служившей нам воротами, все равно ее требовалось как-то утилизировать.

Заколебались прилично. Не особо помогло и то, что часть нападавших исчезла во взрывах. Их так-то, полные три сотни было! Как некогда шутили, где ж мы вас всех хоронить-то будем? Вот и нам требовалось полностью очистить нашу землю от всей чужеродной органики, будь то тело или его фрагмент. Завоняет на солнце, замучаемся потом. Работа трудная, буквально выпивающая остатки душевных сил.

Так что к моменту визита японца я пытался прийти в норму сидя на травке рядом с верандой. Уперев взмокший лоб в согнутое колено собирал в горсть остатки воли. Периодически отвлекаясь на попытки прикурить сигарету от зажигалки, зажатой непослушными пальцами в негнущихся руках. Вредный механизм никак не хотел добывать искру из кремня.

Наверное, только в таком состоянии — полного нервного истощения, я мог так спокойно, несколько даже вальяжно, отреагировать на Темного, нарисовавшегося на горизонте со словами:

— Вот это мы их причесали, братан!

Бросив в очередной раз чиркать колесиком, буквально из последних сил вздымаю себя на ноги, одновременно упирая еще теплый ствол полупустого Агара в лоб подошедшего парня.

— Гюльчатай, открой личико.

— Ты чего, братишка?

— Заело тебя, что ли? Учти мат часть, демон. Давай, скидывай, личину, не люблю разговаривать непонятно с кем.