Как найти безымянного фейри (ЛП), стр. 55

— Я не смеюсь! — запротестовал он.

— Я чувствую, как ты смеешься внутри! — Пузырьки того, что можно было описать только как веселье на грани истерики, продолжали бурлить в их связи.

Он долго не мог встретиться с ней взглядом, а когда наконец заговорил, его голос звучал глухо, с легкой хрипотцой.

— Дело лишь в том, что проблема скорее в моем самоконтроле, чем в твоем!

— О. — Она уставилась на него. — Серьезно?

Рок поднял глаза. Они потемнели, в них читался дикий, почти звериный голод. Узкая струйка жара пронеслась по их связи с такой температурой, что могла бы расплавить металл, и сердце Жизель екнуло от смеси трепета и нервозности.

Он изогнул бровь, когда чересчур яркое чувство связи оборвалось, обдав ее неожиданным холодом.

— Да, серьезно, — прорычал он.

— Тогда в чем именно проблема?

Его глаза вспыхнули.

— Я не собираюсь тобой пользоваться!

Ее возбуждение быстро погребла под собой страстная жажда задушить этого мужчину.

— Воспользоваться? И кто кем воспользуется? Разве мы только что не выяснили, что влияние оказывается на обоих? К чему тогда вся эта моральная паника? Я не предлагала глубоких эмоциональных сложностей; в конце концов, это лишь физиология.

Он полностью замер, и диссонирующая эмоция вспыхнула в связи — исчезнув прежде, чем Жизель успела ее распознать.

— Не думаю, что разумно позволять нестабильной магической связи управлять нашими поступками. В конце концов, я обещал освободить тебя от нее, и мы не знаем… не усилит ли потакание страсти побочные эффекты.

С таким же успехом каждое его слово могло покрыться сосульками — резкий контраст после той интенсивной страсти, которую она ощущала от него секундами ранее. Жизель нахмурилась, озадаченная и иррационально задетая этим отказом.

Пусть он и тянется к тебе из-за магии, но сам этот факт он ненавидит. Помни: у него есть веские причины опасаться магических уз. Мысль обожгла холодом.

— Разумеется, — согласилась она, сглаживая малейшие проявления эмоций в собственном голосе. — Нам не следует позволять ей управлять нами.

Рок вгляделся в ее лицо, и вспышка — досады? — мелькнула в нем прежде, чем он успел ее подавить.

— Разумеется, — эхом отозвался он странно пустой интонацией.

Она подползла к дисмеям, которые прошлой ночью оставила на прикроватном столике, и, пожав плечами, надела их. Пусть верит, что меня это нисколько не задело, мысленно пожелала она.

— Не знаю, куда уж связь может ухудшиться, если мы и так сцеплены вместе, но в любом случае глупо рисковать ради такой банальности.

— Верно. — Его согласие почему-то прозвучало как нечто прямо противоположное. Она все еще ловила от него слабое чувство неудовлетворенности — даже сквозь дисмеи и при всех его щитах. Возможно, ей просто померещилось.

Она улыбнулась, показывая, что обид нет — ей отчаянно требовалось разрядить обстановку. Взмахнув рукой, она произнесла:

— Вышло немного неловко, но, уверенa, мы оба достаточно взрослые люди, чтобы справиться с этим. В конце концов, что такого в одной ночи платонического сна в одной постели между друзьями?

Он издал короткий смешок, но в его гетерохромных глазах промелькнул странный огонек.

— Мы друзья, принцесса?

— Ну, уж точно не враги, верно? Как еще нас назвать? Вынужденные знакомые? Думаю, мы это уже переросли. — Смущение кольнуло внутри. Действительно ли они друзья? Должно быть, так?

— Да, — тихо согласился он. Его хвост качнулся. — Я не заслуживаю твоей дружбы, но для меня это честь. Спасибо, что осталась со мной прошлой ночью. Я не имел права просить, но спасибо.

Она замешкала, снова потеряв уверенность.

— Просто было разумно, чтобы кто-то остался. Ты был не в лучшем состоянии.

Он поморщился.

— Лестно. Что произошло? Э-э… до этого.

— В яблоневом саду проснулся зольшант и высосал твою магию. Что ты помнишь?

Тихий ужас лег тенью на его взгляд.

— Зольшант… Помню, как укреплял защитные чары, а потом лег спать. Я проснулся, и какой-то голос манил меня спуститься в сад. Я знал, что что-то не так, но не мог вырваться. — Он вздрогнул. — Оно подчинило меня. А потом… помню твой голос и магию. — Его глаза расширились. — Чары! Они исчезли! Как?

— Вот как оно до тебя добралось, если верить Апфеле. Она сказала, что ты истощил собственные силы, чтобы питать защитные чары, но поскольку оно уже было внутри, это его не остановило. Я использовала свою магию, чтобы убить зольшанта, но сила для этого взялась из чар защиты, — резюмировала Жизель.

Страх промелькнул в его разноцветных глазах, и он слепо уставился в пространство.

— Я никогда не успею восстановить их вовремя. В прошлый раз у меня ушли годы, чтобы накопить достаточно силы.

— Ты предпочитаешь, чтобы я оставила эту тварь доедать тебя?

Его взгляд мгновенно вернулся к ней.

— Конечно нет. Я обязан тебе жизнью. — В его глазах сохранялось странное выражение. — Почему ты спасла меня? Почему не сбежала?

— Разве мы только что не выяснили, что мы друзья? Друзей не бросают на съедение жутким монстрам.

Он удерживал ее взгляд — странно серьезный, — и ее сердце забилось чаще, словно в страхе, что он увидит сквозь ее слова… что именно? Что-то слишком глупое, чтобы признаться даже самой себе.

Внезапно его глаза широко раскрылись.

— Ты связана с Небесной Мальвой. Ты и раньше была немного связана с ним через меня, но теперь… у тебя своя собственная связь, я чувствую ее. Должно быть, то, что ты защитила меня, изменило отношение дома к тебе. Мне очень жаль, я снова ужасно справляюсь с тем, чтобы распутать наши узы.

Ей следовало бы испугаться, обнаружив еще больше магических сплетений, но при мысли о связи с Небесной Мальвой у нее на душе стало легко. По крайней мере, этот дом принимал ее.

— Рок… — начала она, но в этот момент по дому эхом разнесся знакомый пронзительный визг. Они переглянулись. — Эльстерфейри.

30

НОВЫЕ ТЕНДЕНЦИИ В ОФОРМЛЕНИИ ИНТЕРЬЕРА



Они вместе бежали по коридорам: шелковый халат Рока развевался вокруг его икр, а Жизель все еще была в ночной сорочке. Прощайте, последние иллюзии приличия. Эта случайная мысль вызвала у нее улыбку, пусть уши и ловили доносившиеся крики эльстерфейри.

Низкое предвечернее солнце пробивалось сквозь окна, но внутри дома было темнее обычного — лампы отзывались еще ленивее, чем прошлой ночью.

Рок резко остановился перед огромной трещиной, пробежавшей по панелям в главном коридоре словно молния, уходящая к самому потолку. О нет. Рок прижал к ней ладонь с удрученным видом, и Жизель поймала себя на том, что повторяет его жест и откликается на немое извинение, исходившее от него. Она считала Небесную Мальву неприступной крепостью, и все же вид его ран заставлял Жизель чувствовать себя так, словно она предала доверие беззащитного животного, за которым должна была присматривать.

Визг стал еще на тон оглушительнее, и они поспешили дальше, оставив трещину позади. На лестнице пол под ногами заходил ходуном, будто в море при качке. Жизель с трудом нащупала перила и вцепилась в них, пока ступени качались взад-вперед.

— Все в порядке! Мы все исправим! — проговорила она, обращаясь к волне пугливой тревоги, исходившей от Небесной Мальвы.

Рок удерживал равновесие легко и ловко, как кот, и напевал дому собственные успокоительные слова. Лестница немного утихла, позволяя спуститься, но и здесь виднелись следы разрушений. Все сусальное золото ушло в тонкие трещины.

Апфелу они нашли на кухне: она выметала метлой целую тучу протестующих эльстерфейри. Рок замер так резко, что Жизели пришлось выбросить руку, чтобы не потерять равновесие. Он подхватил ее — краткое прикосновение отозвалось волной ощущений в пальцах, прежде чем он отпустил ее.

Апфела проигнорировала парочку и решительно захлопнула дверь за последним из сорокоподобных созданий. Жизель почувствовала, как дом выдохнул с облегчением.