Как найти безымянного фейри (ЛП), стр. 43

— Я помню. И это… все?

— По-моему, более чем достаточно! Мы делили сны на двоих. Как это вообще возможно?

— Связь между нами. И то, что мы находимся в одном доме. Мне следовало догадаться, что такое может произойти, — произнес он отстраненно, словно речь шла о любопытном, но чисто академическом факте. — Интересно, почему это случилось именно в те ночи, а не в другие?

Жизель абсолютно точно не чувствовала себя отстраненной. Ей казалось, что она — рак-отшельник, вытащенный из раковины, с обнаженными внутренностями.

— В другие ночи этого не происходило, потому что после того первого раза я использую травяной сбор, чтобы не видеть снов. Зингибер уничтожил его как раз перед второй ночью, и мне пришлось собрать его заново.

Он выглядел так, словно она отвесила ему пощечину.

— Ах. Ну разумеется. Прошу прощения за свое поведение, принцесса. Очевидно, я бы не позволил себе подобной… вольности во сне, если бы понимал, что происходит. Я приму все необходимые меры, чтобы это не повторилось.

Волна обиды, предательства и неразумной, всепоглощающей злости вспыхнула с новой силой.

— Как скажешь, — медленно произнесла она. — Сны — это место, где мы ведем себя вопреки тому, кем являемся наяву. Они не обязательно что-то значат. Мы оба взрослые люди, не нужно раздувать из этого нечто большее, чем просто случайность. Я уж точно не хочу… Я не думаю о тебе в подобном ключе наяву. — Ей пришлось сглотнуть: в горле пересохло. — На месте того поцелуя во сне мог оказаться кто угодно. Это был ты лишь из-за этой проклятой связи.

Его уши плотно прижались к волосам.

— Разумеется, — произнес он. — Ты не несешь ответственности за свои поступки во сне.

Будто сам он ничего такого не делал!

— Как и ты, мое Проклятие, — произнесла она с едва уловимым ядовитым нажимом. Он вздрогнул. Она надела привычную маску и одарила его безучастной улыбкой, показывая, как ей на все это плевать. — Теперь, когда это маленькое откровение позади, мы идем? Кажется, разорвать эту связь между нами стало важнее, чем когда-либо.

23

БЕСЕДЫ С ПЬЯНЫМИ НЕЗНАКОМЦАМИ



Хвост Рока хлестал из стороны в сторону, словно взбудораженная змея, пока он вел ее наверх по винтовой лестнице, менявшейся от пролета к пролету вопреки всем законам архитектуры: из внутренних комнат они то и дело попадали на свежий воздух. Каменные стены обвивали розовые плети, наполняя ночной воздух густым ароматом.

Ни один из них не обронил ни слова, но в теплых сумерках все равно ощущалась тяжесть воспоминаний об общем сне. Жизель то и дело порывалась что-то сказать, но так и не решилась. Последние отблески заката отражались от камней, когда они достигли вершины круглой башни.

— Постой здесь, пожалуйста, — попросил он, отступая на противоположную сторону. Его тело двигалось выверенно и четко. Разворачиваясь, он плавно повел хвостом, и в ее памяти вспыхнуло, как она сжимала этот хвост в ладони. Жизель поспешно прогнала это воспоминание.

Чувства кружились в остром, хаотичном вихре. Все ее представление о том, кто такой Рок — и кто она сама такая, — перевернулось от осознания, что никаких двух его версий не существовало. Он не был всего лишь ее постыдной фантазией, ожившей во сне. Он был собой.

Он не смотрел ей в глаза, глубоко дыша и сосредоточившись на внутренних ощущениях. Воздух густо застлал ванильный аромат старых книг, пронизанный тем самым горячим, металлическим запахом, присущим только ему. У его ног вьющейся пылью собрались пляшущие огоньки, они взвились вдоль тела, заставляя его облик переливаться и меняться, а затем… с мягким, бесшумным грохотом он переродился.

Что касается смены темы разговора, то эта оказалась весьма эффектной.

— Прости, но как ты можешь превращаться в грифона? Ты утверждал, что в тебе есть лишь капля их крови, но прямо сейчас ты выглядишь как самый настоящий грифон. И кроме того, почему это не считается «высокой магией»?

— Грифоны научили меня принимать этот облик, когда я был совсем ребенком. Это не высокая магия, если она идет от крови, потому я и говорил тебе, что среди моих предков наверняка были грифоны. Не будь их, я бы не смог принимать эту форму. — Голосом зверя он говорил чуть более глухо, чем обычно. Проклятие приподнял крыло: — Нам пора.

Жизель не тронулась с места.

— Ты предлагаешь мне оседлать тебя? — Щеки обдало жаром. Двусмысленно вышло.

Сквозь связь проскользнула волна эмоций, подсказывавшая, что ему в голову пришла та же мысль. Как удачно, что они оба были прекрасными актерами.

— Ну, — произнес он. — Я явно принял этот облик не ради развлечения.

Она наморщила носик с крайним недоверием.

— Я не дам тебе упасть. Отдай мне должное. В прошлый раз у тебя это получилось без труда.

— Сны — это другое. Как минимум, мне не приходилось соображать, как на тебя залезть.

Он опустился на землю.

— Садись за крыльями… Ай! Не пинай меня по ребрам, стихийное бедствие. Можешь держаться за гриву, — великодушно разрешил он.

Жизель не удержалась от испуганного вскрика, когда он поднялся на ноги.

— Готова? — Не дав ей времени на ответ, он сразу оттолкнулся от башни.

Жизель визгнула и зажмурилась, изо всех сил вцепившись в его гриву. Это было совершенно не похоже на сон — тогда все казалось чудесно плавным и не подвластным гравитации. На верховую езду это тоже походило мало, хотя сравнивать ей приходилось именно с ней. Ты опытная наездница, ты справишься и с этим, — твердо сказала она себе.

Со временем она поймала ритм, эти взмахи крыльев вверх-вниз. Ветер оказался не таким порывистым, как она опасалась — тут явно не обошлось без магии, — и все же она смирилась с тем, что стала похожа на облетевший одуванчик.

И все равно оно того стоит, — решила она, наблюдая, как под ними проплывает мир. Чудо полета внезапно отозвалось внутри детским восторгом. С более сложными чувствами она разберется позже. А пока она намеревалась наслаждаться моментом, словно персонаж сказки. В самом буквальном смысле, — подумала она с улыбкой.

Рок время от времени подавал голос, указывая на ориентиры. Пейзаж по большей части оставался диким, лишь изредка попадались поселения, совсем не похожие на деревни ее родины. Вместо них попадались дома, выдолбленные прямо в деревьях, сверкающая стеклянная паутина со свисающими коконами размером с домик и плавучая платформа с круглыми жилищами, сплетенными из речных тростников. Тоскливая любознательность заставила ее пожелать исследовать их все как следует.

Ночь вокруг сгущалась, россыпь звезд расчерчивала темное полотно неба. Мир внизу превратился в тени, пронизанные светящимися точками.

В конце концов они достигли замка короля Тавири, хотя они оказались почти над ним, прежде чем она осознала, что среди исполинских деревьев находится настоящее здание. Башни Золотого Зала так сливались с деревьями, что все сооружение казалось выросшим, а не построенным. Вокруг мерцали разными, но гармонирующими цветами фонари, расставленные с тонким вкусом — и не просто художника, а художника-птицы, ведь сверху фонари складывались в узоры цветов.

Рок направил их к площадке, отведенной для крылатых гостей, — ровному высокому участку посреди деревьев, окруженному зелеными фонарями. Там действовала система сигналов: фейри в форме, державшие светящиеся золотые жезлы, направляли каждого прибывающего. Рок приземлился перед их распорядителем и сложил крылья.

Жизель соскользнула с его спины и вынуждена была опереться рукой о его бок, чтобы удержаться: ноги дрожали, пока привыкали к гравитации.

Вокруг приземлялись другие крылатые фейри самых разных видов. Жизель уставилась на смуглую крошечную женщину с огромными золотистыми крыльями и усиками-антеннами как у бабочки, грациозно опустившуюся неподалеку. Одета она была лишь в цветы, соединенные, по мнению Жизель, довольно ненадежно, так что при каждом взмахе крыльев проглядывала грудь. Женщина с презрением окинула Жизель взглядом и порхнула прочь.