Как найти безымянного фейри (ЛП), стр. 29

Зингибер тут же улегся на валуне и принялся умываться.

— Коты, — с отвращением произнес Рок, а Жизель улыбнулась.

— Знаменитая прорицательница, — повторила она. — Король Тавири знает⁠…

Он издал шипящий звук, косясь на туи.

— Идем обратно в дом. — Он взял ее за руку, но тут же отпустил, смущенно поджав губы. — Ах. Прости.

От прикосновения на коже осталось короткое ощущение эмоций, главным из которых была тревога. Возвращаясь в Небесную Мальву, они старательно держались на расстоянии друг от друга. Парадная дверь распахнулась сама собой, и прохладный ветерок внутри принес приятное облегчение после уличной духоты.

Едва дверь закрылась, принцесса вопросительно посмотрела на Рока.

Он не остановился.

— Нет, Тавири не знает, что я потерял имя. Или, по крайней мере, я никогда ему этого не говорил. Но⁠…

— ⁠…это слишком специфическое совпадение, чтобы быть случайностью. — Она последовала за ним по лестнице в библиотеку. — А какое имя ты ему назвал?

Он пожал плечами.

— Я просто не называл его. Фейри не так легко разбрасываются именами, как смертные. Для него было бы нарушением этикета спросить меня напрямую.

— Сколько раз вы встречались? Вы друзья? Ты все это время встречался с другими людьми в лесу? Я-то думала, ты верен своим отшельническим привычкам?

В его выражении лица появилось странное опасение.

— Я уверен, он не считает меня другом. За много лет мы виделись всего десяток раз. — И добавил с непонятной защитной реакцией: — В конце концов, вовсе не обязательно использовать имя человека, когда говоришь с ним напрямую. Риска почти не было. Мы не обсуждали личные дела. Я же не приглашал его в дом, да и сам за пределы защиты в лес выхожу редко.

Почему он вел себя так, будто ждал ее осуждения?

— Честно говоря, я рада слышать, что ты за все это время общался еще хоть с кем-то, кроме кота. Но если вы все же друзья, может, он догадался, что происходит что-то большее, чем ты рассказал, и хочет помочь?

Рок слегка расслабился, словно ожидал совсем иного ответа. К чему все это было?

Он снова вытащил приглашение, теребя уголок пергамента.

— Возможно, это просто совпадение. Эта информация наверняка есть у всех приглашенных. Завлечь знаменитую гадалку в качестве гостьи — отличный повод для разговоров на любом мероприятии. Здесь сказано, что она будет принимать просителей. — Он глубоко вздохнул. — Нам следует пойти.

Она уставилась на него.

— Кто ты такой и куда дел человека, который еще этим утром был категорически против разговоров с гадалкой?

— Этим утром я думал, что ты можешь свободно покинуть мой дом, — сказал он. Выражение его лица было серьезнее, чем она когда-либо видела. — Это была бы не та полная свобода, которую я тебе должен, но хотя бы утешение для моей совести. Я думал, ты можешь уйти, если захочешь. Теперь, когда я знаю, что не можешь, это все меняет. Разумеется, я не стану держать тебя здесь в заточении ради собственной безопасности.

Он произнес это, будто самое очевидное утверждение на свете. Принцесса смотрела на него со смесью раздражения и чего-то еще, что не могла точно определить — болезненной радости, колющей сердце, словно игла. Он хотел, чтобы она ушла. Он предлагал помощь, несмотря на свой страх. Как он смеет подчеркивать тот факт, что никто другой никогда не предлагал ей ничего подобного?

— А что, если это ловушка, а не просто совпадение? — посчитала своим долгом указать она.

— Нам просто придется быть осторожными. Приглашение защищает нас правилам гостеприимства: нам не могут навредить, пока мы сами их не нарушим. — Он нагнулся и поднял кубок, который еще недавно был золотым. Тот с глухим деревянным стуком опустился на стол. Край кубка украшал увядающий листочек. — А это значит: никакой неконтролируемой магии.

16

ПОЛУНОЧНЫЕ ПРИЗРАКИ



Она читала роман в своей комнате, не в силах уснуть из-за переживаний по поводу завтрашнего угрожающего «Первого Урока Магии» — к которому, судя по всему, лучше всего было приступать после ночного отдыха, а его-то принцесса как раз и не получала, — когда громкий треск заставил ее окончательно очнуться. Жизель дико огляделась, сердце заколотилось, но звук донесся из глубины дома.

— Небесная Мальва? — прошептала она.

Дом отворил ее дверь.

Поняв намек, Жизель отложила книгу, накинула халат поверх ночной рубашки и отправилась на поиски источника переполоха. Неужели в дом пробралось больше эльстерфейри или кого-то вроде них?

Тишину разрывали очередные периодические удары и грохот, пока она выслеживала источник, ведущий в библиотеку. Едва принцесса открыла дверь, глаза уловили размытое движение, и она протестующе крикнула еще до того, как сообразила, что именно видит.

Рок замер. Он цеплялся когтями за верхушку стеллажа и собирался бросить стопку книг. Именно это и было источником грохота. Его зрачки были огромными, от него веяло неугомонной энергией — впрочем, иной она и быть не могла, раз он носился из одного конца библиотеки в другой в такой поздний час. Свет полной луны заливал комнату сквозь витражное окно, окрашивая ее в блеклые тона.

— Что, во имя Пантеи, ты делаешь? — потребовала ответа Жизель.

— Готовлюсь к завтрашнему дню, — ответил он. Его немигающий взгляд обладал той же интенсивностью, что и у пустельги, выследившей добычу. Фейри тяжело дышал, видимо, оттого, что носился из стороны в сторону, словно безумный.

— И это нужно было делать прямо сейчас? — спросила она с искренним весельем.

— Нет, я просто… — Он отпустил стеллаж и аккуратно опустился на пол. Пульс на его шее бился прямо над измятыми остатками шейного платка. — Иногда я не могу уснуть, а полнолуние только все усугубляет, — признался он. — Прости, что разбудил.

— Ты мне сейчас очень напоминаешь дворцовых котов, — не удержалась от замечания принцесса. — Они тоже часто гоняются за призраками в полночь, в перерывах между исполнением песен своего народа.

Фейри выпрямился, а его уши возмущенно поднялись. Это вовсе не должно было вызывать у нее желания их погладить.

— Я не кот, — с великим достоинством проинформировал он ее.

— Нет; будь ты котом, я могла бы просто предложить тебе блюдечко молока, чтобы успокоить, верно? Как ты относишься к ромашковому чаю? — Она придержала дверь библиотеки открытой.

Его глаза лукаво сузились, несмотря на попытку сохранить обиженный вид.

— Это не твоя забота — успокаивать меня, принцесса.

— Нет, но я тоже не могу уснуть, а Тристан Шторм сегодня оказывается не самым лучшим отвлечением, — призналась она.

Он усмехнулся.

— Даже не знаю, радоваться мне или льстить себе тем, что ты предпочитаешь меня этому идиоту.

— Он не идиот! Он просто терзаем романтическими страданиями, — чопорно ответила Жизель, защищая своего романтического героя, хотя в глубине души была согласна с тем, что поступки Тристана часто отличались редкостной глупостью.

Рок бросил на нее быстрый, нечитаемый взгляд, и через связь промелькнула странная эмоция — веселье с горьким оттенком.

Они спустились на кухню, где Небесная Мальва с радостью зажгла плиту, чтобы Жизель могла вскипятить чайник.

Рок продолжал наблюдать за ней с нездоровой интенсивностью, пока принцесса хлопотала над чаем, его зрачки все еще оставались неестественно расширенными.

— Ты скучаешь по нему? — внезапно спросил он.

Она замерла с чайником в руке.

— Скучаю по чему?

— По дому. — Он покраснел. — Прости, глупый вопрос. Разумеется, ты скучаешь.

Она аккуратно налила две чашки.

— Я скучаю по своей семье, особенно по детям. Маленькой Марине — это младшая дочка моего брата Бьёрна — ей исполняется четыре года. — Принцесса вздохнула и села рядом с ним, подвинув одну из кружек по столу. — Не то чтобы я смогла бы присутствовать. Раньше она меня обожала, а теперь только плачет каждый раз, когда мы оказываемся в одной комнате.