ZONA. Дилогия (СИ), стр. 126
Вот так, Вася.
Выделено помещение под редакцию. На второй улице полвагончика. «Ятрань», завались финской бумаги, удостоверение‑пропуск, два фотоаппарата. Расписался в получении. Жить буду здесь же: топчан, матрас. Фотоплёнки сдавать в штаб. Вечером митинг.
Митинг кончился поздно. Настроение подавленное, плач, ругань по всему Беженску.
Пришёл с бутылкой вина Толь Толич, ругался, рассказал, что шпана капустинская повадилась мародёрить в не пострадавшей части села и на хуторах у Ахтубы. Появилось оружие оттуда. «Порешат дол******в!»
В пятницу на Времвокзале выступала «Машина времени», в камере слушал. Градусов 10 тепла, солнышко. Молодцы они, часа два играли, отвечали на записки. На заседании решено ходатайствовать о награждении членов этой рок‑группы памятными знаками и грамотами. Очень отвлекли.
Маленький город над рекой, тишина и покой.
Плавно вода течёт.
Я бы вернулся туда зимой, как к себе домой
Прямо по Новый год.
Записал как услышал. До слёз, как про нас. Макаревич извинялся, что без света и танцев, камерный концерт. Пел под гитару много один, на вопросы отвечал. После концерта с клавишником поговорил, взял автограф. Ночью уехали обратно.
Очень странные слухи ползут про происходящее в городе. Никакого газа нет, но люди гибнут. Уходят, как минное поле разминировать. С ними ни с кем нельзя поговорить, Лыжин как в рот воды набрал. Уходят танки в город и степь, с разных сторон. Пламенная стена – тоже реальность. Говорят, офицерское общежитие разрушилось, но висит в воздухе. Что это значит?
Хоть собаки перестали выть.
Мистика какая‑то.
Много людей ежедневно выходят к забору и стоят, смотрят на город.
Какая‑то история случилась на царёвском КПП, на пункте свиданий. Дагестанца‑срочника пытались силой отбить родственники.
Сны дурные.
13 марта. Лыжин ушёл в город в составе спасательной группы на танке. Говорят, в район улицы Толбухина, где невесомость. Отсюда всего три километра. Ни слуху не духу. (На полях: с наблюдательной вышки у Собачьего (к. т. называют село) видят танк группы, висящий в пятого этажа. Стволом в окно.
Март.
Работы навалилось. Цензура очень жестокая, ежедневные планёрки‑правилки в особом отделе. Расклеиваю машинопись, отдаю в секретную часть, там есть копировальная машина. Выхожу раз в три дня. Боевой листок, а не журналистика. Победим, продержимся, партия нас не оставит. Не вынести инфекцию.
Разведчики приносят что‑то странное. Обычные вещи вроде бы. Но их пакуют в контейнеры и увозят. Беженцы начали записываться в разведгруппы. Берут одного из десяти.
Все вокруг бредят книжкой А. и Б. Стругацких и каким‑то фильмом Тарковского. Фантастика дерьмо, особенно еврейская, но придётся, видимо, прочесть. Лида моя прямо все уши прожужжала, что там всё предсказано.
Нашли один женский труп на территории старой котельной (где две трубы).
История с вертолётом Антипова. Засекречено, но я узнал. Оказывается, ещё под Новый год с нового аэродрома. Он, оказывается, не пропал в Облаке, а до сих пор на связи. Я уже не удивляюсь ничему. Да и никто не удивляется. Вертолёт каким‑то образом продолжает полёт, лётчики докладывают, что всё в порядке, им кажется, что они недавно только взлетели. Им пытаются объяснить, что летят они уже две недели, а они не верят. Калечин, связист, бывший срочник, так сказал: как об стену горох с ними разговаривать. И жутко, и смешно уже.
Сны мучают. Не сны, а как будто кто‑то жилы тянет во сне.
Начал серию статей, буду искать способы переправлять на Землю. Все должны знать, что тут происходит.
26 мая.
«77‑я», две шт. – 170 руб. каждая.
Маленькая «радуга» ‑ 400.
Фотоплёнка из гаражного кооп. – 5.000.
Петрович, сапёр, старший прапорщик. Малютин, учёный. Недозвонников, майор.
Гена Генагульчин [83]. Везунчик.
Своими глазами видел возню «мехни» у автовокзала.
С почином. Сильно рвало.
С 1 июня всем членам разведывательных групп раздают оружие. Калибр не менее 7.62. Это загадка, почему 5 .45 не срабатывает. Загадка. Загадка. Загадка.
Зато выспался.
Очень много шпаны.
4 июня.
Отказался идти в разведку. Предчувствие. А они спокойно прошли до пождепо, сделали снимки и вернулись.
Женщины смотрят порно по видакам больше, чем мужики.
Амеры получили свободный проход в Беженск. Тут такое творится. Зато пляж почистили за Токаревым. Токарев полностью снесут за лето, строят парк культуры и отдыха.
6 июня.
Не могу больше этот боевой листок сочинять раз в три дня. На меня люди уже смотрят, как на придурка. Мне помогает с копировальным автоматом Женя Прудников, карлик.
В столовой вдруг умер в очереди разведчик майор Кмит. Фоминский осмотрел, признал смерть. Остановка сердца. Отнесли в вагон‑морозильник, а он, то есть Кмит, ночью стучать начал. Дежурный его выпустил, и он прямиком на продсклад, за винной порцией.
Русская смерть немца не принимает. Мы уже просто ржём над такими вещами.
Порвал с Лидой, застал её с девчонкой‑малолеткой. А потом (густо зачёркнуто).
Надоело писать дневник. Детский сад какой‑то. Вчера Туранчокс пришёл на смену, книжкой хвастается, утащил из библиотеки и подписал здесь, в Беженске, у автора. Автор работает в «шарашке», учёный. Книжка «Похитители сутей». Дал Туранчоксу прочесть первую статью про Зарницу. Критик из него… Нормальный журналистский стиль у меня. Сдуру сказал ему в споре, что я закончил Литературный. Потом пришлось объяснять, почему я уже четвёртый год не пишу стихи. Почему‑почему? По кочану!
Июль, 1 – 8
Надо писать дневник. Хотя бы для романа памятку. Кто, если не я? (Густо зачёркнуты две строчки.)
Очень серьёзные премии для разведчиков. В застройку проход найден только до пождепо, по следам групп Трофимова к Толбухина нельзя. Через Собачий (по всей «собачинской дуге») выходы есть, но короткие. Провешена окраина довольно хорошо, начали было взламывать сплошняком квартиры в поисках хотя бы трупов, бесполезно, погибших много. Статистика не набралась большая, но два выхода, много три – и разведчик уже считается отработавшим. Призывают сапёров много, много пограничников, платят, как за боевые.
По‑моему, это тупиковый путь. Либо разведчик обладает чутьём, либо нет. Есть наблюдения, что беженцы (мы называем себя бедованами, а всю эту метеоритную атаку с последующими приключениями тела Бедой) намного более успешны в прохождении.
Предметы‑мутанты. В конце весны начале лета вдруг резко стали падать премиальные. Вроде бы предмет («хабар» у Стругацких в их странно провидческой книге), вынесенный из Зоны на Землю сразу же теряет свойства («поведение»). Сначала решили, что это враньё, просто чтобы не платить много. Стали проверять. Да, большинство находок или сразу не работает за границей, либо быстро или медленно теряет свойства.
Самое главное, ничего явно инопланетного никто так и не нашёл. Чашки, оконное стекло, части приборов.
Ну да, «мехня». Пылесос, превратившийся в живое сердце это что‑то с чем‑то. Или автомобили на привокзальной площади. Или грибы эти бетонные на домах.
Я отказался от многотиражки, подал заявление в разведчики.
Надо всё увидеть собственными глазами. Я выходил уже дважды, можно там жить. И сны с шёпотом исчезли, сплю спокойно. Особенно в группе с Сан Санычем, или Негуляевым, или Димой Шухиным по прозвищу Шухарт. Ну а выйти с Геной‑Гением просто очередь. (На полях: «Гена единственный спасшийся с 605, кстати.)